Татьяна Корсакова – Лисья тень (страница 6)

– Поехали! – велела Клавдия и, крепко сжав ладонь Алекса, потянула его за собой. – Утро вечера мудренее.

Ему бы хотелось, чтобы утро было не только мудренее, но и милосерднее. Хотя бы к его деду.

– Останешься ночевать в Логове? – спросила Клавдия, когда они уселись в его машину.

– Нет. – Алекс мотнул головой. – Я к себе.

В Логове и у него, и у деда имелись собственные комнаты. Так было заведено ещё испокон веков, но оставались они там крайне редко, предпочитали спать в собственных постелях в Гавани.

– Мне всё это очень не нравится, Саня. – Клавдия смотрела прямо перед собой. – Я хотела уехать сразу, как закончу свои дела в университете. Слишком душно!

Она ослабила узел галстука, словно ей и в самом деле было душно. Алекс прекрасно понимал, о чём она. О той гнетущей атмосфере ненависти и взаимных подозрений, которая установилась в Логове после смерти Луки. Или ещё до его смерти? Над этим тоже следовало поразмыслить.

– Но сейчас не время. – Клавдия скосила на него взгляд. – Я люблю их. Как бы странно это ни звучало. – Она пожала плечами. – Не всех, но многих. И я не хочу, чтобы с ними случилось что-нибудь плохое.

– Мне плевать. – Алекс крепко сжал руль. – Пусть хоть поубивают друг друга! Мне нет до этого никакого дела, Клавдия!

– А на меня? – спросила она мягко. – На меня тебе тоже плевать? Или на Акулину? Кстати, она расстроилась, когда Оленев сказал про аварию. Она очень своеобразная девочка, но в её душе есть свет.

– Где-то очень глубоко, – процедил Алекс.

Сейчас, когда жизнь деда висела на волоске, а от него вообще ничего не зависело, он вдруг дал волю эмоциям. По большей части это была злость. Если бы не Славинские, ничего бы этого не случилось! Он был почти уверен, что во всех трагедиях виновен Лука Славинский. И дед что-то хотел ему рассказать. Хотел, но не успел…

– Есть ещё Ю. – Клавдия всматривалась в уже начавший розоветь горизонт. – Девочка ни в чём не виновата.

– Тебе жалко её, потому что она такая же, как ты? – спросил Алекс.

Это был очень бестактный и очень жестокий вопрос. Сама его формулировка подразумевала, что Клавдия паршивая овца в благородном семействе. Такая же, как Ю.

Клавдия не обиделась, лишь грустно улыбнулась в ответ.

– Прости, – сказал Алекс и бросил на неё виноватый взгляд.

– Не нужно извиняться, мой мальчик. В чём-то ты прав. Я чужая им по крови, а эта девочка – по духу. И если предположить, что в Логове творится что-то плохое…

– …А оно творится, – сказал Алекс мрачно.

– А оно творится. – Клавдия кивнула. – И, если это так, то девочка – первый кандидат на выбывание. Её точно никто не пожалеет.

– Голодные игры…

– Так и есть. Ты останешься в Логове?

Алекс вздохнул. Клавдия тоже умела формулировать вопросы так, чтобы получать на них однозначные ответы.

– Останусь.

– Вот и хорошо. Так будет лучше.

– Для кого?

– Для всех, – сказала Клавдия и прикрыла глаза.

До самого Логова она не проронила ни слова.