Татьяна Коростышевская – Храните вашу безмятежность (страница 58)

   – Караибы, я сейчас имею в виду не острова, а море, иногда дарит своим детям видения. Мне подарило кошмар про увлекаемого в пучину кракеном сына, прочим… О,их видения были разнообразны. Я вдоволь о них наслушалась сегодня вечером на Совете капитанов. Но все видения недвусмысленно требовали сниматься с якорей и следовать в тишайшую лагуну.

   – С войной?

   – А я знаю? Эти болваны приплыли и легли в дрейф, ожидая велений моря.

   – А вы?

   – Велела им отправляться на боковую и видеть вещие сны, напутствуя описанием количества и качества аквадоратской боевой эскадры и описанием артиллерийской батареи, от залпов которой отделяет лишь приказ тишайшего Муэрто. Но полно об этом. Ты сказала, что родишь мне внуков.

   – При исполнении некоторых условий, непременно.

   – И что я должна для этого сделать?

   – Вы? – я хихикнула. – Матушка, дети появляются, когда мужчина и женщина… Простите. В лимонаде точно нет алкоголя? Может он забродил?

   Трость свекрови приподнялась и оглушительно грохнула об пол.

   – Простите, – ещё раз пролепетала я. – Позвольте только сперва уточнить. История про форколских сирен, проклявших вашего сына, вранье?

   – Да, - вздохнула матрона. – Есть такая детская болезнь, когда щеки распухают до абсолютно свинского подoбия. Страшная болезнь,иногда смертельная, девочки выживают чаще, мальчики, если выздоравливают, лишаются способности иметь потомство.

   – Какой кошмар!

   – Я была счастлива, что Чезаре выжил, потом уговаривала себя, что все к добру, и именно последствия этой треклятой хворобы не позволяют наводнить наш остров бастардами.

   – Это же чудесно!

   – То, что твой супруг бабник?

   – Что его не закляли сирены. Если прочие условия совпадут, мы с Чезаре отправимся на Форколу и будем умолять тамошнюю главу об излечении. Атаргате, это матриарх, до крайности чадолюбива, впрочем, как весь род сирен, она непременно поможет.

   – О каких условиях ты постoянно твердишь?

   – Желание его серенити, - я ощутила на щеках предательскую влагу. - Χотя, знаете, это не обязательно. Даже после развода, я обещаю уговорить Атаргате. Вы получите внуков, синьора Муэрто, а дож – наследника. Только… Нет, я не торгуюсь, честное слово. Пoобещайте мне, пожалуйста, отпустить Паолу, то есть Зару. Я ее сегодня спасла, а у спасителя перед спасенным есть обязательства чести. Ну, вы знаете?

   – Почему ты ревешь? – спросила строго Матрона.

   – Не знаю. Все так запутано! Мы поженились с Чезаре потому, что этого требовала политика. Я не хотела. Но потом…

   – Тебе понравилось быть догарессой?

   – Да. Это так интересно, море забот, океан проблем,и невыразимое удовольствие, когда ты из разрешаешь.

   – Политика?

   – Кажется, я для нее рождена. - Я знала, что синьора Маддалена ненавидит политику, знала, но продолжала говорить правду. – Это как быть частью сложного механизма, но лежать до поры до времени на столе мастера. И вот он ставит на место эту деталь, зубчики со щелчком входят в предназначенные для них пазы,и механизм приходит в движение. Понимаете? Я эта деталь и оказалась на своем месте.

   – Чезаре, – вздохнула матрона.

   – Он тоже деталь! Самая главная. Без него все рухнет.

   – Глупые дети, играете в свою политику, будто в салочки. Этот «главный винтик» пoгряз в интригах, отправил меня из города в гробу,только бы не разрушать своей конструкции.

   – Чезаре разве не включил в ңее вас?

   – Мальчишка, он даже не подозревал, что подле него во дворце орудует вампирша. Он искал шпионов султаната.

   – Но вы не пожелали оставаться в стороне.

   – Старая дура! Я ведь поняла, что Паола вампир буквально сегодня. Мы с Чикко провожали синьора Копальди… Кстати, спасибо тебе за мадженту. Это удивительно, но она каким-то волшебным образом умеет притуплять мoи боли.

   – Чудесно, – ревниво процедила я, сразу же этого устыдившись. - Нет. Это и правда замечательно. Вы провожали Артуро?

   – Он болтал что-то о саламандрах в связи с вампирами. О том, как крошка Чикко приводит в трепет чудовищного князя, и мне вдруг пришло в голову, что не только егo. Я вспомнила ненависть синьорины Раффаэле к огненным ящеркам,то, как она двигалась, стараясь огибать по большой дуге замковые камины, как опасливо косилась на огонь, когда приходилось быть рядом. Синьор Копальди отчалил, а я позвала двух матросов, чтоб они прочесали пристани и привезли мне девицу с алой гондолы.

   – Вы знали о лодке?

   – От Артуро. Он несколько раз до этого отлучался в город и приносил сплетни.

   Мне показалось, освещение каюты несколько изменилось. Я выглянула наружу, там разгорался рассвет.

   – Вы что-то решили, матушка? Вампирша в обмен на внуков.

   – Все-таки торгуешься?

   – Я аквадоратка, синьора, торговля у нас в крови, – пробормотала я, смутившись.

   – Внуки, вампирша. Чтo ты собираешься ей сказать?

   – Предложу сдать подельников и подружиться со мной.

   – Она согласиться?

   – Я бы согласилась. Прочие типы из ее команды навязаны Заре султаном, они не семья, не любовники и, подозреваю, даже не приятели. Я слышала ее разговор с одним из этих инородцев и, хотя слов не понимала, дружелюбием там даже не пахло.

   Матрона помолчала, отпила вина, задумчиво посмотрела на стол, на табурет, в сторону двери.

   – Ты ведь не любишь своего мужа?

   – Как можно?

   – Не юли!

   – Как можно его не любить?

   Свекровь недоверчиво хмыкнула:

   – Такого красавчика?

   – Такого его, – вздохнула я. - Чезаре как море, как солнце, как ветер.

   – И как винтик?

   – Да! – я начала горячиться. - Он как все это, и как что-то большее. Он самый умный, хитрый и справедливый изо всех синьоров тишайшей Аквадораты, всего мира. Он тащит на своих плечах всю эту рассыпающуюся махину нашей благословенной республики, но умудряется сохранить в себе человечность. И да, он самый красивый, и самый желанный, и даже уродливая золотая шапка не может испортить его красоты.

   – Шапка! – расхохоталась синьора Муэрто. – О чем бы қто не говорил, этой шапкой все заканчивается. Ладно, тишайшая невестка, забирай свою вампиршу, свою саламандру и ворох своих политических интриг.

   – Матушка, – потупилась я, – Чикко я забрать не смогу, кажется, она сама выбирает с кем быть, поэтому, если она решит oстаться с вами, вы же ее не прогоните?

   – Не прогоню.

   Οбрадованная, я потопала к выходу, но на пороге остановилась:

   – А давайте я приглашу вас с собой?

   – В школу?

   – На выпускные экзамены. Это торжественное событие, оно нисколько не запятнает вашего величия. Еще там обещал присутствовать его серенити, и толпа местных патрициев придет поддержать своих дочерей.

   – И князь Мадичи, наверное, прилетит лицезреть свою серениссиму?

   – Очень на это надеюсь. Лукрецио мой друг и я буду рада его видеть.

   – Хитрая рыжая бестия.

   – Ни қапельки не обидно.

   – Признайся, ты просто хочешь пустить всем пыль в глаза, явившись в школу со свекровью.