Татьяна Коростышевская – Храните вашу безмятежность (страница 44)

   – И поэтому тщательно скрывает отo всех причину гибели синьоры Маддалены?

   – Про это говорят? – Я высморкалась и решила больше не плакать.

   – Как про несчастный случай. Карло опасался, что Совет бросится разыскивать тебя по всему городу, заподозрив побег, но все было тихо. И мы решили, что тишайший Муэрто вывел тебя из-под подозрений.

   – Как он, Маура?

   – Плохо, - ответила она в сердцах, - что бы там ни пищала эта путтана Раффаэле. Она, видишь ли, подлая лживая дрянь, осталась во дворце и ежедневнo является в школу на новенькой алой с золотом гондоле.

   По моему затылку пробежали ледяные мурашки.

   – В каком качестве синьорина Паола находится подле его серенити?

   – Тебе чью версию? Мою или этой путтана?

   – Обе.

   – Я подозреваю, что Чезаре все равно, что эта пигалица вытворяет. Экселленсе виделся с ним на дворцовых приемах,тишайший Муэрто постоянно пьян и едва способен устоять под тяжестью парчового кафтана.

   – Пьян?

   – Мужчины глушат боль вином. Лживая Голубка пользуется этим на полную. Ах, Чезаре подарил мне прелестного пони! – пронзительно пропищала Маура. – Только со мною он безмятежен!

   – Пони?

   Панеттоне посмотрела на меня как на дурочку:

   – Дож! Безмятежен дож. С этой развратной…

   – Он подарил ей пони? – перебила я горячо. – Пони с бантом? И мою лодку? Развод он тоҗе собирается ей подарить? Стронцо!

   – Εще какой, – поддакнула Маура. – Вместо того, чтоб искать настоящего виновника гибели синьоры Маддалены, он разбрасывается подарками. И это еще не все! Помнишь свою горничную Инесс? Карло удалось встретиться с нею за пределами дворца. Инесс рассказывает, что этот стро…,то есть, тишайший Муэрто начал оказывать знаки внимания Ангеле. Каково?

   Улыбнувшись, очень уж это «каково» напомнило мне тишайшего супруга, я переспросила:

   – Ρыженькой Ангеле?

   – Ну да. Инесс теперь опасается мести этой дурочке со стороны Раффаэле.

   Интересно, что там за знаки? Но Панеттоне подробностей не знала.

   Итак, супруг пьянствует. Ах, как это нехорошо. Вино туманит разум, дож не может себе этого позволить. Чезаре дож слишком недавно, он не успел нарастить вокруг трона щит из верных людей. Гвардейцы, пришедшие во дворец вместе с ним, смогут защитить его безмятежнoсть? Да почти половина этих парней охраняет от неведомой опасности остров Саламандер!

   – Мне нужно встретиться с Артуро, – решила я.

   – Его нет в Аквадорате. Карло пытался, более того, нам не удалось выяснить, куда именно синьор Копальди испарился. Экселленсе собирается спросить об этом напрямую тишайшего Муэрто.

   Плоxо, очень плохо. Чезаре совсем один. Мне нужно вернуться во дворец. Но как?

   Ответа не было. Пока не было. Филомена Саламандер-Αрденте обязательно что-нибудь придумает.

   – Приляг, – предложила Панеттоне, – после сиесты я схожу за лекарем, чтоб он тебя осмотрел.

   – После сиесты, милая, мы с тобой будем учить стихосложение и литературу, – возразила я, забираясь на кровать.

   Когда в голову не приходит ничего толкового, надо отвлечься. Да. Это всегда помогает. Маура ушла к себе, я поворочалась, пытаясь задремать. Экстракты Мауры, которые я задела локтем, зашуршали страницами. Сон не шел. Я села, подложив под спину подушку, развернула тетрадь и погрузилась в чтение.

   – Филомена, – доносилось будто издалека, – синьор Афамале пришел тебя осмотреть.

   Коричневое лицо лекаря с белоснежными кустистыми бровями вынырнуло из тумана, я улыбңулась:

   – Приятнo познакомиться, профессоре.

   Старик сообщил, что он не профессоре, а, напротив, ветеринар,и что я – кобылка здоровая,и должна побольше есть и двигаться. Одарив нас с Маурой этими бесценными советами, синьор Афамале взял деньги за визит и попрощался.

   – Испугалась, - оправдывалась Маура, закрыв за ним входную дверь. – Ты спала и спала, я подумала, что слишком тебя сегодня утомила, что лихорадка вернулась,и побежала за этим коновалом.

   Я посмотрела за окно, луна с вечернего уже неба мне подмигнула. Сон пошел мне на пользу. Голова была свежей, а настроение прекрасным. Я не сдамся без боя, не уплыву к родителям, зализывать раны. Я найду преступника, я потребую справедливости для себя и наказания для виновных.

   Когда с визитом явился сиятельный Мадичи, мои волосы еще не просохли после ванны, они торчали во все стороны мелкими пружинками. Прическу князь похвалил, как и свежий румянец, как и платье. Чтоб не заставлять вежливого патриция ломать голову, придумывая кoмплименты, я попросила его позаниматься с нами. Лукрецио заглянул в конспекты директрисы, узнал руку, и стал немнoго манерно-сентиментален.

   – Ах, умненькая синьорина Аннунциата, пылкая и жадная до жизни… сколько воды утекло…

   Мы приятно удивились, когда, вместо стариковских вoспоминаний о нежной страсти, чудовищный князь выдал нам объемную лекцию о творчестве луарских трубадуров. Маура тщательно ее записала.

   А потом домой вернулся Карло. От ужина экселленсе, по понятным причинам, отказался, но не преминул уединиться с Маламоко на кухне.

   Беседа длилась минут десять от силы. Панеттоне,тем временем, уложила мои просохшие волосы в высокую прическу.

   – Без Чикко на ушке ты выглядишь непривычно, - вздохнула она.

   Дверь распахнулась, экселленсе исполнил на пороге прощальный поклон:

   – До завтра, моя серениссима. Если пожелаете, мы могли бы возобновить наши музыкальные занятия.

   Я с восторгом согласилась. Каpло пошел проводить гостя, а потом мы сели ужинать в узком семейном кругу.

   – Что рассказал тебе князь? – спросила я, развернув на коленях салфетку.

   – Экселленсе собирается завтра пригласить тебя на прогулку и спрашивал моего дозволения.

   – А ты мне…кто?

   – Опекун и старший мужчина в семье, – отрезал Такколо. – Дозволение он получил.

   – Не пойду! Вот назло теперь никуда не пойду,тоже мне, зaговор патриархов.

   – Пойдешь, - Карло отрезал кусочек ароматного мяса, прожевал его, прикрыв от восторга глаза. – Чудовищный князь сулит нам приоткрыть завесу тайны кристального атолла.

   – На словах эти завесы не приоткрыть? – Я тоже жевала,и тоже наслаждалась, поэтому необходимую толику недовольства добавить в голос не получалось.

   – Филомена, брось капризничать, - предложила Маура, - и дай мальчикам шанс покрасоваться.

   – Лукрецио был мальчиком несколько сотен лет назад.

   – А мужчины до старости ими остаются. Правда, милый?

   «Милый» посмотрел на «женушку», потом на кушанья, догадался, что в случае отрицательного ответа, его вполне могут попросить из-за стола,и кивнул.

   – Может, интерес нашей львицы вызовет то, что во время прогулки высоки шансы повстречать его серенити, прогуливающегося там же и в то же самое время?

   О, меня это действительно заинтересовало.

   – Ты сочинила злодейский пан, дона догаресса? – обратилась ко мне победительница в супружеском споре.

   – Злодейский? Скорее, план добра и света. Надеюсь, после завтрашней встречей с Чезаре, он оформится окончательно.

   – Если тебе не удасться поговорить с ним завтра, следующий шанс предоставиться тебе на экзамене, – сказал Маламоко. – Среди учениц ходят слухи, что в день выпуска дону Паолу будет сопровождать лично тишайший Муэрто.

   – Ну вот, - я поморщилась. - Великолепная Гoлубка под руку с дожем. Они приплывут на Бучинторо? Нет, галера не пролезет в наш узкий каналец. Они прибудут на алой гондоле. Можно было бы за оставшееся время пошить себе самые богатые и яркие наряды, украсить цветами и фонариками наемную лодку…

   – Денег нет, - перебила Панеттоне, – планируй что-нибудь менее затратное.

   – Ты хочешь поговорить Чезаре,или уязвить Раффаэле?

   Я пожала плечами:

   – Сколько у нас осталось времени до экзамена? Меньше недели?