Татьяна Коган – Персональный апокалипсис (страница 10)

Никто не произнес ни слова.

Домой Крайтон вернулся поздно. Мэдди ночевала у Тины в больнице, боясь оставить дочь одну хоть на минуту. Он прошел в комнату и тяжело опустился на диван. Квартира казалась непривычно пустой, как будто обитатели покинули ее в спешке, спасаясь от цунами или торнадо, готовых уничтожить хлипкое жилище, сровнять с землей.

Томас сидел, обхватив голову руками, и клял себя за то, что не обратился к врачам раньше. Они с Мэдди должны были отнестись серьезнее к маленьким изменениям в поведении дочери – в последние месяцы она вела себя чуть тише, чуть меньше бегала – как будто ей не хватало энергии. Доктор говорил, что нередко симптомы рака крови почти незаметны вплоть до острой стадии, когда организм больше не может сдерживать болезнь и начинает стремительно разрушаться. Тина всегда была такой активной, здоровой девочкой – она и не болела-то почти никогда – простужалась пару раз, вот и все. Откуда взялась эта напасть? Почему это случилось именно с его ребенком?

Через три дня необходимо внести первую сумму. Томас резко выпрямился, решительно сжав кулаки. Он достанет деньги. Налет планировали на следующую неделю, но он убедил парней не затягивать. Через три дня необходимая сумма будет у него на руках. Чего бы это ни стоило.

Томас не нервничал, скорее пребывал в нетерпении. Стрелки на циферблате двигались издевательски медленно, ему даже померещилось, что часы сломались. Он ждал в машине, припаркованной на другой стороне улицы, напротив банка. Рядом, на заднем сиденье, сидел Сайлент Боб, спокойный до отрешенности, спереди, на водительском кресле, – Ганс, выстукивавший пальцами на руле такт незнакомой мелодии. Все трое смотрели на стеклянные двери банка. Из них показался Джон, замаскированный до неузнаваемости. Фальшивая борода, парик, нелепые очки. Он даже засунул в ноздри две отрезанные детские соски, чтобы визуально сделать нос шире. Недавно он уже наведывался в банк на разведку, и его могли запомнить.

– Значит, так. Народа мало, парочка у кассы, один у стенда. Вилли беседует с менеджером. Слева от двери – охранник. Железный, он твой. Второй чуть дальше, у окна. Боб, берешь на себя. Все помните? Ганс, заводи.

Автомобиль плавно тронулся, отъехал за угол и остановился. Трое натянули на головы черные чулки с прорезями для глаз и, придерживая под пальто автоматы, двинулись к банку.

В дверях столкнулись с упитанным китайцем. Олуху вдруг понадобилось покинуть учреждение. Томас не дал толстяку опомниться, втолкнул его обратно в помещение с такой силой, что тот упал и проехал по полу несколько метров, врезавшись в стулья, словно шар в кегли. В ту же секунду Крайтон послал кулак в обрюзгшее лицо охранника. Тот охнул и осел – как будто у большого, двигающегося плюшевого медведя вынули батарейку. Томас ногой отшвырнул его пистолет, сдернул с пояса наручники, перевернул на спину, заломил поверженному противнику руки и защелкнул на них браслеты.

Сайлент Боб держал на прицеле второго охранника. Джон метнулся к кассам, а Томас схватил за шиворот Вилли, изображавшего случайную жертву, и приставил дуло к его виску:

– Обращаюсь ко всем присутствующим. Одно неловкое движение, которое я расценю как угрозу, и заложник умрет. А затем и вы.

В течение минуты в мертвой тишине был слышен лишь шелест купюр, сыпавшихся в сумку.

– Уходим, – скомандовал Джон и первым побежал к выходу. За ним последовал Сайлент Боб. Крайтон пятился задом, прикрываясь мнимым заложником, и оттолкнул его уже на улице. Они хлопали дверцами пикапа, когда воздух взорвался истошным воем включенной сирены.

Ганс вырулил на дорогу, встроился в поток и поехал как ни в чем не бывало, с улыбочкой проверяя в зеркале заднего вида, нет ли погони. Вилли Вилка остался в банке ждать полицию и давать показания, как и было запланировано. Выяснит, что к чему, а потом спокойно вернется на базу, где они будут его ждать.

Добрались без приключений. Подсчитали куш. Вышло по десять тысяч на брата – меньше, чем они рассчитывали. К тому же пришлось отложить часть денег на новую тачку. Нельзя светить дважды одну и ту же машину.

Они сидели в подвале, потягивая пиво и поджидая Вилку. Тогда же Томас узнал, откуда взялась его странная кличка. Большинство тех, с кем Вилли общался, считали, что прозвали его так потому, что в любых азиатских заведениях он отказывался пользоваться палочками и всегда просил вилку. Однако это была лишь верхушка айсберга. Настоящая история, случившаяся несколько лет назад, раскрывала истинный характер тощего, безвредного на вид Вилли. Однажды на сходке в баре он не поладил с кем-то из членов уличной банды (мужик недавно вышел из тюрьмы и вел себя агрессивно), и Вилли схватил подвернувшуюся под руку вилку и искромсал ею несчастного выскочку, изуродовав и порвав лицо и шею.

– С тех пор и повелось – Вилка да Вилка, – с улыбочкой закончил Джонни, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

Но по-настоящему все расслабились, когда через два часа Вилли вернулся и сообщил, что сработали чисто и волноваться не о чем, зацепок у копов нет.

Джонни с явным облегчением поднял бутылку:

– Поздравляю с удачной операцией. Будем считать это разминкой, – он перевел взгляд на Томаса и подмигнул: – Мы отличная команда, Крайтон.

Томас заставил себя улыбнуться. Он надеялся на большее, учитывая те риски, которым он себя подвергал, участвуя в подобной авантюре. Однако и жаловаться грех – в конце концов, для одного дня он заработал отлично. Дальше будет лучше.

Впервые за последние недели он смотрел в будущее с оптимизмом. Благодаря удачной вылазке уверенность в собственных силах заметно возросла, и теперь Томас почти не сомневался, что выполнит данное жене обещание и вылечит дочь. Хватит ждать, что удача сама повернется к тебе лицом. Нужно силой хватать ее, как дешевую подзаборную шлюху, за волосы и объяснять, кто здесь главный.

Глава 6

«Мы отличная команда, Крайтон, – Айрин Сун переключила тумблер, выводя корабль из затяжного звездного прыжка, произведенного в аварийном режиме. – Я рада, что не убила тебя». «Ты так растрогалась из-за того, что нам удалось отбиться от атаки миротворцев? – Астронавт, сидевший в отсеке управления, сверил показания датчиков. – Похоже, система контроля Мойи восстановилась».

На телеканале началась реклама, Софочка вздохнула. Ей нравился фантастический сериал про отважного ученого Джона Крайтона. Испытывая космический модуль, он провалился в черную дыру и вынырнул на другом конце Вселенной, в центре битвы инопланетных рас.

Об увлеченности старым подростковым сериалом Софья подругам не рассказывала – стыдно. Современной девушке подобает иметь иные зрительские пристрастия – что-нибудь позаумнее и поскучнее. Видит бог, она искренне пыталась смотреть популярные интеллектуальные фильмы, но дольше двадцати минут не выдерживала – начинала зевать. Обычно, когда кто-то хотел обсудить с Софочкой последние киноновинки, она лишь поддакивала и отделывалась общими фразами, не рискуя признаться, что предпочитает старые романтические комедии.

Она сварила кофе и досмотрела серию, попивая ароматный напиток из миниатюрной фарфоровой чашки. Сегодняшний день выдался бестолковым. С самого утра она не знала, чем себя занять. Гива приедет только завтра, Лиля с Эдиком улетели на Бали. От телевизора и компьютера рябило в глазах.

«Прогуляться, что ли?» – подумала Софья, останавливаясь у гардеробного шкафа. Ей нравилось подбирать наряды, сочетать разные вещи в единый стильный ансамбль.

Она выбрала белую дубленку, голубые шарф и берет и серые замшевые сапожки с белым меховым отворотом. Образ завершил серебряный перстень со светло-синим топазом. Этот драгоценный камень Софочка надевала только по вечерам или в пасмурные дни, потому что на солнце он тускнел и обесцвечивался.

Постепенно смеркалось. Софья брела по Мясницкой, разглядывая прохожих и слушая, как задорно хрустит под подошвами наст. На Чистопрудном бульваре на лавочках кучковались студенты, шумно обсуждали институтские занятия. Иногда девушка жалела, что так и не удосужилась поступить в университет. Ведь студенчество – особый, невероятный мир, который для нее неведом. Наверное, весело опаздывать на пары, учить предметы ночью перед экзаменом, а потом, успешно сдав его, отмечать конец сессии большой веселой компанией. На секунду Софье почудилось, что она упустила что-то важное, наполняющее жизнь новыми смыслами и эмоциями, но тут же прогнала неприятную мысль. Все у нее хорошо. Ничего она не упустила. Разве живущие в общагах студенты могут похвастаться тем, что несколько раз в год летают на море? А она может. И квартира у нее есть. И красивые шмотки.

Софья поискала глазами свободную скамейку. Смахнула перчатками тонкий налет инея и уселась, элегантно закинув ногу на ногу. Какое-то время она с полуулыбкой смотрела по сторонам, наслаждаясь студеным осенним вечером, но потом поняла, что притворяться перед самой собой довольно нелепо. Улыбаться ей не хотелось, да и вечер совсем не радовал. А все из-за странного тревожного чувства, поселившегося где-то в солнечном сплетении. Такое случается в парфюмерном отделе, когда на тебя обрушивается лавина манящих запахов. Ты напрягаешь обоняние, усердно раздувая ноздри… И вот уже готов поспорить, что угадал один, второй, третий знакомый аромат, но легкий поворот головы – и уверенность тонет в новой волне оттенков.