Татьяна Королева – Тимур и его команда и вампиры (страница 11)
Арман медленно массировал висок, перебирал варианты — на шее только красный галстук, спортивная одежда сшита по гигиеническому стандарту.
— Чёрт! — выдохнул он.
Это был не призыв о помощи, а всего лишь расхожее ругательство. Адский покровитель не сможет явиться на помощь проклятому, потому что силы серебряному кресту добавляла алая пятиконечная звезда! На всех рубашках, майках и футболках мальчишки была нашита нагрудная пентаграмма — древний знак защиты от силы зла, эмблема тайного ордена истребителей нечисти.
Пару дней назад могущественный пятиконечный символ начал появляться и на поселковых заборах, закрыв вампиру доступ во многие дома. Приискивать себе пропитание стало куда сложнее.
Совсем плохо, что намалеванная свежей алой краской звезда вдруг объявилась на калитке дачи Александровых. Как он сможет добиться от этих милых, наивных девушек приглашения войти в дом, если он даже через их сад пройти не может?
Женьке не спалось, зато сестра уснула раньше обычного. Дышала ровно и не вертелась под простыней. Но ключ от входной двери Ольга зажала в кулаке. Никак не стащить!
Девчонка тихонько забралась на подоконник: дом номер тринадцать — двухэтажная дача Гореевых — утопал в непроглядном мраке. Даже фонарь на улице погас. Женька перебралась на другой подоконник и попыталась рассмотреть сарай — над крышей трепетал красный флаг, свет пробивался через щели. Туда-сюда шныряли по саду тени. Там кипела самая настоящая, полная тайн и приключений жизнь!
Она зажгла фонарик, вытащила из-под кровати пыльный чемодан — где же он может быть — отцовский полевой бинокль? Но отыскать ей удалось только пыльную буденовку с выцветшей красной звездой. Женька примерила головной убор и вернулась на подоконник. Отсюда ей хорошо была видна утоптанная дорожка, которая вела от центральной широкой улицы к их саду.
По дорожке вышагивал парень в хулиганской кепке, на вид довольно взрослый. Женька знала, что это племянник участкового — Мишка Квакин, которого обе молочницы считают первым уркой на всю округу. Наперерез ему, легко помахивая осиновой веткой, шел Тимур. Они остановились и разговаривали, как добрые знакомые, и Женьке было очень обидно, что слов не слышно!
А разговор был такой.
Женька больше не могла усидеть дома! Ей надо быть там, в сарае, вместе с ребятами, — она вытащила чемодан на середину комнаты, взгромоздила на него еще какой-то ящик из-под вещей, ручкой швабры подцепила кольцо от люка, который вел на чердак…
Из крышки люка выдвинулась короткая лестничка. Женька натянула сарафан, запихнула сандалии в карман, ухватилась за нижнюю ступеньку, подтянулась на руках и уже через секунду была на чердаке. С него ловко, как кошка, выбралась на крышу. Отважно побалансировала на карнизе, потом спрыгнула в высокую траву и побежала к сараю. У самого входа она сшибла незнакомого мальчишку — тот стоял, прижавшись ухом к щели в досках, и внимательно слушал:
— Ты что делаешь? Попался! — Женька крепко ухватила мальчишку за шиворот и завопила, задрав голову: — Эй, наверху! Вылезайте! Я шпиона поймала!
Ее втащили внутрь сарая следом за перепуганным мальчишкой.
Один из ребят — Сима Симаков — оглядел пленного и повернулся к Тимуру:
— Видал? Пока мы тут добро делаем — кому дровишек наколем, кому воды принесем, кому цветочки на клумбе окучим — хулиганье к нам лазутчиков засылает!
— Таково наше предназначение — делать добро! Если мы хотим быть братством, то должны соблюдать устав. Ты же сам читал в старинной книге, — возразил Тимур.
— Вы вспомните, откуда эта книга взялась? Колокольников притащил из дедовой библиотеки! — не унимался с виду волевой паренек. — На его деда еще два раза посмотреть! У них в альбоме фотоснимок есть, где бывший доктор Колокольников стоит рядом с адмиралом Колчаком!
Колокольников-внук примирительно махнул рукой.
— Этот снимок сделали задолго до революции. Дедушка был членом Географического общества, и Колчак тоже. Если хочешь знать, Колчак не всегда был белогвардейцем, он сначала Арктику исследовал, как Папанин!
— За такие сравнения по морде недолго схлопотать, — насупился Сима. — Вообще, я считаю, наше дело — солдатское! Бой, строй, с горном, с барабаном…
— Он хочет сбежать и японцев в Маньчжурии бить, — объявил Гейко.
— С японцами Красная армия без сопливых справится, — фыркнула Женька, — а всем командирам строго-настрого велели гнать таких ретивых малолеток в три шеи!
— Ты-то откуда знаешь?
— Оттуда! Отец сказал, приказ особый есть. Мой папа — командир дивизиона. Понял?
— А мой — комкор! Он старше твоего по званию, ясно? Он закончил Академию при Генштабе и говорит, что делать добро — была ошибочная стратегия.
— Тогда какая безошибочная?
— Бороться со злом!
— Какая разница? — пожал печами Тимур.
— Разница такая, что, если мы их первыми не отлупцуем, они от нас мокрого места не оставят, — посерьезнел Симаков и кивнул на незадачливого лазутчика. — Надо вот этого малого допросить как следует, устроить на них засаду, по одному выловить и взгреть!
— Получится, мы ничем не лучше ихнего брата — урки, — заключил Гейко. — По справедливости, надо сперва им объявить войну — как честные и благородные рыцари!
Дюжина ребят, собравшихся в старом сарае, подняла шум и гам, кое-кто уже готов был подкрепить собственную правоту крепким кулаком. Коля без устали колотил молотком по оторванному велосипедному звонку, призывая к тишине, Тимур едва успевал растаскивать дерущихся, но толку выходило мало. Тогда Женька сорвала со стены арбалет, прицелилась и отправила короткую стрелу со стальным наконечником прямиком в веревку, на которой болтались пустые бутылки. Начитанный Коля Колокольников гордо именовал это нехитрое шумовое приспособление «система звукового оповещения».
Женька сама удивилась, как легко и ловко вышло! Стрела перебила веревку, бутылки упали и разбились, с пронзительным звоном брызнули в разные стороны осколки стекла. Ребята разом примолкли и удивленно смотрели на решительную командирскую дочку.
— Тихо, все! — Женька строго сдвинула брови на манер старшей сестры и для убедительности топнула ногой. — Надо проголосовать и написать этой хулиганской банде ультиматум! Настоящая война всегда начинается с ультиматума.
Желающих поспорить с девочкой в буденовке не нашлось, чердачное «братство» приступило к составлению означенного документа.
Негодный мальчишка сбежал из дома вместе с приятелями!
Арман не пытался его остановить — приходилось беречь силы.
Ночь поможет ему — тьма за окном была плотной, почти осязаемой. Но вдруг глаза наполнились резкой болью — крыша дома на противоположной стороне улицы озарилась невидимыми смертными лучами. Он напряг зрение — по карнизу крыши скользил девичий силуэт. Наивное, глупое дитя спешило сразиться с тьмой, не сознавая собственной силы!
Арман облизнул губы — если завтра ему удастся заполучить хотя бы одну из двоих, его власть прибудет, и он сможет без страха ждать великого часа, обещанного древними пророчествами.
Сотни лет земного существования дали ему бесценный опыт — он научился без вреда для себя выходить днем. Перемещался по тенистой стороне улиц, покрывал лицо театральным гримом, на руках постоянно носил перчатки, умело пользовался шарфами и шляпами с полями, а уязвимые для света глаза прикрывал темными очками. Но сегодня, сейчас, после неосторожного укуса, тело впервые отказывалось служить своему хозяину и пыталось растаять, как забытое в вазочке мороженое.
Сотни лет он играл с судьбой и всякий раз выходил победителем. Похоже, теперь судьба решила отыграться — в амбулатории скромного дачного поселка, который не найти даже на самой подробной карте страны, он встретил человека, способного с легкостью превратить любого вампира в горстку пепла.
На пальце доктора — с виду безобидного пожилого джентльмена — сверкало смертоносными лучами кольцо с древним знаком ордена истребителей вампиров!
Узнал ли он своего извечного врага — вампира? Кто знает…
Их случайная встреча у дверей амбулатории была слишком короткой.
Мир раскачивался под ногами, а в глазах плыли оранжевые солнечные круги — Арман больше не мог доверять даже собственным чувствам, и только спасительные сумерки принесли ему облегчение. Он слегка размялся — пришлось вразумить новообращенных помощников, «бродяг» до того бездарных и бестолковых, что хлопот от них было куда больше, чем пользы.