Татьяна Кошкина – Мужем будешь? Настя против всех (страница 18)

Стейш молча освободила из захвата дергающуюся девицу. Говорить не хотелось – хотелось уйти домой и вымыть ботинки. Казалось, она только что вляпалась ими в кучу собачьих каках. Ситуация была настолько мерзкой, что воняла не хуже. «Важное совещание», заставшая их невеста и она со своими обязанностями. Знала бы, никогда не подписала этот треклятый трудовой договор. Хотя оба экземпляра все еще в ее наплечной сумке.

– Новенькая? И какие у нее обязанности?! – Карина подпрыгивала от возмущения, противно цокая железными набойками по офисному полу, как коза копытами.

– Телохранитель. С сегодняшнего дня Анастасия – мой личный телохранитель. Она будет решать, кто может со мной встретиться, а кто нет. Защищать меня от незапланированных гостей, сумасшедших женщин и всех, кто раздражает.

В ответ на его спокойствие Троицкая распалялась еще сильнее.

– Знаешь что! Это уже чересчур. Я терплю всех твоих девиц. Трахай кого угодно! Но унижать себя я не позволю!

Стейш не удержалась и фыркнула себе под нос. Вот это логика! То, что он в свободное время развлекается с девицами, ее, значит, не унижает? Какая прекрасная невеста. Идеальная. Вот уж точно: у богатых свои причуды. А Серов именно тот, кем Стейш его и считала: избалованный богатенький козел, которого судьба наделила привлекательной внешностью, и он ею пользуется на полную катушку. На секунду, только на одну секунду Музе удалось ее убедить, что Илья Серов – нечто большее и работать с ним будет не так плохо. Увы.

В конце концов, кому она поверила? Музе Загорской? Да подруга трижды была замужем и все три раза за какими-то идиотами. Та еще специалистка по мужчинам.

– А теперь закрой рот.

Серов даже голоса не повысил, но прозвучал так, будто сейчас достанет пистолет и выстрелит Карине в лоб. Та тоже это почувствовала и примолкла.

– Во-первых, то, что отцы мечтают нас поженить, не делает тебя моей невестой. Во-вторых, я свободный мужчина, который может лезть под любую юбку, когда ему заблагорассудится. В-третьих, это мое рабочее место и принимаю я исключительно по записи. Если ты не записана, мои сотрудники могут выставить тебя вон и будут правы. Если ты устраиваешь скандал и врываешься в кабинет, то мой телохранитель имеет право скрутить тебя и даже вызвать полицию, потому что это ее обязанность. Все понятно? – Не меняя тона, повернулся и обратился к Стейш: – Анастасия, вы молодец. С меня премия.

Как будто кончиком ножа, холодным и острым, провели вниз по позвоночнику. Стейш была не робкого десятка, но отчего-то ей захотелось сбежать из просторного кабинета Серова.

К счастью, мужчина снова сосредоточил внимание на Троицкой.

– Раз уж наши семьи дружат, я, так и быть, тебя выслушаю. Чего хотела?

– Мне при ней говорить? – Брюнетка сдула с лица выбившиеся из прически пряди и зло глянула на Стейш.

– Да. Если я лично приглашаю кого-то на работу, это подразумевает абсолютное доверие. Это надежнее, чем брак. Интимнее, чем секс.

Он не смотрел в ее сторону, но говорил совершенно точно для нее. И Стейш в полной мере осознала важность момента: это ее последний шанс сбежать. Сейчас. Либо она выходит из кабинета, рвет в клочья контракт и живет дальше. Либо окончательно увязает в гигантской луже, из которой уже не выбраться.

Выбор. Секунды. Вдох-выдох. Она привыкла быстро принимать решения, и чем важнее это решение, тем быстрее оно принимается.

– Нет. Я с вами работать не буду. Передумала.

Стейш вышла из кабинета и громко хлопнула дверью. Пусть любятся, дерутся, сплетничают – что хотят, то и воротят, но без ее участия. Она хочет поменять жизнь к лучшему, а не увязнуть по уши в чужом гуано[12]. Эти грязевые ванны – без нее.

Взяла забытую на кресле сумку и, достав оттуда трудовой договор, прямо на глазах у невозмутимой Лики разорвала надвое.

– Прости, не задалось у меня с работой на Серова. Это, – положила остатки документов на стол помощницы, – передай своему боссу.

– Уволил?

– Нет, премию пообещал.

– Понятно. – На лице девушки никакого удивления. – Выход там. До встречи, Настя.

Уже в дверях Стейш, сама не зная почему, остановилась и добавила:

– Я не вернусь.

Лика в ответ лишь широко улыбнулась и пожала плечами. Мол, говори что хочешь, а я не прощаюсь.

Проблемы с побегом от Серова начались уже у лифтов. В узком коридоре толпился народ: кто-то шуршал бумагами, кто-то просто переминался с ноги на ногу и нервно поглядывал на часы. Стейш выцепила взглядом нескладного парнишку с пятном от кофе на потертом пиджаке. Он либо стажер, либо тоже случайный гость огромного бизнес-центра – во всех смыслах ее собрат по несчастью.

– Привет, что тут происходит?

– Да лифты почему-то вырубились, – пожал плечами парнишка. – Сказали, сбой программы. Через пятнадцать минут запустят.

– Черт! А лестницы здесь нет?

– Есть, конечно. Вон там, за поворотом.

– Спасибо. Выручил! – Стейш как могла тепло улыбнулась парню, но тот почему-то побледнел и отошел от нее на два шага.

«Нервный малый».

Пожала плечами и со всех ног рванула к лестнице. Уходить надо быстро, пока не передумала. А то постоит, посмотрит на комфортный офис, почувствует запах денег и, не дай бог, передумает. Нет уж. Совесть Анастасии Эндшпиль не продается!

К счастью, не она одна решила воспользоваться лестницей. По ступенькам то и дело пробегали чертыхающиеся из-за сбоя лифтов люди, что наводило на радостную мысль: «Настя, ты идешь верным путем!» Но чем ниже она спускалась, тем меньше становилось народа. Сотрудники проворными муравьями сновали между этажами и отделами. Обеденный перерыв давно закончился, а до конца рабочего дня было еще далеко, поэтому на первый этаж никому оказалось не нужно. В итоге от цифры три до цифры один Стейш спускалась в полном одиночестве.

– А вот и выход!

Над нужной дверью горела яркая зеленая табличка. На секунду Настя замерла напротив. Так легко? Бросить все и снова вернуться в свой привычный мир. Возможно, даже примириться со Шведовым в нем и работать как раньше. Заниматься своими «мальчиками», гонять их до посинения и поздно вечером возвращаться домой к маме. В стабильную, привычную жизнь.

Наверное, это и есть ее жизнь и другой уже не будет. Что-то пошло не так в желании кардинально все изменить. Да. Просто не судьба.

Стейш шумно выдохнула, пытаясь выдуть из головы все депрессивные мысли, и дернула за ручку. Один раз. Другой. Третий. Дверь, в которую она хотела выйти и оставить все приключения позади, не открылась. Заперто. Выхода нет.

– Что еще за ерунда?! – Дернула еще пару раз. Ничего. – И что теперь делать?

В кармане пиджака зажужжал телефон и, оказывается, не в первый раз. Абонент по фамилии «Серов» позвонил уже трижды.

«Рано или поздно мне придется с ним поговорить, – с досадой подумала девушка. – И лучше сейчас, чем когда я остыну и позволю себя уговорить!»

Набрала побольше воздуха, чтобы выдать все, что она о нем думает, но не успела ничего сказать, потому что в трубке раздалась странная и сухая команда:

– Поверни направо.

– Что?

– Поверни направо. Выход там.

Стейш, вопреки требованию, никуда не повернула, а посмотрела наверх. Оттуда ей приветливо мигнула красной лампочкой камера видеонаблюдения.

– Ты отвратительный человек, Илья Серов. Я не буду на тебя работать.

– Выход направо, – повторил он еще раз и отключился.

– Вот же…

Справа и правда оказалась дверь с точно такой же надписью. Внутри кольнуло разочарованием. Какая-то часть Стейш надеялась, что это очередное коварство Серова, что так просто ее не отпустят. Эту часть она загнала в самый темный угол своей души, засунула в рот кляп из старых носков и на всякий случай приковала к батарее. Теперь та могла только мычать, но даже это бесило до крайности.

В реальном мире даже самый настойчивый человек рано или поздно отступает. Вот и Серов отступил. У него там бешеная Карина, красотка Инга и дел по горло.

Стейш остановилась у заветной двери. Напоследок не удержалась и показала камере средний палец. Глупо, по-детски, но почему-то на душе стало легче. На этот раз дверь без проблем открылась, и Стейш трудом удержалась, чтобы не завопить: «Ну кто так строит?!» Перед ней вместо просторного холла оказался очередной длинный коридор без дверей и поворотов, а в его конце – снова табличка «Выход».

На всякий случай Стейш глянула под потолок – там камер не было.

– Решил завести меня в лабиринт под бизнес-центром и заморить голодом? – хмыкнула себе под нос, но за неимением других вариантов продолжила путь.

Очередная дверь снова вела не в холл, а…

Она замерла на пороге и жадно втянула носом воздух, наполненный влагой и ароматом цветов. На долю секунды показалось, что среди зелени, под высоким стеклянным потолком, раздается пение птиц. Зимний сад? Нет, она недооценила размах. Перед ней была настоящая оранжерея: пальмы, неизвестные высокие растения с огромными плоскими листьями, под ними ряды мелких цветущих то ли фиалок, то ли других пестрых цветов. Ботаника никогда не была ее сильной стороной. Но общую красоту Стейш оценить могла.

Как и то, к чему ее привела узкая бетонная дорожка. Среди зелени и цветов стояло около десятка круглых столиков на кованых ножках – таких же, как в Оh là là café. За одним из них сейчас восседала мечта всех женщин холдинга Креспо, ожившее совершенство – как называли его в списке «ста завидных холостяков» – и просто вездесущий Илья Серов собственной персоной. За его спиной мерно журчал небольшой фонтан в виде морской раковины.