Татьяна Кирсанова – Маг из Ассурина (страница 24)

Кшерх подошел к лежащему Арису и что-то сказал своим людям на хананьском.

Один из них подошел и вылили воду на лицо светлого. Арис застонал и открыл глаза.

— А знаешь, я не стану тащить тебя по пустыне, — услышал Арис голос Кшерха, который говорил таким будничным тоном, словно планировал распорядок дня.

— Мне хватило нескольких часов, чтоб твой приятель согласился отдать свою душу, лишь бы я прекратил пытать его. Не думаю, что ты продержишься сильно дольше. Ты паршивый светлый, эраламец, далеко не праведник. И артефакт из тебя выйдет не самый сильный. Но всё равно я продам кристалл с твоей душой за баснословные деньги.

— Никакие пытки не сравняться с тем, что ждет тебя после смерти светлого источника, — пробормотал Арис.

— Это сказочки для светлых. Что ты больше всего боишься? Сейчас я это выясню, — в голосе Кшерха звучало предвкушение, похоже, он и впрямь любил пытать.

Темный наклонился над Арисом, уставился ему в глаза, тот сильно затрясся, из носа хлынула кровь.

Ларс в ужасе смотрел на происходящее. У маленького мага всё окаменело внутри. Он понял, что у капитана считывают память. Пора было действовать.

— Ларс, мы должны сделать что-то, — всхлипнул рядом Руд.

Не дожидаясь ответа друга, он вдруг изо всех сил зашвырнул глиняную чашу в голову темного. В этот момент Ларс наконец-то нащупал сознание притаившейся в ветвях пальмы змеи. Он не знал, что это была за змея, оставалось только надеяться, что она окажется достаточно ядовитой, чтоб хоть на время нейтрализовать темного.

Кшерх стремительным шагом подошел к пленникам.

— Кто это сделал?! — громовым голосом на чистом эраламском спросил он.

Неожиданно сестра Руда решительным голосом произнесла:

— Это я! Я кинула в тебя миску, мразь.

Кшерх схватил её за лицо и потянул к себе.

— Дерзкая лисичка, я не буду продавать тебя, пожалуй… Сейчас закончим со светлым и придумаем тебе подходящее наказание.

И тут ему в лицо вцепилась змея, упавшая сверху. Кшерх грохнулся на землю. По его телу пошли судороги. В эту же секунду ящеры словно обезумели, сорвавшись с привязи, они бросились на бандитов, разрывая их зубами и когтями.

Ящеры были невероятно флегматичны, хоть и выглядели свирепо. Ларсу стоило огромных усилий заставить их напасть на людей.

Он выхватил свой самодельный нож и бросился к темному. Тот уже начал тянуть целительный свет из артефакта. Ларс сжал в кулаке кулон и перерезал шнурок, на котором он висел. Кшерх попытался схватить Ларса. Тот отскочил. Кшерх с трудом поднялся на ноги, и тут же кинулся Ларса. Похоже, что он догадался, кто виновник всего происходящего. Сзади на него с отчаянным криком бросился Руд и ударил под колени. Кшерх снова оказался на земле. Но разбойник воспользовался нерасторопностью мальчишки, и, падая, схватил его за ногу. Подтянув Руда к себе, он схватил его за горло.

— Отпусти животных, — прохрипел Кшехр Ларсу, с болью сжимая горло мальчишки железной хваткой, — иначе твой друг умрет, — у Руда глаза полезли на лоб, лицо перекосилось от боли.

Ларс замер, он понимал, что если сейчас пойдет на уступки, то победы ему не видать, но и пожертвовать Рудом казалось выше его сил…

— Отпускаю, — медленно проговорил он и действительно отпустил животных.

А потом, собрав все имеющиеся у него силы, нанес ментальный удар по сознанию Кшерха.

Глава 13

На вопрос про Медею Коракс криво улыбнулся и махнул рукой.

— Можешь ни о чем больше не беспокоиться, я избавил твою совесть от тяжкого бремени. Медея на пути в новую чудесную жизнь. Она будет жемчужиной в коллекции какого-нибудь хананьского вельможи.

Вальд смотрел на Коракса с окаменевшим лицом. Он уплотнил щит и впился пальцами в край койки.

— Только не говори, что ты расстроился. Эта девушка тебе совершенно не нужна, она не магиана и вскоре состарится. И что бы ты с ней делал? Вальд! Очнись!

Весь туман мгновенно выветрился из головы Делиана. Он сумел подавить первую волну эмоций и судорожно соображал, что же делать дальше. Решение пришло быстро и не вызывало у него не малейших сомнений. Он спасет Медею, чего бы ему это ни стоило.

— Марий, знаешь, мне что-то не очень хорошо. Никто на корабле не болеет?

— Ты меня пугаешь, Вальд, если уж ты, светлый, заболел, то скоро все остальные свалятся с какой-нибудь страшной заразой. Может, вино попалось некачественное? Что ты пил последним?

Эльф перевел взгляд на кувшин, стоящий на столе, протянул руку и понес к носу горлышко.

— Пахнет какими-то травами. Откуда в вине травы, Марий, ты не знаешь?

— Спроси эраламцев, они вечно пытаются прислать к нам в Ненавию всякую дрянь втридорога! Сами пьют качественные напитки! Ладно. Отдохни еще с пол часа. Прикажу, чтоб тебе принесли свежей воды и еды. Вот питался бы со всем экипажем и чувствовал бы себя отлично! Эх, Вальд, эльфийские замашки до добра тебя не доведут.

Коракс вышел из каюты, а Вальд схватился за трубку и дергаными движениями начал набивать табак. А потом словно опомнился. Он положил трубку на стол и кинулся к своему сундуку. Полностью игнорирую состояние, в котором он находился, эльф отобрал необходимые вещи, деньги и, конечно, изумруд-усилитель. Кинув последний взгляд на свою каюту, где он так долго наводил уют, покупая всё самое лучшее: кружевные занавески, бархатные покрывала, массивную резную пепельницу из мыльного камня, огромное количество книг на разных языках и многое другое, он закинул на плечо сумку и, ни на кого не глядя, направился к трапу. Он уже шагнул на причал, как услышал в голове:

«Эльф, ты куда? Мы уплываем!»

Делиан ускорил шаг и тут же увидел возникшую перед ним стену из тьмы.

Он обернулся. С кормы на него глядел Коракс и неодобрительно качал головой.

В его взгляде сквозила издевка. Вальд почувствовал себя жалким и ничтожным. Этот темный его не ставил ни в грош. Впрочем, Вальд привык к такому отношению. Он знал — быть магом недостаточно, чтоб тебя уважали. Но сейчас он должен переиграть темного. Не ради себя, а ради Медеи, которая так на него надеялась. Она за время путешествия стала самым близким человеком, который когда-либо был в его жизни. И как же он не понимал это раньше?!

«Как же так получилось, что ты нарушил нашу договоренность, Марий?»

«Я заботился о тебе и о твоем источнике! Прекращай истерику и возвращайся на корабль! Или я верну тебя силой! Потом ты мне еще спасибо скажешь!»

«Пожалуй, тебя и впрямь стоит отблагодарить, и я это сделаю. Надеюсь, ты оценишь мою благодарность».

Коракс уставился на эльфа с подозрением, уж больно странно тот говорил. Он почувствовал некоторое магическое возмущение, но не успел сформировать щит.

Огромная волна, словно гигантское щупальце, выросла из-за спины темного мага, спеленала его, словно младенца, стащила с палубы и утянула на самое дно.

Делиан изо всех сил рванул ко входу в город. Он знал, что Коракс выплывет. Несмотря ни на что, Вальд не готов был убить его. Всё же с Марием их связывало несколько лет совместных плаваний.

Он бежал, пока не оказался на площади с фонтаном. Тут он остановился и выдохнул. «Не может быть! Мне это удалось! Я победил темного с одного удара!» Но тут же он прервал свое ликование. "Да он просто ожидал от меня ничего подобного! Иначе у меня не было бы ни малейшего шанса! Впрочем, сейчас не время рассуждать о том, что могло случиться, но не случилось. Надо искать — кому продали Медею.»

Он узнал известную мейрамхану, где совершалось большинство сделок в Миджани. Делиан задумался. Рыскать по залам тут было не принято. Клиент приходил, делал заказ и интересовался у прислужника о присутствие своего делового партнера. Только вот Вальда тут никто не ждал. Оставалась лишь надежда узнать в лицо партнера Ариса. Сколько залов он сможет пройти, прежде чем охрана его остановит. А если с ним не захотят разговаривать?

В полуденный час на площади было немноголюдно, случайные прохожие брели по улицам, охранники прятались в тени каменных анфилад. Редкие повозки везли товар в сторону порта.

И тут появились шестеро рабов, несущих широкий паланкин. Впереди шло двое охранников с бердышами. Резким окриком они приказали человеку на телеге, который ехал им навстречу прижаться к стене знания и уступить дорогу.

Эльф невольно залюбовался изысканным узором, украшавшим занавесь резного паланкина. Тем временем рабы остановились, поставив свою ношу. На мостовую ступил разодетый полный господин. Его лицо показалось Вальду знакомым. Кажется, это и был тот самый клиент Ариса. Наверняка Коракс продал женщин именно ему. Вальд быстрым шагом направился к торговцу.

— Простите, уважаемый, позвольте задать вам пару вопросов.

Хананец скользнул по Вальду отсутствующим взглядом и двинулся ко входу в мейрамхану.

Вальд подозревал, что этот торговец защищен всевозможными амулетами, но все же надеялся на свой дар и усилитель. Поэтому он запустил руку в сумку, нащупал изумруд и сказал на мыслеречи:

«Ты сейчас остановишься, повернешься ко мне и ответишь на вопросы, которые я задам».

Галбехар, а это был именно он, послушно повернулся к эльфу. На его лице застыло удивление и испуг.

— Кому Коракс продал эраламских женщин?

— Мне, — послушно ответил хананец, в ужасе глядя на эльфа.

Вальд не верил в свою удачу.

— И где они сейчас?

— Я перепродал их господину Шараку Кшерху, — лицо хананьца покраснело, то ли от гнева, то ли оттого, что он пытался сопротивляться ментальному приказу.