Татьяна Кошкина – Академия Алых песков. Проклятье ректора (страница 48)

— Но ведь в Фаворе есть отменные мастера ядов! Наверняка мать или дядя уже послали за ними. Если нет — я лично отправлюсь туда, чтобы найти и доставить нужных людей. Верь мне. Я справлюсь. Ты обязательно поправишься!

— Даже если такие мастера есть, они не успеют. Я почти не могу дышать, сын. Открой секретер, третий ящик справа. Там завещание. С этой бумагой ты взойдешь на престол быстро и смуты не будет. Забери, чтобы никто не выкрал его раньше. Война за власть коварна и жестока. — он снова закашлялся и вздрогнул, обводя комнату взглядом. — А где Эвика? Снова сидит в гостиной? Позови её. Она твоя будущая жена, я должен…

Силы покинули его, глаза закатились. В какой-то момент ледяным душем окутал страх — это все. Неужели вот так уйдет великий правитель? Но нет, Вольфган Орманский дышал.

— Я найду выход, отец. Найду.

Завещание, найденное в секретере, спрятал в небольшом кабинете, что примыкал к моим покоям. В обычное время я им почти не пользовался, теперь придется привыкать. Механический замок с секретом, несколько охранных заклинаний и завещание надежно спрятано.

Теперь мне предстоял ужин с Тассилией и мамой. Если повезет, дядя Фридрих разбавит этот цветник и спасет меня от светских разговоров. Последнее, чем я сейчас хочу заниматься, это изображать радушного хозяина. Тассилия поймет, а вот мама — нет. Она всю кровь выпьет, заставив соблюдать приличия.

А мне еще придется объяснять, куда делась Эвика.

Сочиняя легенду на ходу, я шел по широким коридорам замка, то и дело поправляя воротник-стойку. После свободной студенческой формы одежда принца, положенная мне по статусу, казалась тяжелой и неудобной из-за сложной вышивки и украшений. Все, кто попадался на пути, кланялись и делали такие скорбные рожи, что хотелось намазать их вареньем, чтобы выглядели не столь жалко. В детстве мне так сделала Эви, когда я на что-то обиделся и дулся на нее целых полчаса. Эвика, где же ты? Надеюсь, Эйр Хан тебя найдет.

Из приоткрытой двери столовой доносились голоса:

— Кажется, вы слишком близко ко мне, лорд Фридрих, — напряженный Тассилии.

— Для вас просто Фридрих, прелестница, — голос дяди звучал, как всегда, елейно. — Расскажите мне всё, пока её величество занята мужем, а ваш спутник примеряет новый сюртук. Зачем вы здесь, прекрасная Тассилия? Зачем такому цветку пустыни ехать в наш дом, что омрачен сейчас печалью?

— Лорд, прошу вас впредь не распускать руки, — спокойно произнесла Тассилия, от её слов веяло зимним холодом.— Я прибыла с вашим племянником на правах гостьи. Неужели вот так обращаются с гостями в Орманском королевстве?

— Гостья? Он сказал, что вы разбираетесь в ядах и можете помочь королю.

Бедная Тассилия, я хотел как лучше, но в итоге оставил её наедине с главным ловеласом королевства. Не скрою, где-то в глубине души меня грыз червяк любопытства, как поведет себя девушка рядом со столь опытным соблазнителем. Будет ли верна мне? Ведь остальные не были.

— Именно так. Поэтому в ваших интересах со мной не ссориться и соблюдать дистанцию достойную благородного лорда. Думаю, мы поняли друг друга, лорд Фридрих?

Умница, Тасси. Не будь мы во дворце, где полно глаз и ушей, я вошел бы в гостиную и обнял эту хрупкую девушку.

Интересно посмотреть, что же там происходит. Едва протянул руку к замаскированному под кирпич рычагу, как на меня налетел хруль.

— Ты что здесь делаешь?

— Тихо! — цыкнуло на меня своенравное животное и приказало: — Спрячься! Я кое-что узнал о твоем дяде!

Где это видано, чтобы хрули повелевали принцами? Но то обычные хрули, а то — наш, королевский, чтоб его! И, кажется, со шпионскими наклонностями.

— Я и так собирался, — подхватил хруля и открыл потайную дверь.

В каждом замке есть комнаты, позволяющие подслушивать и подглядывать. Это была одна из них. Ступил внутрь и глянул внутрь сквозь вентиляционную решетку.

Двоих разделяли миллиметры. Девушка явно пыталась отстраниться, а Фридрих наступал, как хищник на добычу до тех пор, пока она не уперлась бедрами в невысокий чайный столик из белого дерева.

— Если вы передумаете, леди Тассилия, я всегда буду рад выслушать вас. Поверьте, его высочество не сможет удовлетворить ваши амбиции так, как смогу я.

—  Правда, лорд Фридрих? И что же вы готовы мне предложить? Дитрих Орманский — принц и почти король. Почему я должна его предать?

Тассилия изменилась за одно мгновение. Полные губы растянулись в улыбке хищницы, она обернулась к дяде и положила ладошку на лацкан его камзола.

Не знай девушку чуть лучше, клюнул бы на эту удочку и поверил, что Фавер лишь охотница за богатством и все её отказы — игра. Но я хорошо понимал — меня угораздило связаться с грамотной интриганкой, способной  превосходно сыграть много ролей.

“Идеальная королева, способная вести политические игры и управлять этим серпентарием, что зовется королевским дворцом”, — подумал я.

Такое чувство, что эта девушка росла при королевском дворе, не меньше. Здесь мы все этом учимся на раз-два.

Вот только дядя жил во дворце лет на двадцать дольше, чем мы, а значит, и опыта у него было с лихвой. Он мягким движением убрал её руку.

Меня передернуло. Другой мужчина прикоснулся к ней, внутри поднялась волна гнева и мне большого труда стоило её усмирить.

— Всему свое время, красавица. Совсем скоро вы все узнаете, — елейно пропел Фридрих и улыбнулся.

— Вот когда узнаю, тогда и нарушим нормы этикета. Пока меня больше интересует место подле трона короля Орманского и тепло его постели.

— Дитрих пока не король, — заметил Фридрих. Мне показалось или в его голосе звучало странное предвкушение?

— Так и я не тороплюсь. Грош цена женщине, что сдается мужчине без боя. Прошу прощения, лорд, я выйду подышать воздухом, раз его высочество задерживается.

Тассилия удивительно точно почувствовала грань — больше он ничего не скажет. В эту самую минуту, обнимая ворчащего хруля, я восхищался ей. Но восхищение сменилось вспышкой ярости, когда Фридрих схватил её за талию и притянул к себе, их губы замерли в миллиметре друг от друга. Я с трудом сдержал рвущийся из груди рык. Вот же! Если он поцелует её, я разнесу вдребезги эту стену и превращу гада в пепел! Но Тасси справилась сама и, залепив нахалу звонкую пощечину, вырвалась из рук.

Я поймал её в коридоре. Тонкое запястье идеально легко в руку. Щеки племянницы ректора пылали, в глазах раскаленными углями тлел гнев.

— Ты в порядке? Я все слышал, прости, что не вмешался, — шепнул девушке, боясь, что наш разговор могут услышать за дверью.

— Твой дядя редкий... — она употребила такое ругательство, что я удивленно хмыкнул. Но девушка почти мгновенно взяла себя в руки  и добавила. — Хорошо, что не вмешался. Тебе не показались его обещания странными?

— Показались. Думаешь, он связан с покушением на короля?

Мне не хотелось об этом думать, но отец прав, война за власть — жестокая вещь. На ней не бывает родственников, возлюбленных и друзей. Жажда власти сводит людей с ума, открывая самые черные, отвратительные уголки их душ.

— Потом будешь свои шары подкатывать, в гостиной происходит кое-что интересное. Вам надо послушать. Быстро! — хруль выглянул из укрытия и оскалился.

— Что он говорит? — спросила Тасси.

— Говорит, нужно вернуться и подслушать.

Мы стояли в потайной комнате тесно прижавшись друг к другу. Я вдыхал пряный аромат волос Тассилии, но вот из гостиной не слышал ни слова.

        — Полог сними, умный ты наш! Вот моя сладкая бы сразу догадалась! — съязвил хруль.

Ах, его сладкая-то конечно! Она подобные заклинания на раз ломает! К сожалению, я чудесными способностями Эвики не обладаю, зато тоже не слабый маг и приглушить полог способен, даже если это магия Фридриха. Тассилия совершенно ничего не понимала, но при этом хранила молчание, пока я осторожно расправлялся с заклинанием.

— ...думаете, она действительно мастер ядов? — с сомнением спросил хриплый голос, который я узнал без труда —  личный телохранитель дяди. Пытаясь рассмотреть, что происходит в комнате, приблизился к решетке и наступил на лапу хрулю, тот тихо зашипел, но нас не выдал.

 Судя по пыли на одежде телохранителя, массивный мужчина со шрамом в половину лица только что вышел из потайного хода за роялем. Им пользовались чрезвычайно редко, многие даже не знали о его существовании, но не члены королевской семьи, разумеется. Мне пришлось выучить на зубок все секретные переходы и комнаты замка лет в семь. Признаться честно, это было единственным, что я зубрил с удовольствием.

Меж тем разговор продолжался.

— У меня есть все основания полагать, что мальчишка просто притащил сюда постельную игрушку из академии. И если она все же подойдет ко мне, передумав насчет Дитриха, то мы только в этом убедимся. Если нет — просто убери её с дороги. Никакие мастера нам не нужны. Но мне даже интересно, чем же она запала ему в душу? Что такого умеют пустынные развратницы? — размышлял вслух мой дядя, и уже за это мне хотелось ему хорошенько врезать.

— Вы хотите её себе?

— Пусть будет для коллекции. И она вполне может знать что-нибудь полезное о Дитрихе. Когда сяду на трон, нужно будет очернить его перед народом, достать все грязное белье. В этом его постельная грелка может помочь.

Льдом вдоль позвоночника. Нет, этого не может быть! Дядя?! Неужели моя догадка верна? Это по его приказу похитили Эвику, это он покушается на трон Орманского королевства? Невозможно. Я отказываюсь верить в такое вероломство человека, которым восхищался: его свободой и независимостью от власти. Какая жестокая ошибка. Оказывается, ради власти он готов убить брата.