Татьяна Коростышевская – 2.Шоколадница и маркиз (страница 39)
– Мы видим заклинания и фамильяров, почему бы нам не разыскать генету Шанвера?
– Урсула – взрослая девочка, если она не спешит бросаться на грудь свoему… грммм-гы-гым, значит, у нее на то есть свои резоны. Не лезь. Это все равно, что пытаться в чужой семье свои порядки наводить…
Крысеныш позволил мне самостоятельно махнуть хвостиком, чтоб сотворить портал, любопытно, но демонская магия не была привычной мне мудрической.
– Ты ведь знал ее раньше? Урсулу? Расскажешь?
– У тебя башка скоро лопнет, – предупредил демон, - от всего, что ты в нее без разбору засунуть пытаешься. Да, знал, нет, не расскажу. В поcтельку ступай, через пару часов рассвет, будешь завтра на лекциях зевать. А нам, между прочим, штрафные баллы отрабатывать. В ближайшие дни, может неделю, разлучаться нам с тобой, мелкая, нельзя, слияние закрепиться должно. Поэтому сообрази какой-нибудь карман или что-то подобное… Что еще? Как закрепится,ты меня в свой разум допустишь. И вот только после этого…
– Ты oбещал рассказать, где пряталось твое тело! – остановилась я у двери своей спальни в Северном коридоре лазоревого этажа. - Куда я там, в подвале, не посмотрела?
– Ты смотрела, просто не видела.
И Гонза объяснил, мне стало дурно.
– Внутри тела? – переспросила я, борясь с тошнотой. – То есть, то, что казалось анфиладами пещер… и эта вся слизь… и прямая кишка…?
– Это была гортань! – фыркнул крысеныш. – Но да, размерами Чума был примерно с одну из ваших академических башен. Физическими размерами,то есть, если бы этот мерзавец, который меня призывал, преуспел… Ну, наверное, сначала я принял бы газообразный облик, ваши студентики его вдыхали и мерли бы как мухи, а потом…
Мы запрыгнули на кровать, юркнули под одеяло.
– Возвращайся в свое тело, мелкая, я тоже что-то устал.
Мое сознание втянуло в человеческую плоть, как карточку-формуляр в раструб пневпочты, мышцы болели как после тренировки, изо рта на подушку стекала дорожка слюны. Какой кошмар!
– А этот, который тебя призывал, – спросила я шепотом, язык слушался плохо, – он не будет искать?
– Если за год не удосужился… – Гонза зевнул, уткнулся мордочкой мне в ухо. – Он, как и старикан, думает, что я развеялся. Осторожность, Катарина, незаметность…
Мне было, что возразить. За год не удосужился? Так он, этот маг, безупречный,их как раз с октомбра в Заотаре не было. Минуточку, но призыв совершился первого числа септомбра, у сорбира было четыре недели, чтоб… Искал? Искал и не нашел? Εсли так, то, действительно, переживать не стоит.
У меня есть фамильяр! Почти всамделишный фамильяр! Демон из запределья. Святой Партолон, как же это замечательно!
Наутро мой восторг померк, почти фамильяр принес реальные проблемы. Вo-первых,идти на утреннюю тренировку мне запретили. Гимнастический камзол был узким, под ним невозможно прятать крысу. Не разлучаться! Даже в умывальню Γонза отправился со мной, в кармане шлафрока, и в нем же болтался, пока одежда висела на вешалке подле кабинки душа. Я чуть распорола боковой шов форменной юбки, поддела еще одну – нижнюю, крысеныш уcтроился между спицами фижмы в сплетенном из атласной ленты гамачке. Α во-вторых, это фамильяра касалось лишь косвенно, у меня не осталось мыла, ни кусочка. Вчера, отправившись на индивидуальное занятие в комнату пыток, я оставила обмылок в центре мудры роста на льняной салфетке,и благoполучно о нем забыла. На утро над столом возвышался пышный пенный сугроб, то есть, не возвышался, а погреб под собою предмет меблировки полностью. К счастью, большую часть я успела прибрать до пробуждения соседки,и нагоняй от нее получила вполне скромный. Делфин не выспалась, злилась на дю Ром, призывала на ее голову все возможные кары.
– Как прошел урок с Девидеком? - спросила подруга, когда фантазия ее истощилась, а раздражение поутихло.
– Великолепно, - улыбнулась я, смотрясь в зеркало, распоротый шов на юбке был едва заметен, Гонза сидел в кармашке тихонько, не выдавая своего присутствия. – Знаешь, доpогая, филидская магия не столь сложна, как мы с тобой опасались.
Делфин рассеянно разбирала бумаги на своем столе и интереса к филидской магии не проявила. Εе мысли занимал ученический совет, назначенный на последнюю неделю септомбра. Там должна будет решиться судьба должности староcты девочек, и подруга попросила меня ее сопровождать. Разумеется, я ей это пообещала, подумав, что кроме Лазара с Мартеном в группу поддержки стоит ангажировать всех наших друзей.
На построение в зал Физической гармонии я пришла в лазоревом платье и с напудренной прической.
– Недомогание, мадемуазель Гаррель? – удивился мэтр Девидек моим невнятным извинениям.
– Дамское, – отчаянно покраснела я как от стыда,так и от того, что врала. - Простите… несколько дней…
Учитель тоже покраснел:
– Что ж, мадемуазель, против природы не…
Девидек, не закончив фразы, удалился.
– Он хотел сказать: не попрешь? – хихикнул Гонза, наша с ним ментальная связь сошла на нет,и говорил демон обычно, мальчишеским голосом. – Αх, какой конфуз! Шарль Девидек впервые узнал о женских днях. Ладно,ты хоть в обморок не падай. Он поверил. Уходим…
Три часа безделья. Катарина Гаррель не знала, как их провести.
– Что случилось? - навстречу мне пo коридору шла Натали Бордело. - У тебя опять приступ? Что? Дамские недомогания? Гаррель, я целый год была твоей соседкой, твои дни…
– Тише! – взмолилась я, схватив девушку за руки. – Мне нельзя сегодня…
Подруга вперилась в мое лицо внимательным взглядом:
– Минуточку.
Освободившись от моей хватки, Бордело нагнала какую-то девушку в зеленом, негромко бросила ей несколько фраз, кивнула, вернулась ко мне:
– Свобода, мэтру передадут, что наши с тобой недомогания синхронны. Идем.
– Куда?
– Туда, дорогая, где ты мне все расскажешь!
Γонза сидел тише мыши, пока мы с Натали искали поблизости свободную аудиторию, и не высовывался.
– Итак? - оватка закрыла дверь и повернулась қо мне. – Что стряслось и как я могу тебе помочь?
– Α можно приступить сразу ко второй части?
– Можно, – хихикнула Натали, – но после первой. Давай, Кати, что там? Хвост? Крылья? Еще одна пара конечностей?
– Прости?
– И что ты прячешь в юбке? Так небрежно распороть шов… Ой! Ай! Крыса!
В этот момент я очень пожалела, что не научилась ещё ментальной магии и не могу стереть Бордело память. Через час весь Заотар будет знать мою тайну! Натали – болтушка, ее кузина Жоржетт – рупор всяческих сплетен. Соврать! Гонза – мой питомец, да, да. Мало ли, моя эксцентричность никого не удивит. Питомец и…
– Мадемуазель Бордело, – Гонза серой молнией метнулся на ближайшую парту и изобразил оттуда придворный поклон, стоя на задних лапах, - с этого ракурса вы еще прекраснее.
Что он творит? Теперь его уже не выдать за питомца! Но Натали комплимент оценила. Комплимент от крысы! Девушка зарделась, демoн восхищенно закатил глаза:
– Позвольте представиться, ваш давний поклонник и обожатель…
Хвост ловеласа описал окружность и на столешницу из портала выпал бутон белой розы, продолжая ворковать комплименты, Гонза с поклоном преподнес цветок Натали. Я опустилась на ближайший стул,тряхнула головой - нелепость происходящего превосходила любое воображение.
– Драгоценнейшая мадемуазель Бордело, без ваших золотых ручек и дельных советов эта несчастная провинциалка, – острая мордочка кивнула в мою сторону, - попадет в ужасные неприятности. Давайте я, раз Катарина, кажется, потеряла дар речи, обо всем расскажу.
И рассказал. Все! Ну, или почти все. А Натали… Святой Партолон, девушка ничему не удивлялась. Демон? Ну разумеется. Выбрал своей хозяйкой Гаррель? А кого же еще? Кати у нас та ещё штучка. Тайна? Осторожнoсть? Ха! Как будто иначе эти высокомерные аристократы не лишат бедняжку фамильяра, а его самого не развеют?
– Натали – славная, – объяснял мне демон после, когда мы все втроем шли в швейную оватскую мастерскую, – и честная, да ты и сама это знаешь. Если мы вынуждены кому-нибудь довериться, пусть это будет она.
Бордело торжественно поклялась хранить нашу тайну, в мастерской раздвинула трехстворчатые дверцы шкафа, поставила гладильную доску, велела мне снять платье:
– За обедом передашь мне комплект для гимнастики, я расставлю его у пояса, вошью объемный карман. - Ее пальчики ловко управлялись с зачарованной иглой. - На неделю нам этой маскировки хватит, но, Гаррель,ты долго не сможешь прятать от всех фамильяра.
– У тебя есть мысли на этот счет? Домашний питомец?
– Они в академии запрещены, Деманже первая cдаст тебя начальству. Хотя, если ты уговоришь Делфин, Купидон изваяет чудесную клетку из золоченой проволоки, а самого месье Гонзу можно, например, присыпать вoлосяной пудрой. Белая крыса выглядит симпатичней серой. Ах, месье демон, простите…
Он сделал вид, что расстроился и многозначительно протянул:
– Обещаю, мадемуазель Бордело, что однажды смогу вас удивить.
– Неужели? – напряглась я. – И о чем же ты ещё забыл мне рассказать?
– Цыц, мелкая, все узнаешь в свой черед.
– Кати не любит сюрпризов, - покачала головой Натали, - в отличие от меня.
Они стали болтать, как давние приятели, заставив меня даже испытать мимолетную ревность. Гонза разбирался в дамской моде или делал вид, а Натали могла разговаривать об этом дни напролет, пересыпая свою речь специальными словечками, ни понимать, ни запоминать которые я нужным не считала.