Татьяна Короткова – Пчелография. Крылатое приключение (страница 8)
Однако надо было решаться! Рената сунула в баночку палец, обмакнула его в мед, облизала и закрыла глаза…
Удивительный вкус был у этого меда! Словно все ароматы лета соединились в один. Внутри стало так радостно, будто лежишь на цветочной полянке, беззаботно смотришь на спелую ягодку, которую и хотелось бы откусить, но она… она… она ни за что не поместится в рот!
Рената открыла глаза.
Что случилось?! Девочка сидела рядом с большущей медовой банкой, а еще с чем-то большим-пребольшим и круглым на толстой подставке. А потом рядом приземлилась… девочка-пчела!
– Жу-Жу? – спросила Рената. – Это ты?
– А кто же еще! – улыбнулась пчелка.
И тут Рената поняла – она действительно стала такой же маленькой, как Жу-Жу!
– Ты выглядишь как девочка! – сказала она пчелке. – Давай дружжжить!
– А ты выглядишь как пчелка, – улыбнулась Жу-Жу. – Мы уже дружжжим! Разве ты не заметила? Помаши-ка крылышками.
– Чего?!
– У тебя за спиной выросли крылышки. Почти такие же!
Жу-Жу расправила свои маленькие прозрачные крылья. А Рената стала вертеться, пытаясь заглянуть себе за спину. Но ничего не увидела.
– Глупенькая, они же сложены, – сказала пчелка.
Рената вспомнила, как однажды на новогодний утренник мама нарядила ее бабочкой. Но тогда крылья были такими большими, что Рената зацепила ими гирлянду на елке, и все засмеялись…
Тут взошло солнце. Наступившее утро осветило печальную картину: домики-ульи были опрокинуты, медовые соты опустошены, и главное – ни единой пчелки…
– Нам надо спешить к Королеве! Она должна знать, как вернуть в мир добро и порядок, – твердо сказала Жу-Жу.
– Ты знаешь, где ее искать? – спросила Рената.
– Знаю – в секретном дворце, – кивнула пчелка. – Пасечник надежно спрятал его в дубовом дупле на опушке леса! Полетели!
Жу-Жу подошла к краю подоконника и оглянулась на свою новую подружку. Рената тоже подошла к краю и посмотрела вниз.
И как только днем ей удалось спрыгнуть с этой верхотуры?! Теперь Рената как будто смотрела с горы. Аж голова закружилась. Но разве можно трусить, когда другим нужна помощь?
– Если ты возьмешь меня за руку, я смогу! – шепнула она Жу-Жу.
– Верно!
Пчелка взяла Ренату за руку, энергично замахала крылышками, и вместе они поднялись в воздух. А там крылья девочки заработали, как будто она с рождения умела летать!
Подруги полетели в сторону темного леса.
– Вот это да! – крикнула в полете девочка. – Это даже лучше, чем гладить котят, которые живут у нас во дворе!
В конце концов, какой бы серьезной ни была наша героиня, она оставалась ребенком.
6
А на подоконник вскочил, покачнув баночку с искрящимся медом, кот пасечника.
– Самое лучшее – спать и видеть сны, – пробурчал Кот и сиганул во двор.
Баночка пошаталась-пошаталась, да и упала. Мед потек по подоконнику сладким золотым ручейком. Потом ручеек стал капать на пол – прямо на примостившегося внизу шмеля. Похоже, шмель просто спал. Но от упавшей ему на нос капли он тут же проснулся.
– Что это? – удивился шмель, провел лапкой по носу, увидел мед и лизнул его. – Мед! Ням-ням-ням! Обожаю мед!
Шмель посмотрел вверх – с подоконника прямо над ним нависла следующая капля. Шмель широко открыл рот – и капля упала ему на живот.
– Какой замечательный мед! – восхитился шмель, съев эту каплю. – Просто отличный! Я точно такого никогда не ел!
И тут шмель всполошился, тревожно огляделся.
– Где мед – там и пчелы! Бррр! Ненавижу пчел! Но обожаю их мед, – сказал он сам себе, видимо, был тот еще болтун. – Я, конечно, и сам могу мед делать. Но мне лень. Это так тяжело: работаешь, работаешь весь день, а собирается одна капелька. Мед лучше не собирать, а есть!
Он проглотил еще каплю и прислушался.
– Похоже, я вижу сон, – сказал сам себе шмель. – Ведь не может такого быть, чтобы прямо в рот тебе падал такой вкусный мед, и тебе за это ничего не было.
Шмель замахал крылышками, поднялся к окну, сел на подоконник, осмотрелся: никого. Похлебал еще меда. Наевшись до отвала, привалился к подставке глобуса.
– Жизнь хороша! – изрек шмель, вновь зачерпнул мед из лужицы, поднес ко рту и с сожалением посмотрел на свою лапку. – Эх, и съел бы я весь мед без остатка, да уже некуда.
Точно – живот у него стал большой-пребольшой, раздулся, как барабан. Шмель оперся лапками о подставку глобуса, и на подставке остались липкие медовые следы.
– Ну, точно, это мне снится. Хм! А что же снилось до этого?
Шмель поскреб затылок, подумал. Потом еще раз подумал. И вдруг хлопнул себя липкой медовой лапкой по лбу.
– Вспомнил! Армия восковой моли разрушила пасеку! Моль искала королеву пчел! А она – в секретном дворце! А дворец – в дупле дуба! А дуб… Хи-хи. – Шмель довольно засмеялся. – Как говорил Бармалей, заряжай пистолеты, сейчас бабахнет. А я говорю: на чужой тайне всегда можно хорошо поживиться!
Шмель с трудом поднялся и – ох, ох – вылетел из комнаты.
При этом он не заметил, как в оконном стекле отразился настоящий Бармашмель: в красных пиратских сапожках, в красном пиратском кушаке и с красной банданой на голове.
Стоило улететь шмелю, и на подоконнике произошло новое превращение.
– Интересно, все шмели такие неряхи и грубияны? – сказал… глобус.
Да, да – старенький глобус, уже лет двадцать пылившийся в доме пасечника, ожил! Вероятно, в этом тоже был виновен волшебный мед!
– Вот это да! – оторопел от собственного голоса глобус. – Я что – разговариваю вслух?
Было чему удивиться, ведь до этого момента глобус разговаривал исключительно про себя, то есть мысленно.
– Как же это здорово – произносить слова, которые раньше крутились внутри! – воскликнул глобус и подпрыгнул к краю подоконника. – А увидеть, что там, за воротами нашей пасеки, наверное, совсем необыкновенно!
И глобус стал с любопытством осматриваться, прыгая по подоконнику на своей ножке.
А вы бы разве не прыгали? Представляете, каково это – знать назубок все-все страны, моря и города, и при этом молчать и торчать на одном месте?
7
Рената и Жу-Жу подлетели к опушке леса. Здесь стоял древний раскидистый дуб. Даже если бы Рената была сейчас нормального роста, дуб показался бы ей размером с пятиэтажный дом! А для девочки-пчелки дерево выглядело просто гигантом.
– Вот мы и прилетели! – сказала Жу-Жу. – Остается пройти пост охраны.
Подружки взмыли вверх вдоль ствола и высоко-высоко над землей увидели незаметное для постороннего глаза отверстие дупла, его охраняли две большие пчелы. У этих пчел был такой суровый вид, что Рената слегка оробела.
– А нас точно пустят внутрь? – спросила она у Жу-Жу.
– Конечно! – ответила та. – Мы же свои – пчелы! А не какая-нибудь моль!
Но в тот момент, когда подружки приземлились на ветку возле входа, из секретного улья с громким жужжанием вылетел очень толстый мальчик пчелиной окраски – Трутень.
– Пустите меня обратно! – стал упрашивать охрану Трутень. – Как же я без вас проживу?
– Тунеядцам здесь не место! – грозно ответила охрана.
– Кто это? – шепотом спросила Рената у Жу-Жу.
– Лентяй. Трутень. Он единственный в нашей семье не работает. То в одном улье поживет – пожует, то в другом. Прожорливый такой! Ему бы только есть да валяться.
– Голодный я! – снова зажужжал Трутень. – Всеми покинутый! Никто меня не любит!