Татьяна Кошкина – Мужем будешь? Настя против всех (страница 13)
– Думала, мы просто выпьем кофе, а здесь какая-то ярмарка тщеславия на выгуле, – проворчала Стейш, поправляя толстовку, которая вдруг стала «парадно-выходной».
– Я же скинула ссылку. Там был написан адрес и формат мероприятия, и про дресс-код тоже, – пожала плечами Муза, приветливо улыбаясь парню-администратору. Тонкий плащик соскользнул с острых плеч и был пойман в полете. – Муза Загорская и плюс один. Молодой человек, у нас не будет проблем из-за этого недоразумения? – мурлыкнула ему светская львица и кивнула в сторону нахмурившейся Стейш.
«Недоразумение»? А по телефону предупредить – слабо? Да, сама виновата. Надо было не только адрес посмотреть, но и почитать про это место подробнее, подготовиться. А то хвост, драные джинсы и толстовка могут травмировать хрупкий эстетический мир высшего общества.
Стейш это волновало примерно никак. Она пришла за хорошим кофе, а не за фальшивыми улыбками, тонной визиток и богатеньким потенциальным мужем.
– Мы всегда можем пойти в другое место. Я знаю приличную кофейню за углом.
Администратор будто только что ее увидел. Смерил неоднозначный прикид взглядом, поначалу нахмурился, но подошел к стойке со списком гостей и мгновенно изменился в лице: любезная улыбка от уха до уха, снисходительный кивок и тонна заверений, что никаких проблем с дресс-кодом не будет. Здесь рады всем!
Их тут же проводили за один из тех самых круглых столиков-цветков. Хрупкая официантка в белом фартуке появилась будто из воздуха и тут же защебетала о сортах кофе, которые им предстояло испробовать, выяснила предпочтения и испарилась.
Вечер потек своим чередом, и Стейш даже удалось немного расслабиться. Нет, местная богема временами бросала на нее недоуменные взгляды, но закидывать пирожными неизвестно откуда взявшуюся замарашку не спешила. Были другие дела: улыбнуться соседу в костюме из последней коллекции Армани, шепнуть что-то на ухо глянцевой подружке и похихикать. Да какое им дело до сумасшедшей в толстовке и джинсах? Как конкурентка, она не опасна, как подруга – невыгодна. Пусть болтает с оригиналкой Загорской, та всегда была не от мира сего.
– Ты серьезно? – Муза едва не подпрыгнула от возмущения. – Не дали главного тренера, потому что ты женщина?! В Европе это осудили бы. Дискриминация по половому признаку.
– Вряд ли, – хмыкнула Стейш в ответ, сделала глоток и зажмурилась. Теплая горечь скользнула по горлу, согрела грудь и оставила во рту едва различимое фруктовое послевкусие. – Я все понимаю. У мужчин своя специфика, и лучше, чем другой мужчина, им об этом никто не расскажет. Плюс связи, у меня их почти нет, как и титулов.
– Тогда на что ты надеялась?
– Сама не знаю.
Впервые Стейш призналась в этом себе. Всё, что она делала столько лет и с такой большой любовью, вело в никуда. Перспектив у неслучившейся чемпионки не было изначально. Малкин прав. Кто возьмет женщину тренировать мужчин? Тем более женщину, которая так глупо схоронила свою карьеру. Да, она умеет тренировать, а ее спортсмены – побеждать, но иногда этого недостаточно. Особенно если речь идет о чемпионате уровня страны и попадания в олимпийскую сборную.
Муза позволила ей немного перевести дух и задала тот самый вопрос, от которого Стейш последнее время убегала намного чаще, чем от преследующих ее мужиков:
– Что будешь делать дальше?
Ответить не успела, потому что случилось непредвиденное: по залу прошел шепоток и посетители кофейного клуба будто впервые увидели ее. Косились все: и напомаженные мужчины, и нарядные женщины, и даже парочка официанток.
– Муза-а-а, – шепнула Стейш, – я что, всех так шокирую?
Подруга странно широко улыбнулась:
– Не напрягайся. Ты шикарно выглядишь в драных джинсах.
– Я и не напрягаюсь, зато все остальные – да.
Еще раз обвела взглядом зал и только сейчас заметила, что все смотрят не на нее, а на что-то за ее спиной. Или на кого-то.
– Ну что, попалась, Настенька?
На плечо по-хозяйски легла тяжелая мужская рука. И Стейш в полной мере осознала, что хуже десятка потенциальных мужей – один потенциальный работодатель в лице Ильи Серова. И что еще за «Настенька»?!
Глава 7
Муза привычно расплылась в загадочной улыбке: идеально белые зубы, пухлые губы, ямочки на щеках и хитрый прищур огромных глаз – ни один мужчина не устоит.
– Доброго вечера, Илья Васильевич.
Стейш, не оборачиваясь, могла предсказать реакцию. Вот самовлюбленный кот за ее спиной отвечает подруге такой же улыбкой, его голос смягчается и становится многообещающе вкрадчивым, будто они уже на свидании тет-а-тет. И сейчас все сведется к горячему шепоту на ушко, разумеется, если дама позволит.
Кожей уже ощущала горящий в мужских глазах огонь предвкушения, как ее окатили ледяной водой. За спиной с холодной формальностью прозвучало:
– И вам, Муза Вениаминовна. Рад, что вы приняли мое приглашение. Надеюсь, вас все устраивает? Никаких проблем не возникло?
«Этот Серов что, железный?!» – пронеслось в голове.
Надо было что-то сказать или лучше сделать: схватить за руку и сломать пальцы, плеснуть в него горячим кофе или наступить пяткой на брендовые ботинки. Но она не сделала ничего, прислушиваясь.
– Все прекрасно. Благодарю за приглашение. Признаюсь честно, я не разбираюсь в кофе, поэтому привела с собой подругу, которая способна оценить его по достоинству.
– Я в этом не сомневаюсь. – В следующую секунду горячее дыхание обожгло шею Стейш. – Может, ваша подруга согласится высказать свое мнение о напитках лично мне как владельцу заведения? И заодно обсудить перспективы карьерного роста…
Это снова звучало как очень-очень непристойное предложение и было сказано тем самым вкрадчивым тоном, каким обычно обращались к Музе. Вспомнила – вот и всплыло, не иначе.
Время на молчание кончилось, и Стейш выдала первое, что пришло в голову:
– Пальцы.
– Что? – Гад на секунду растерялся.
– Убери свою руку, иначе пальцы переломаю. Все.
– Шикарно. Сто лет не был на больничном, ломай, – шепотом обрадовался Серов.
«А-а-а-а-а-а-а!» – вот что ей хотелось крикнуть в ответ. Ну как можно быть таким раздражающим, самоуверенным и более вредным, чем она? Сам напросился. Она честно предупредила.
Через мгновение ее пальцы уже изо всех сил сжимали мужскую руку, такую горячую, что казалось: еще чуть-чуть – и обожжет. Стейш резко повернулась, чтобы видеть лицо Серова, когда он испытает настоящую боль, но совершила ошибку. Наклонившийся к ее уху мужчина оказался слишком близко. Кончик носа коснулся гладко выбритой щеки, еще хранящей свежий аромат геля после бритья, переплетенный с запахом крепкого кофе.
И, черт возьми, он должен был отодвинуться первым! Но Серов не шелохнулся и произнес:
– Ломай, если сможешь. На один судебный иск с моей стороны будет больше. И работать со мной придется на пару месяцев дольше! – Специально обернулся так, что их носы почти соприкоснулись. – Что скажешь, Настенька?
Отступать. Бежать с поля боя, и к черту хваленая прямота, сила и скверный характер, отпугнувший десяток женихов. Сбросила его руку и тихо рыкнула:
– Я не буду на тебя работать. И не называй меня Настенькой!
Стейш смотрела в смеющиеся зеленые глаза и чувствовала себя чайником, в котором начинают появляться мелкие пузырьки. Вода сейчас закипит, вот только носик кто-то вероломно заткнул, и теперь пар не может найти выход. Чайник вот-вот взорвется.
– Желание дамы – закон.
– Прекрасно. Тогда у меня их два. Никакой Настеньки и свали уже отсюда.
– Законы созданы, чтобы их нарушать! – вздохнул так, будто невидимый босс силой заставил его коснуться кончика ее носа своим и явно запланировать очередную глупость.
Одно мимолетное касание. Кожа к коже. Тепло к теплу. Два кофейных дыхания переплелись в невидимом танце. Головокружение. Стейш, надеясь, что никто не заметит, изо всех сил вцепилась пальцами в сиденье. Сердце несколько раз до боли ударилось о ребра, разгоняя текущий по венам жидкий огонь.
Но тут очнулась Муза.
– Может, оставить вас вдвоем? – мурлыкнула она.
«Тут что, еще кто-то есть?!»
В мир мгновенно вернулись и шум чужих голосов, и звон чашек о блюдца, и стук каблуков симпатичных официанток. Поняв, что Илья Серов занят, все вновь занялись своими делами. Ресторан пришел в движение, только Стейш этого не заметила.
Что творилось в голове у Серова, она понятия не имела, но чуть не упала со стула, когда они одновременно обернулись к Музе и задали один и тот же вопрос:
– Что?!
– Кажется, вам стоит обсудить нечто важное. Могу оставить вас вдвоем, – все так же загадочно улыбалась подруга.
Она смотрела на них, как счастливая теща на молодоженов, и от этого Стейш стало как-то не по себе. Ладно мама, которая готова выдать ее замуж за первого встречного, но от лучшей подруги – это настоящий удар в спину.
– Нет, что вы. Я подошел пожелать вам приятного вечера и напомнить Анастасии о выгодном предложении.
Он выпрямился во весь свой немалый рост и едва заметно кивнул, глядя в дальнюю часть зала. Рядом со столиком мгновенно материализовалась официантка с подносом, на котором возвышалась пирамидка разнообразных пирожных.
– Угощайтесь. Комплимент от заведения, – во все тридцать два улыбнулся Серов.
Стоило ему отстраниться, как Стейш вновь стала собой, а не дурочкой, которую кто-то стукнул кирпичом по голове. Даром что у кирпича даже имя имеется, хорошее такое, русское народное, богатырское.