Татьяна Корниенко – Кордон «Ромашкино» (страница 16)
Часть вторая
Звездная пыль
Ну вот, мы пересекли границу, тщательно охраняемую Катиным папой. Перебрались, естественно, тайно. Будем осваиваться в параллельном – сказочном – мире. Если кто-то думает, что это вообще не событие, а так – хиханьки-хаханьки, он просто не знает кое-каких законов природы. Самый главный из них гласит: литературные персонажи появляются и начинают жить в сказочном мире в момент создания их автором, а вот утверждаются там, становятся своими, благополучными или не очень, только когда в книгу поверят читатели. Ни больше ни меньше. Если Василиса Прекрасная, баба Яга – граждане давние (причем никто уже и не помнит, насколько давние), то судьбы героев этой повести прописываются прямехонько в эти секунды. Вами.
Глава 1
Рыцарь на белой кобыле
Фиолетта отложила недовязанную шаль, вздохнула и пошла за влажной салфеткой. Нужно было вытереть на подоконнике пыль, скопившуюся под вазоном с орхидеей.
– Быть может, госпожа пожелает, чтобы работу сделала я? – метнулась к ней горничная Мари. – Я видела эту грязь, но госпожа не позволяет мне даже подходить к цветку.
– Да, Мари, я помню о своем распоряжении. Не волнуйся, тебя никто не упрекнет в неисполнении своих обязанностей. Цветок попал ко мне с Той стороны – ты понимаешь, о чем я говорю. Причем меня предупредили, что он не любит, чтобы его переставляли с места на место. Теперь он расцвел, я должна навести порядок.
– Но почему вы, госпожа? Разве я сделаю это хуже?
– О нет, моя дорогая Мари. Ты – самая прилежная горничная. Но цветок орхидеи напоминает мне ночную бабочку. Если я сама не наведу порядок, досада может остаться, и тогда сегодняшняя ночь лишится главного своего очарования – бабочек.
– Ох, госпожа, почему у вас, фей, все так сложно устроено? Вот если я разозлюсь или даже с кем-то разругаюсь, у меня всего лишь испортится настроение. Не более того.
– Да, Мари. Но если что-то подобное случится с Сияной – прощай, хороший день. Если же со мной – будет ненастной ночь. Феи дня и ночи обязаны следить за своими чувствами и настроением.
Мари забрала с подоконника ненужную уже салфетку и собралась удалиться, но взгляд Фиолетты, напряженно замерший на какой-то точке за окном, подсказал, что фея нервничает.
– Могу ли я узнать, что еще тревожит мою госпожу?
– Ах, Мари! Ты для меня не только горничная, но и подруга, и поверенная во всех моих делах. Конечно, я скажу. По-моему, скоро это перестанет быть тайной для всего королевства. После того как наши родители – король Доминик и королева Каталина – оставили этот мир, мы с принцессой Сияной стали особо привлекательными наследницами. Принцы и царевичи девяти земель уже посетили наш замок.
– О, вы правы, госпожа! Женихи в замок толпами валят.
– Ну, про толпы, ты, конечно, преувеличила. Но девять принцев – это, действительно, немало. И двое из них меня заинтересовали. Однако я не смогла даже поговорить с ними наедине! – Лицо Фиолетты неожиданно помрачнело, исказилось, она схватила лежащий на столе веер и с силой швырнула его себе под ноги. – Я – старшая принцесса! Я – фея ночи! Не! Могу! Поговорить! С собственными женихами!
– Что же вам мешает, госпожа?
– А ты будто не видишь? Конечно же, Сияна! Родители завещали, чтобы по старым традициям я вышла замуж первой. И если бы принцы прибывали в наше королевство не днем, как принято в цивилизованном обществе, а ночью, возможно, на следующее утро образ Сияны не ослепил бы их настолько, чтобы они полностью потеряли интерес ко мне. Но все эти злополучные женихи – самые обычные люди. Они сватаются при солнечном свете!
А сестрица моя во время их визитов не считает нужным посидеть в замке или отправиться на охоту. Принцы же… О, Мари, кто восхитится светом Луны, будучи ослеплен Солнцем?!
– Госпожа! Но фея Сияна так добра! Возможно, она и не догадывается, что мешает вашему счастью?
– Ха! Насмешила! – Фиолетта пощелкала веером, проверяя, не повредила ли в порыве гнева тонкую, искусно выполненную вещицу. – У Сияны на этот счет есть собственное мнение!
– Смею ли спросить какое?
– Мари, оно оригинально и не лишено смысла. Моя неугомонная сестрица считает, что настоящую любовь не сбить с пути ничем и никем, даже такой красавицей, как она сама. Возможно, и так, но Сияна забывает лишь об одном: чтобы зародилась любовь, нужно как минимум увидеть объект своей любви.
– Да, госпожа. Всем известно, что девять ваших женихов покинули королевство еще до встречи с вами. Как только узнали, что не Сияна будет их невестой!
– С минуты на минуту я жду десятого. Наверняка он отправится вслед за предыдущими… Впрочем… – Фиолетта задумалась. Вдруг ее лицо ожило, губы растянула мимолетная улыбка… – Иди, Мари! Мы поговорили достаточно. Но, кажется, не зря потратили время. У меня появилась идея, которая… Все, оставь меня, Мари!
Сияна несколько раз ощутимо шлепнула по головной части ковра-самолета. Кто-то несведущий может возразить: какая у ковра головная часть?! А зря, потому что рисунок на нем был выткан несимметричный, и вперед ковер двигался всегда одной и той же стороной.
Но в данный момент он затрепетал углами, натянулся, присмирел.
– Наконец-то. Неужели надо получить подзатыльник, или что там у тебя для этого имеется, чтобы нормально выполнять свои обязанности?! – В звонких устах феи выговор прозвучал не слишком строго, но ковер замер.
Про обязанности Сияна упомянула зря. Ковер вел себя неадекватно не без причины. Вообще-то он был личной собственностью царевича Ивана, родственника сестер-фей по жене его Василисе. Сияна выпросила транспортное средство в обмен на заграничный светодиодный фонарик. Бартер был взаимовыгоден. С фонариком Иван надумал ходить на утреннюю рыбалку. Ковер же понадобился младшей фее для сбора урожая наливных яблочек, созревших на высоченной секвойе.
Так вот, принимая ковер из рук Ивана, Сия-на пообещала вернуть его в целости-сохранности и стерильной чистоте. Только вот с чистотой пока не получалось. Накануне ковер был атакован стаей голубей, оставивших на нем характерные метки. Отстирать их младшая принцесса поленилась. И теперь вместо того, чтобы с комфортом отыскивать среди зреющего урожая румяные плоды, она гарцевала на недовольном ковре, словно на необъезженной лошади.
Ее любимая ворона Кар-Карина кружила рядом, периодически оглашая местность громким хриплым: «Я – эксперт качества урожая!»
– Ах ты мой эксперт чернокрыленький! Ну-ка, покажи мне самое спелое яблочко! – в очередной раз подбодрила Кар-Карину Сияна.
– Вот оно, хозяйка! С большим вкусным червяком внутри! – отозвалась ворона. – Тебе яблочко, мне – червяка!
– Договорились!
Сияна подлетела к ветке, просунула руку между иголок, потянула за румяный плод. Из небольшого отверстия выглянул зеленый червяк, увидел фею, затем ворону и в ужасе скрылся в своем ненадежном домишке.
– Он мой! Он мой! Не ешь его! У нас честный договорррр! – запричитала ворона.
– Кар-Карина, я не люблю червяков, – успокоила ее Сияна.
– Все говорят, что не любят, а потом… Вытянешь губы трубочкой и начнешь вытягивать наружу… – Ворона не договорила и с интересом уставилась на что-то внизу. В этот момент Сияна догрызла предыдущее яблоко и, не особо заботясь о судьбе огрызка, швырнула его туда же. – Бабах! Точное попадание! – взревела Кар-Карина и в восторге захлопала крыльями.
– Ух ты! Больно, однако! – раздалось снизу.
Сияна запоздало ахнула, мгновенно сообразив, что имела в виду ворона, говоря про попадание. Теперь предстояло набраться смелости и глянуть, в кого попал огрызок.
Сверху она смогла разглядеть только блондинистую макушку и белый круп лошади.
Пришлось снижаться.
– Кхм… Кхм… – подала голос фея. Рыцарь завертелся наподобие флюгера, но посмотреть вверх не догадался. – Кхм… – продолжила сигнализировать Сияна. – Молодой человек, огрызок угодил в вас сверху. Кажется, вам все же придется задрать голову!
– Ух ты! – повторил незнакомец. Потом его глаза разглядели Сияну, и он выдал свое «ух ты» в третий раз.
– А вы еще какие-нибудь слова знаете? – поинтересовалась фея, наблюдая за метаморфозами рыцарского лица.
– З-з-зн-наю.
– К-к-к-какие ж-ж-же?
– Сударыня, разве вам не говорили, что передразнивать некультурно?