Татьяна Коростышевская – Мумия в меду (СИ) (страница 12)

Помощник был против. Сергей демонстрировал лицом весь спектр недоверия. В другой ситуации его можно было бы ментально продавить, но накануне Наг уже воздействовал на юную Леру и опасался, что лишними усилиями замедлит свою еще не завершившуюся регенерацию. Все нужно делать постепенно.

– Что требуется от нас? – спросил Сергей, кончиками пальцев активируя планшет.

– Во-первых, необходимо обеспечить нашего сотрудника местом для работы. Исследования не прекращаются ни на минуту. Во-вторых, материал.

Сергей замер. Рашук все еще не давал им согласия, а мумия принадлежала ему.

– Сережа все устроит, – Баринов говорил с нажимом. – Извините, господа, я еще слаб после покушения и хотел бы отдохнуть.

Виктор Иванович, ожидая скорого освобождения, широко улыбнулся:

– Позвольте вас немного подлечить.

Он взял Аристарха Евгеньевича за запястья двумя руками. Нагу было видно, как из серого рукава на собеседника скользнула узкая дорожка полупрозрачных насекомых. Фокус роя состоял в том, что на время он делился с магнатом частью себя. Через пару часов часть эта вернется к владельцу, но пока крошечные жучки, из которых рой и состоял, протискивались под кожу, впрыскивая реципиенту лекарственные секреции. Негуманоидное происхождение штурмана не раз выручало их команду.

Сергей отвел Нага на нижний этаж, продемонстрировал неплохо оборудованную лабораторию, а также жилые комнаты. Предполагалось, что покидать «Пирамиду» Наг не будет. Он равнодушно оценил обстановку, отметил с десяток скрытых камер и две явные. Помощник собирался плотно его контролировать. Виктор Иванович их покинул, сославшись на срочные дела.

– Где мумия? – спросил дайгон, присаживаясь в кресло у журнального столика.

– Ее доставят как можно быстрее, – ответил Сергей неуверенно.

– У нас какие-то проблемы.

– Что вы! Никаких.

– Виктор Иванович поведал мне, что нынешний владелец нашего материала не желает с ним расставаться.

– Я его уговорю.

– Позвольте мне, – улыбнулся Наг, – мои коллеги считают меня неплохим переговорщиком.

Тут пришлось слегка продавить, недоверие к нему Сергея было слишком сильным, ему хотелось возразить просто так, из-за немотивированного отвращения к собеседнику.

– Давайте попробуем, – помощник сам удивился своему решению, но быстро перестал об этом думать.

Они вышли из комнаты в небольшой холл. Воспользоваться лифтом не удалось. У самых его раскрытых дверей стояла стремянка, перегородив вход, и копошились какие-то рабочие в синих комбинезонах. Один стоял на стремянке, по локоть засунув руки за потолочное покрытие, чертыхался, перещелкивал какие-то рычаги, другой придерживал лесенку. От щелканий мигало не только освещение холла, но и внутренняя подсветка лифта. Вдруг рабочий вскрикнул, ему на голову потекла какая-то вязкая субстанция.

– В чем дело? – строго спросил Сергей.

– Гнездо диких пчел, – объяснил другой работяга, вовремя отпрыгнувший и потому не пострадавший, – пчел мы выкурили, но Степка, вон, гнездо раздавил, теперь сладкий будет, как Винни-Пух.

Степка матюгнулся вполголоса и спрыгнул. Стремянка, накренившись, упала, следом упал из потолочного провала рычаг в виде змеи, повиснув почти до самого пола.

– Понятно, – Сергей покачал головой с неодобрением. – Исправьте все как можно быстрее, и пусть уборщики здесь почистят, когда закончите.

Помощник отошел метров на пять, поискал на полу какую-то отметку, наступил на заметную только ему щель, подпрыгнул, одна из стенных панелей отъехала в сторону, открывая еще одну лифтовую кабинку.

– Шеф любит непростые решения, – пояснил он Нагу.

Они воспользовались этим лифтом, затем коридором, перегороженным немалым количеством металлических дверей. У каждой из них Сергей склонялся к окошку сканера сетчатки, у последней проговорил в щель микрофона несколько слов, идентифицируя голос.

«Рашуку приходится прилагать массу усилий каждый раз, когда необходимо выйти», – подумал Наг.

Створки раздвинулись. Сергей повел рукой:

– Наш принц не очень ко мне расположен, поговорите с ним наедине.

Дайгон кивнул и вошел внутрь. Он был уверен, что сей же момент господин Ищук приникнет к скрытому монитору, чтобы проконтролировать беседу.

Апартаменты Рашука были зеркальным отображением его, Нага, апартаментов. Мальчик сидел на ворсистом ковре гостиной, скрестив ноги, и смотрел что-то на крошечном экране коммуникатора:

– Капитан?

– Хлеб и пиво, – Наг присел рядом. – Сколько здесь камер?

– Все мои, – Рашук встряхнул коммуникатор. – Любопытствующие не услышат ни слова. Изображение я не трогаю, чтобы не вызывать подозрений, но звук перекодирован. Ваша беседа с нашим повелителем Бариновым прошла успешно?

– Да. Фальшивая мумия подготовлена?

– Так точно! – милая мальчишеская улыбка осветила жесткое лицо, Рашук мальчиком, конечно, не был, но ему почему-то нравилось изображать из себя ребенка. – Я поломаюсь еще для вида, подпишу документы и исчезну.

– Не слишком долго, – велел дайгон, – я обещал Ищуку, что обладаю талантами переговорщика.

– Как скажете.

Наг кивнул. Беседу можно было считать законченной, но для зрителей надо было продлить ее, демонстрируя приложенные усилия.

– Ра-Шу-и-Ки нашел себе здесь даму сердца?

– Кого? – Рашук фыркнул, как будто поперхнувшись.

– Я видел внизу девушку, которая пользовалась левитроном.

Пилот покраснел.

– Это какая-то ошибка, капитан. Эта дева ворвалась ко мне накануне, каким-то образом обойдя все детекторы сетчатки, потащила меня в вентиляцию, повторяя… Капитан, я был уверен, что это вы ее послали, проснувшись. Ведь браслеты были на вас, я решил, что саркофаг – наилучшее место для их хранения.

– Я проснулся, – задумчиво сказал Наг.

Он вспомнил зеленые прозрачные глаза с золотыми точками вокруг зрачка, испуганные такие глаза, и бледные крепко сжатые губы вспомнил.

– Капсула вибрировала, отключаясь. Я проснулся, ожидая нападения, ментально оттолкнул какую-то фигуру.

– В этот момент браслеты перешли к ней, – решил Рашук, – они предпочитают хозяев-женщин, может, вы слышали, что стальные змейки не принимают в свои ряды мужчин.

– Браслеты нужно вернуть. Сегодня же. Ни одна местная дева не достойна ими владеть. Как ее зовут?

– Таисия Вереск, но, капитан, это ее не настоящее имя! Так забавно…

Беседа длилась около получаса. Рашук наслаждался тем, что может поведать дайгону что-то любопытное.

Когда Наг вышел из комнаты, Сергей уже успел спрятать за стенную панель монитор слежения.

– Иди сюда, Ищук, – прокричал мальчик. – Твой спутник уболтал меня продать толстосуму Евгеньевичу наследие предков. Только придется поторговаться. Принц не может остаться нищим после такой сделки. И наличных мне отсыпь на булавки, его высочество изволит сегодня кутить.

Врача звали доктор Шторм. Его частный кабинет располагался неподалеку от ТЦ «Пирамида».

– Прекрасно, просто прекрасно, – он внимательно изучал результаты МРТ, сидя напротив за шикарным мореного дуба столом.

Я тяжело дышала, пытаясь унять сердцебиение. Аппарат для магнитно-резонансной томографии всегда на меня так действовал. Я боролась с клаустрофобией изо всех сил, когда была внутри, потому что от моего спокойствия зависела точность результатов, но как только слышала звук финального зуммера, отпускала панику наружу.

В пакет, что ли, подышать?

Между нами на столешнице равномерно цокали шарики антистрессового мобиля. Я помнила, что он называется «маятник Ньютона». Цок, цок…

Я снова надела браслеты, которые пришлось снять перед обследованием. Дыхание понемногу приходило в норму, успокаивалось и сердце.

Шторм был ухоженным молодым человеком моих примерно лет, только очень солидным.

– Как самочувствие? – доверительно спросил он, поправляя на переносице солидные очки в черепаховой оправе.

– Прекрасно, – пожала я плечами, – если бы не выборочная амнезия, пожалуй, не стала бы вас тревожить.

– Ну, – он замялся, потом, будто решившись, продолжил, – не хочется вас расстраивать, Таисия, но, кажется, мы с вами наблюдаем… кхм… начало конца.

Я беззвучно всхлипнула. Одно дело знать, что это рано или поздно произойдет, а совсем другое – знать, что это произойдет скоро. Я умирала и даже уже немного смирилась с этой мыслью. В конце концов, все мы смертны и никто не будет жить вечно.

– Когда?