Татьяна Коростышевская – Леди Сирин Энского уезда (страница 4)
– «Энские транспортные перевозки», Дарья Кузнецова. Чем могу помочь?
Папенька дивы источал мед и патоку. За полторы минуты разговора он умудрился осыпать меня цветастыми комплиментами, получить горячие заверения, что девочку я без поддержки не оставлю и буду с ней помягче, а также недвусмысленный отказ в личном знакомстве со сладкоголосой сиреной Дашенькой. Он, конечно, все равно примчался через пару дней под предлогом познакомиться с местом работы дочурки, походил по офису кругами, искоса поглядывая на меня, удачно скрыл разочарование увиденным и удалился по своим важным депутатским делам. С тех пор в нашем обиходе твердо закрепилась фраза: «Папа, я в аду», а «королева гламура» заняла соседний стол в моем кабинете.
Вот так и живем. Она доносы на меня каждый день строчит и направляет на общий электронный адрес канцелярии. Я их распечатываю и с выражением зачитываю всем желающим в курилке. Весело живем.
Мы еще немножко поболтали с Аллочкой, выясняя, кто виноват и что делать. Я стребовала с нее список корпоративных заказов, с которым она напортачила, и засела за телефон – обзванивать пострадавших и исправлять ошибки.
Часам к восьми вечера я уже чувствовала себя как выжатый лимон. Проблемы решались вовсе не сами собой. Да, есть у меня крошечный талант – убалтывать строптивых клиентов. Ну умею я разговаривать – знаю, когда понизить голос, когда повысить, а когда перейти на доверительный шепот. Мне уже раз пятьдесят предлагали работу сменить – воплощать мужские фантазии по телефону. Но я держусь. Потому что бабушка такой моей карьеры не одобрила бы. Да и самой противно, честно говоря.
Я заблокировала коммутатор и отложила наушники. Аллочка уже поскуливала у двери.
– На сегодня все, – сообщила я коллеге, наслаждаясь ни с чем не сравнимым чувством абсолютной власти.
С низкого старта блондинка умчалась в прекрасные дали. Фырканье моторчика ее розового «фольксвагена» было слышно даже из кабинета. Я потянулась, раздумывая, чем бы сейчас еще заняться. Можно перекусить или сходить в диспетчерскую к девочкам. Я орлиным взором оглядела завернутые в фольгу бутербродики и пачку печенья из стратегических запасов и решила с поздним ужином подождать.
В диспетчерской было, как всегда, уютно. Три девицы – Оля, Зоя и Ирина – вразвалочку сидели на своих рабочих местах и занимались рукоделием. В этом сезоне в фаворе было вязание.
– Да, девушка, выходите, машинка подъехала, – журчало низкое сопрано Олечки. – Да, да, «девятка», голубой металлик. Двенадцать, шестнадцать, накид… Не Виталик, девушка. Виталик у нас нормальной ориентации. Нет, я не знаю вашего Виталика. Девушка!
– Чего там? – поинтересовалась Ольга, до этого беззвучно шевелившая губами над ажурным многослойным чудом, которое я с некоторой опаской решила принять за берет.
– Трубку бросила, тетеря глухая, – раздраженно ответила Ольга. – Максим! Ты под подъездом стоишь? Хорошо. Зайди в четырнадцатую квартиру, утешь клиентку. Скажи ей, что я ее мужа не знаю. Сама подошла? Извиняется? Скажи – все нормально, кто угодно ослышаться может. Все! Доброго пути!
– Привет, – уселась я в гостевое кресло. – Много работы?
– Как обычно, – пожала плечами Ирина, перебрасывая на другую сторону рукоделие. – Сначала вон мужу носки закончу, потом сразу свекрови шарфик начну вязать.
Я с уважением покивала. Судя по длине паголенка, рост Ирочкиного супруга варьировался в пределах трех-четырех метров.
– А тебя ребята искали, – подняла голову Зоя. – Сережа с этим рыжим недоразумением заходили. Надо, чтоб ты добро на выезд дала.
И тут зазвонил телефон. Мой, спрятанный в одном из многочисленных карманов практичных офисных брюк.
– Дарьиванна, – жаркий детский шепот ввинтился в ухо, – это Самсон. Помните меня?
– Ну конечно, Ивашов. А откуда у тебя мой номер?
– Ну так вы сами дали, когда мы объявление писали.
Поздравляю вас, госпожа Кузнецова, вон теперь даже Жанкин третьеклашка уверится в вашем недюжинном уме.
– Дарьиванна, я чего звоню. Выбросьте вы этот мобильный. Который мы нашли. Подальше куда-нибудь…
– Почему? – Я начинала нервничать.
– Я не могу говорить. – В голосе мальчишки послышались слезы. – Поверьте мне, выбросьте, только голыми руками не берите. Лучше в перчатках.
На заднем плане гремела музыка, раздавались громкие голоса, шепот Самсона был уже еле слышен.
– Дарья Ивановна, поверьте мне… Я больше не могу… Я виноват…
– Самсон!
Но он уже повесил трубку. Я закусила губу, попыталась перезвонить по последнему номеру, но он не определился.
– Поклонники донимают? – понимающе улыбнулась Ольга.
– Что-то вроде… Дети балуются.
Рассказывать подробности коллегам мне не хотелось, поэтому я рассеянно начала прощаться. Телефон снова зазвонил.
– Самсон? – радостно выкрикнула я.
– Плохо, Кузнецова, – попенял мне противный дребезжащий голосок. – Другим людям чужие вещи отдавать плохо.
– Это опять вы? Ну так обратитесь в школу…
– Слушай сюда, сладенькая. Ты немедленно разыщешь свою монументальную подругу и заберешь у нее мою вещь. И завтра в полночь придешь, куда договаривались. Поняла?
– А то – что? – Демонстрировать смелость, не находясь к опасности лицом к лицу, было легко и приятно.
– Хуже будет.
– Да идите вы…
Я вдохновенно сообщила абоненту точный адрес. За что я свое образование ценю, – арго мы в институте учили профессионально, и в заковыристости девиантной лексики выпускник педагогического института даст сто очков вперед любому сантехнику.
– Все сказала, сирена? – саркастически спросили меня, когда я выдохлась. – Теперь пойди и рот с мылом помой.
– Да пошел ты…
– Если за полчаса ты не вернешь себе мою вещь, я начну по кусочкам отрезать от этой глыбы.
– К-какой? – почему-то испугалась я.
– От Жанины твоей. Время пошло.
Короткие гудки.
Я со все возрастающим ужасом смотрела на экран телефона. Вызов был сделан с Жанкиного номера. Я сразу принялась перезванивать подруге. Она не отвечала. Черт! Бред какой-то. Если этот псих сейчас с ней, то почему просто не заберет свою игрушку? Зачем ему нужно, чтоб найденный мобильный телефон был именно у меня? Оставить все как есть? А завтра рассказать Арбузовой о странных звонках и вместе посмеяться? А если рассказывать мне придется уже в больнице? Надо ехать и на месте разбираться.
Я побежала в курилку. На лавочке у фикуса сидели двое – умудренный жизнью новенький Стасик, которого я терпеть не могла, и Сережа.
– Глянь, Серега. Опять мелкое начальство прибежало. А ты только домой ехать хотел.
Стасику было лет сорок, и он относился к той категории угрюмых таксистов-балагуров, которых я на дух не переносила. Ему было плохо – глобально и по жизни. Он любил вывалить на голову ни в чем не повинного клиента криминальную сводку за сутки, заметив вскользь, что в бандитской стране живем. Потом рассказать о том, как его обсчитали в супермаркете, остановила дорожная служба, залил сосед сверху, снизу и сбоку. И добить «контрольным в голову» – историей о своих непростых взаимоотношениях с женщинами, с рефреном «все бабы – твари». А еще он любил клянчить на чай, напирая на свое бедственное финансовое положение. Короче, неприятный тип. Как его только на предыдущем месте работы терпели?
Я посмотрела на своего верного пажа. Мы с Сергеем с первого класса вместе, с того момента, как учительница посадила меня на последнюю парту у окна, чтобы хорошистка Кузнецова своим примером вдохновляла на подвиги хулигана Шитова. Так что Сережкину помощь я всегда воспринимала как саму собой разумеющуюся.
– Сейчас докурю – и поедем, – сказал он, не реагируя на подколки Стасика.
У меня потемнело в глазах. Вспышка, визг тормозов, удар… Кровь. Много крови. Языки ревущего пламени. Я зашаталась и присела на лавку.
– Тебе сегодня нельзя за руль!
Водители испуганно переглянулись.
– Станислав, – сказала я, слегка придя в себя. – Отвезите меня в пару мест, пожалуйста.
Стасик тяжело вздохнул.
– Я заплачу по счетчику, – правильно истолковала я его томление. – Сережа сегодня за руль не сядет.
Окурки синхронно оказались в кадке с фикусом. Моим предчувствиям в ООО «Энские транспортные перевозки» доверяли.
Разумеется, мы поехали на дело втроем. Сережа, отстраненный от обязанностей извозчика, не собирался без боя сдавать позицию моего ангела-хранителя.
– А что за гостиница? – Деловой вопрос Стасика поставил меня в тупик.
– Названия не помню, – покаялась я, пристегиваясь на переднем сиденье. – Сразу на съезде от кольцевой, в прошлом году построили.
Такси мягко тронулось с места и отъехало от парковки.
– И адреса не знаешь?
– Адрес был на визитке, визитка у подруги осталась.
– А почему мы в офисе по карте не нашли?