Татьяна Котова – Фарфоровый детектив (страница 68)
Она заставила прислушаться. Англичанка повернулась к соседке и зашептала:
– Не знаю, как оценить игру, но его английский выше моих похвал.
Дмитрий не слышал, как визжали в экстазе девчонки, не слышал оглушительного свиста по окончании песни. Весь взмокший, он вышел в коридор. Там его подхватила под рученьки Маргарита Максимовна.
– Дорогой мой, проверьте туалет. Похоже, там курят.
Едва он раскрыл дверь, как крик «Красавчик!» преобразил увиденную картину. Часть подростков поспешно направилась к унитазам, часть выпорхнула наружу. И опять запах! У окна склонилась двухметровая фигура Амбаренко. Покачиваясь, он приоткрыл мутные глаза.
– А-а, Диман!
И вяло помахал рукой.
«Неужели всё-таки травка?» – подумал Дмитрий. Подошёл, потянул носом. Нет, дешёвое плодовое пойло.
– Не надо меня нюхать! – словно проснулся Амбаренко. – Уже неделю меня обнюхиваешь.
Он схватил учителя за лацканы пиджака и прижал к себе так, что нос Дмитрия упёрся ему в грудь. Дмитрий осторожно выпутался из объятий.
– Ты пьян!
– Да, заглотил стакан-другой! – подтвердил ученик. – Имею право. Какой вечер без этого?
– Ступай домой. Иначе…
Громила посмотрел на него с высоты своего роста.
– Я тебе так ска-ажу. Не там рыщешь. Выпить могу. Но дурь? Ни за что! У меня не те деньги, чтоб её покупать. Ищи…
Он повёл пальцем вокруг, отчего школяры улизнули прочь.
– Ищи того, кто втянул их… Нарики го…
12 декабря
Дмитрий еле дождался понедельника. Потом полчаса ходил в ожидании мимо раскрытой нараспашку двери. Табличка золотистыми буквами на чёрном фоне извещала: «Завуч Маляевская М.М». МММ – так завучиху прозвали ученики. Несколько раз порывался бросить задуманное и уйти, как вдруг она появилась. «Величава, будто пава», – отметил Дмитрий. Помедлил минуту-две и вошёл следом.
Не успел заикнуться о деле, как услышал:
– А ведь я давно вас ожидаю. Всего месяц, а уже столько натворили. Охранники жалуются, что лезете куда не следует. В первый же день ученика ударили. Спасибо, я замяла. А на вечере? К чему ваша самодеятельность и задушевные разговоры в туалете?
– Маргарита Максимовна, – решился Дмитрий и подумал: «Хорошо, что не Павловна. Услышала бы моё „Павовна“ – приняла бы за насмешку».
– Разве вы не в курсе, что в школе…
– В лицее, – прервала завуч.
– …распространяют наркотики, и ученики…
– Лицеисты, – опять поправила она.
– …ими накачиваются прямо во время уроков?
– Дмитрий Ильич! – завуч встала, показывая, что разговор строго официальный. – Где доказательства для столь серьёзных обвинений? Вы ведь прибыли к нам из деревни?
– На что намекаете?
– Догадываюсь, какие там царят нравы. Но мы отбираем в технический лицей обучающихся с высоким моральным и нравственным уровнем личности. Именно наши лицеисты занимают призовые места в олимпиадах. И все потом поступают в университеты. Я не позволю порочить высокую марку лицея!
При последних словах она так хлопнула ежедневником по столу, что секретарша за стеной перестала стучать по клавишам.
– И если не прекратите доводить подозрениями лицеистов, как в случае с Амбаренко, то не я, а вы будете оправдываться перед родителями!
Такого поворота Дмитрий не ожидал. Похоже, надо смириться, раз всем все до фени, или уходить из этого гадюшника.
23 декабря
Никуда он не ушёл. Поэтому сидел в учительской. Разглядывал слякоть за окном. Ни то ни сё. И календарная осень ушла, и зима не пришла. И расследование идёт туго. Ну изучил кусок архива видеонаблюдений. И что? Разрешение камер плохое, лиц не различить. Зато заметил другое. Иногда школьники подходили к самым неожиданным местам школьного двора, что-то искали в развилках деревьев, под камнями. Подозрительно шарили за стендами в коридорах. Это напоминало детскую игру. И никак не удавалось различить: забирает что-то ищущий или, наоборот, закладывает туда приз.
За разгадыванием загадок четверть пролетела незаметно. А стал выставлять полугодовые оценки и ахнул. Большинство лицеистов «съехали». Это заметил не только он.
Сегодня на большой перемене в учительскую вплыла МММ. Её неприятный голос не сулил ничего хорошего.
– Дмитрий Ильич! Из-за вашего предмета у нас исчезают отличники. Могли бы посмотреть прошлогодние оценки. Резкий спад вам ничего не говорит?
– Не переживайте! – утешила англичанка, когда претензии завуча иссякли и МММ покинула учительскую. – Отличники исчезают не только из-за информатики. По другим предметам положение не лучше. Съехали не только отличники. Словно мор напал на лицей. Двойки мы не решимся ставить, а значит, скоро тройка станет у нас самой массовой оценкой.
22 января
«Завтра не просто воскресенье и красный день календаря. А день триумфа. Долго шёл к нему. Вовремя догадался влезть в их сеть. Не группа, а детский сад. С их грёбаным языком. Надеюсь, не успеют раскусить, что закосил под реального тихушника. Тот точно дурью не мается и значит не в группе. Версия подтвердилась. Действуют через закладки. Всё просто. Раз закладки есть внутри школы, то! – их делает или ученик, или охрана, или техперсонал, или кто-то из учителей.
Чистая логика: 1) Последнее – совсем экзотика. 2) Техперсонал сменился, а беда осталась. 3) Был уверен, что охрана. Так грамотно продумано. Но! 4) Пришёл к выводу, что ученик. Вчера на «мыло» получил письмо. Просто его скопировал сюда.
«Прашу помошы. Патаму как адно дело травка или снюс а друго – фен. Сносит напроч. Самопал гонит Химик. Страшный чел. Банкир и барыга. У него шнурки на выходные линяют. А он химичит у себя, толька занимаиться не опытами».
Вот так-то! Кто мог подумать на задохлика, что сидит за Далиловой? Хотя сильнее его по химии нет никого в городе, этот способен сварганить. Я ошибался, когда думал, что поставщик является нариком. Нет! Он умный человек и сам ни-ни, ни граммика! Завтра с фотиком рвусь к Быкову».
Дмитрий закончил барабанить по клаве. Сохранил в папке, где вёл дневниковые записи. Мысли о том, что они пригодятся для будущей книги, частенько посещали его.
24 января
Понедельник. В кабинете директора – завучи, председатель профкома, руководители методобъединений. Дмитрий знал, что собрались ради него. В роли нападающего – незабвенная Маргарита.
– Коллеги! Попрошу внимания. Произошёл возмутительный случай. Нашему мальчику… Не буду называть фамилию. Нанесён непоправимый моральный ущерб. Всем известный Дмитрий Ильич. Вчера с фотоаппаратом наперевес он ворвался в квартиру уважаемых людей. Хорошо, они были дома. Страшно подумать, что могло произойти! Так называемый педагог вообразил себя детективом. Кононом Доллем!
Услышав, в кого переименовали Дойля, англичанка фыркнула, но под строгим взглядом смолкла и опустила голову.
– Родителей чуть инсульт не хватил. Представьте только! Обвинить их сына в изготовлении психотропно-активных веществ. Мало того! В организации поставок этих веществ. И куда? В стены нашего учреждения. Это нашу гордость и надежду! Победителя олимпиад. И городских, и областных, и региональных. Вы признаете свою вину?
Дмитрий рассматривал хитрые запутанные узоры на линолеуме. Не поднимая головы, произнёс:
– Да.
– Вот! – не успокаивалась МММ. – Учитывая вдобавок поступающие жалобы родителей на низкие оценки по информатике, предлагаю объявить педагогу Красухину выговор.
Выговор не поддержали. Педагога обязали лично принести извинения.
Паршивое настроение Дмитрия стало ещё паршивей.
24 февраля
С утра, не выдержав, Дмитрий полез в сеть. Наверняка там уже успели накидать немало букв о прошедшем вечере. В чате раздражало многое. И манера коверкать русский язык, и выбор ников. Кого там только не было! C_here_P, Ulet-2-nikuda, Da-Net, Far_For, REdiskA и прочее. Некоторые из ников он уже сопоставил с учениками, но большинство оставалось под замком.
«Хай!» – привычно вошёл он. И среди выложенного трёпа принялся выискивать факты.
– Тибя че не было?
– Не пустили. За прикид. Как там? Фуфло?
– А ниче! Чики расстарались
– Ништяк был
– А наш Кросафчег?
– Смирный стал