Татьяна Кошкина – Принц и злая ведьма (страница 9)
Она стояла в окружении нескольких красивых девушек, судя по яркому макияжу и струящимся платьям – моделей. Что-то сказала им и на меня устремилось еще пять тяжелых взглядов. Что ж, надеюсь, это не личный гарем шейха Ибн Громова, который сейчас будет рвать меня на кусочки.
– Привет, – Чупакабра преодолела расстояние между нами за пару секунд. Забавно, эта серая ерунда пытается смотреть свысока, хоть бы стульчик встала. – Ты что здесь делаешь?
– Герман сказал прийти в двенадцать.
Постаралась ответить ей спокойно, даже милую улыбку изобразила, хоть и чувствовала кожей убийственные взгляды. Не привыкать. Последние месяцы на меня иначе никто не смотрит, ну почти никто. Как же хочется сказать этой мелкой самоуверенной ерунде какую-нибудь гадость. Аж язык чешется и, кажется, раздваивается.
– Не сомневалась, что ты и есть та новая модель, – пренебрежительно фыркнула девушка, наморщив маленький аккуратный носик. – Иди за мной. Мастер просил отвести на грим, тебе еще платье подбирать. Могла бы и раньше приехать.
Что ж, у меня было два пути: пойти следом за Чупакаброй или оторвать Германа от работы, чтобы убедиться в ее словах. Инстинкт самосохранения подсказывал, что первое безопаснее. От мелкой я отобьюсь, в конце концов кусаться умеют не только странные зверушки, но и вполне себе красивые злые ведьмы.
***
Следующие два часа меня пытали. Нет, я не имею ничего против шикарного мэйк-апа и красивых платьев, но когда целый час тебя то обмахивают кисточками и мажут кучей штукатурки, а потом еще час засовывают то в одно, то в другое платье – это уже перебор. Съемки еще не начались, а я уже вымоталась.
– Отлично. Пойду скажу Герману, что ты готова, – наконец, удовлетворилась моим видом невысокая кругленькая женщина-стилист. Её, кажется, звали Вера. Мой мозг кипел от обилия имен гримеров, ассистентов и стилистов.
Пока комната была полна народа, мне удавалось сдержаться. Но стоило всем разбежаться по своим делам и оставить меня один на один с собственным отражением, я не удержалась и принялась разглядывать. Легкий голубой шифон, тонкие полупрозрачные клинья подола, обтягивающий грудь лиф. Вспоминая концепцию проекта, приготовилась к тому, что сегодня на меня будут дуть каким-нибудь гигантским вентилятором.
Ну что, Кожевникова, главное не улети. Тебе без помела не положено, а тут его не выдают даже в аренду. Хотя, всегда можно превратить Чупакабру в какое-нибудь транспортное средство. Например, в скейт, и от души наступить на неё ногой.
– О, кто это у нас здесь? – две девушки вошли в комнату и расположились на свободных стульях.
Взгляды на меня бросали недобрые, да я и не ждала радостных объятий. Мы все здесь конкурентки. Их грим немного потек и выглядели они как-то не очень, явно только что вышли из-под ярких горячих ламп.
Я не успела ответить, за меня это сделал вошедшая мисс Чупакабра.
– Громов подстилку пристроил, – плюнула ядом, но промахнулась.
Нет, вы серьезно? Не сдержала улыбку. Да эта девочка явно душу продаст за ночь с Принцем, даже если она будет единственная в её жизни. Вот даже опровергать не буду, пусть удавится.
– Зависть – плохое чувство, – я плеваться ядом умею снайперски. Откинулась в кресле, небрежно рассматривая ноготки. Нежно-голубой, определенно, мой цвет. – Недотрах – хреновый синдром. Зато я не смотрю на Громова глазами недоенной коровы. Хочешь, расскажу тебе интимные подробности? Потом воплотишь со своим пластиковым дружком.
– Ты… – Чупакабра схватила ртом воздух и приготовилась обрушить на меня весь свой писклявый гнев. – Стерва!
– Спасибо за комплимент, – подняла на неё взгляд. – Ты за этим сюда пришла или по делу?
Девица отчетливо скрипнула зубами. В глазах гнев и слезы, губы сжаты, руки вцепились в приросший к шее фотоаппарат.
– Герман велел тебя пригласить, – прошипела сквозь зубы.
– С этого и надо было начинать, – улыбнулась и бросила короткий взгляд на зрительниц этого камерного шоу. – Девочки, если что, меня зовут Ольга, а не подстилка и стерва. Но в целом, называйте хоть шлюхой, только под ноги не лезьте. Раздавлю ненароком, – подмигнула и вышла из комнатки.
– Нат, ты как? Вот тварь… – послышалось за спиной.
Что ж, утешители для бедной Чупакабры всегда найдутся. Я же утерла нос своей уязвленной гордости, почесала за ушком самолюбие и дала конфетку язвительности, заслужила.
***
Беру свои слова обратно. В комнате после грима и примерок я была огурцом. Бодрым таким, веселым с колючками и полной горницей сил. Через час работы на фоне я с трудом держалась на ногах. Герман не церемонился и активно задалбывал указаниями, которые мне не всегда удавалось понять сразу. Лицо на три-четверти, плавнее кисть. Блин, да откуда я знаю, как это? В общем, орали на меня знатно.
Германа я могла стерпеть, а вот самодовольные лица уже отстрелявшихся моделей за его спиной – нет.
К счастью, вскоре к месту съемки подошла Тина и все внимание девушек переключилось на неё. Каждая посчитала своим долгом натянуть на лицо приветливую улыбку, кто-то даже притащил ей бутылку воды и попросил сделать селфи.
У меня же засосало под ложечкой. Я помнила свое прекрасное отражение, но глядя на Тину чувствовала себя гадким утенком: неповоротливым, с длинной кривой шеей и несуразными позами.
– Тина, готова? – гаркнул Герман так, что вся студия притихла. Вот это голосок, значит, на меня он еще не орал, а так – разминался.
Девушка подошла к нему. Я воспользовалась передышкой и залипла на её грациозных движениях, легкости походки и жемчужно белом платье, подол которого чем-то напоминал мой. А вот и он, привет от вентиляторов.
– Я здесь, – короткая дежурная улыбка.
Удивительно, она ничем не выдает их близость. Ни взглядом, ни словом. Только деловой тон.
– Отлично, несите вентиляторы и поправьте грим Ольге. Делаем совместную фотосъемку Краш-Кожевникова.
Шепот пронесся по тишине студии. Да, это был шок. Нечто такое я предполагала и была готова. Поставить новичка в паре к Тине Краш, которая раньше никогда не была в тандеме? Это как бросить этого новичка в пасть к завистливым стервам, которым не повезло. Не удержалась и краем глаза посмотрела на стайку девушек. Гневные взгляды, вздохи и злые перешептывания. Всё, теперь меня точно сожрут заживо.
Что ж, пусть рискнут. Как минимум, расстройство желудка я им обеспечу!
***
Два часа спустя Герман соизволил отпустить Тину отдыхать, а меня домой и даже поздравил с успешным боевым крещением. Да уж, четыре часа без остановки. Это не крещение – это ритуал экзорцизма. Из меня точно изгнали всех демонов, и я буду очень по ним скучать.
– Ты как? – спросила Тина и выпила немного воды через трубочку, чтобы не стереть помаду.
Мы сидели в комнате вдвоем, легкий ветерок кондиционера после раскаленных ламп – настоящее блаженство. Хотела включить на полную, но Тина вовремя меня остановила, простудимся же.
– Жива, кажется, – прозвучало не очень оптимистично. – Съемки всегда так выматывают?
– Когда как. Иногда все легче, иногда наоборот тяжелее. Герман сегодня разошелся, ты ему явно понравилась в кадре, – довольно улыбнулась Тина. – А вот гарпиям нет.
– Кому? – не поняла я.
– Другим моделям. Есть тут клубок, я их зову гарпиями. Любят собираться вместе и выклевывать мозги новичкам ну или тем, кто им не нравится.
– Что ж, поздравь меня, кажется я попала в черный список, – открыла бутылку и сделала несколько глубоких глотков прямо из горлышка. Мой съемочный день окончен, могу себе позволить.
– С чего вдруг? – чуть нахмурилась девушка.
– Я же попала сюда, – драматичная пауза, – через постель, – сделала акцент на последнем слове, не выдержала и рассмеялась.
– Тоже мне новости, почти у всех гарпий есть спонсоры. К Герману попасть сложно, его интересует только фактура, а вот взять классный рекламный контракт, если у тебя нет имени, это только с протекцией, – махнула рукой Тина.
Прозвучало так обыденно, как будто она говорила о бухгалтерских актах сверки, а не о том, что без покровителя в этом бизнесе ничего не светит.
– Хреновая перспектива, – я закусила губу.
Нет, такой вариант мне решительно не подходит. Спать с престарелыми толстосумами ради контрактов? Меня передернуло от отвращения. Извините, я лучше в Макдональдс.
– Тебе это не нужно, – тут же разгадала мои мысли Тина. – У тебя есть Гром. С его связями ты без проблем пролезешь куда угодно.
– С ума сошла? Не сплю я Громовым! – едва ли не выкрикнула.
Черт, почему мне так важно убедить её в этом? Когда несколько часов назад меня обвиняла Чупакабра, я только отмахнулась. Тина же совсем другое дело. Я не хотела, чтобы эта девушка думала обо мне плохо.
С каких пор, Кожевникова, ты такая щепетильная? Решила завести подругу? Уже отошла от предыдущего приступа вечной женской дружбы?
– Ладно-ладно, – рассмеялась Краш. – Есть еще и во-вторых. У тебя реальный потенциал. Природа подарила тебе отличную внешность, если используешь её и не сломаешься, все получится.
– Я не сломаюсь, – азарт вскипел, а своему азарту я противостоять не в силах.
Последнее время «не сломаться» – смысл моей жизни.
Но для начала нужно было добраться до широкой уютной кроватки, рухнуть на нее и как следует отоспаться. Часов десять, не меньше. Одержимая этими мечтами, я час спустя входила в квартиру Громова. Вот только стоило мне открыть дверь, как с губ сорвалось: