Татьяна Кигим – В Америке секса нет (страница 2)
Зал затаил дыхание. Все знали, что он, считай, голой рукой, ведь перчатка не выдержала и двадцати секунд, одолел раскаленную заклинившую крышку люка: развинтил вспомогательный ручной запор и вытащил раненых товарищей из горящего танка. А вот то, что Митька-хулиган слыл грозой всех окрестных сел – про это помнили сейчас немногие.
Михей Иваныч вздохнул, переглянулся с участковым. Полковник из военкомата невозмутимо изучал начищенные до блеска хромовые сапоги, по которым скользили солнечные зайчики.
– Ну, иди сюда, паразит… Дай же я тебя, рядовой Военно-Космических, расцелую! Да только помни, засранец – не своим только именем рискуешь, а честью села и району! Помни, что общество взяло на поруки. Не посрами!..
И, сгребши в охапку, смачно расцеловал двоюродного племяша.
Ошалевший, ошарашенный, ошпаренный негаданной радостью, стоял Никита, мял кепку и обещал крепко:
– Не посрамлю, товарищи!
Часть 1,
в которой бойцов ждут совместные учения и буржуазные провокации
– Товарищ Перепенько! В чем разница между советской Сферой Мира и Звездой Смерти?
Никита вскочил, выпалил:
– Империалистические Звезды Смерти – порождение агрессивной военщины. Советские Сферы Мира – порождение мирного разума…
– В принципе, верно, – кивнул Зоран Божанов, не отрываясь от «Электроники», где тихо верещала очередная версия бессмертного «Ну, погоди!». – А в чем вы видите принципиальную разницу между планетарным излучателем и планетарным деструктором?
– Планетарный деструктор Звезды Смерти, созданный по заданию Пентагона…
– Ах ты, падла! – взорвался полковник Божанов, хрястнув ладонью по столу. – Ах ты, волчья сыть!
Новобранцы, замерев, вытаращили глаза на грозного полковника. Непонятно было, что Перепенько сказал такого, что Зорана разозлило, как если б кто забыл название столицы Болгарской ССР.
– Девятьсот семьдесят, – мрачно обвел взглядом аудиторию полковник. – Внимание на экран! Включить озвучку диафильма.
Бойцы вздохнули с облегчением. Провороненные волком яйца могли напрочь испортить настроение начальнику части. Но, кажется, обошлось: Божанов, насупившись, глядел в стол, никого не вызывал, молча переживая поражение. В учебной аудитории погас свет, из динамиков полилось:
– Созидающий разум построил могучие и величественные Сферы Мира. Загнивающее, шизофреническое сознание породило кошмар для всего живого – мрачные Звезды Смерти…
На экране сокрушительный удар планетарного излучателя Сферы Мира расколол астероид, в расщелине которой спрятался диверсионный катер. Через несколько минут рядом пройдет пассажирский лайнер – и две тысячи человек, направляющихся к Ганимеду, даже не узнают о грозившей им опасности. Следующие кадры: планетарный деструктор Звезды Смерти превращает плутино, во льду которого спрятались беглецы мятежного движения, в тающее облако…
После окончания лекции бойцы высыпали в рекреацию. Чобану с Бельдыевым засели за шашки, Алибек отправился к пилотажным имитаторам, Никита – автоматам с газировкой. В горле пересохло, так что он залпом выпил два стакана «чистой», а затем, не спеша, принялся за стакан с «двойным».
Рядом ругался Туви Койвисто – редактор стенгазеты части.
– Дуб лукоморский, – возмущение горячего финского парня было адресовано товарищу, схлопотавшему второй «тройбан» по космонавигации. – Что ж ты нас позоришь, показатели снижаешь…
Всякая растительность была излюбленным ругательством Туви. Когда он был особенно возмущен, то поминал елки зеленые, кедры сибирские и якутскую кукурузу. Никита усмехнулся – кому-то грозила едкая карикатура в следующем выпуске «боевого листка».
Один из шедевров неугомонного таланта Туви висел над радиоточкой: плакат, изображающий двух бойцов – один на стремянке с паяльником, другой страхует снизу. Надпись гласила: «Боец Советской Армии! Не забывай к фразе «Перестань лить на меня расплавленное олово!» добавлять «Пожалуйста!». Словно в насмешку (и в нашей стране есть недоискорененные недостатки) прямо под плакатом два новобранца с повышением тона заспорили, что слушать – Симфонию №5 для скрипки, гобоя, клавесина и оркестра Шнитке или Двенадцатый Concerto Grosso Арканджело Корелли.
Никита тоже задумался, что бы ему хотелось послушать больше, но тут его сначала отвлекли прошедшие мимо девушки из старшего призыва, а затем…
– Перепенько! Земляк! – Никита почувствовал, как его сдавили крепкие объятия.
Он аж поперхнулся газировкой – до того вышло неожиданно. Глянул – ба! Лепягин! С соседнего района, на олимпиаде подружились!
– Брат, и ты тут! То есть, товарищ старшина…
На плечах Лепягина горели старшинские нашивки. Год уже служит, вояка!
– Ну, как дела на Земле? А я иду – не видит! Что, на девчат загляделся? У-у, тут такие девчата…
– Эти со мной и говорить не станут, – покраснел Никита, покосившись на прошедших мимо комсомолок. – Третий год служат. А мы пока, товарищ старшина, без специализации…
«Проще говоря – салаги, – добавил он про себя. – Ангары охраняем и картошку чистим». Ангаров на Сфере Мира было несчетное количество, так что вахт на всех хватало. Картошки тоже.
Конечно, такие девушки, что прошли мимо – они как звезды… Одна артиллеристка, другая, что с губами спелыми да очами смелыми – из внутренней службы охраны энергетических установок. Спортсменки, комсомолки. Отличницы боевой подготовки. Три года уже отслужили, и их, может, еще на год оставят. Мечта! Все хотят в армию, но армия не резиновая.
– Нам еще три месяца до выбора специализации. Мы так… на подхвате.
– Чем будешь заниматься – выбрал?
Никита смущенно молчал. И то было интересным, и это. Здорово было бы стать оператором силовых установок. Или радиолокационных и навигационных систем. Или пойти в метеоритную защиту. Или в артиллеристы. И, конечно, недосягаемая мечта – хоть раз в жизни попасть в группу обслуживания планетарного излучателя.
– А в связисты не хочешь?
– Не хочу. У вас древнюю морзянку и световые сигналы учить надо – как будто мы в каменном веке. Еще б флажками учили размахивать.
Мимо прогрохотали бойцы в штурмовой десантной броне. А может – в десантники? Нет, не возьмут. Для этого очень большой уровень интеллекта нужен, ведь десантникам надо мгновенно анализировать ситуацию, поступающую на тактические и стратегические экраны шлема, принимать мгновенные решения. Советский десант!.. Крепкие мышцы, закованные в бронзотитан, гордые подбородки, мощь разума в глазах. В то время как американская военщина штамповала универсальных робо-солдат, впаивая им электрические мозги, в советские десантные войска принимали самых отборных интеллектуалов СССР, чтобы и тело, и разум – все было гармонично.
Никита опасался, что интеллекта ему для поступления в десантно-штурмовой батальон может не хватить. А может, записаться в пилоты палубных истребителей?
Девушка с губами, как спелая вишня, зашла с подругой в лифт и – показалось или правда? – подмигнула Никите. Где-то он ее уже видел…
– Товарищи бойцы! – разнеслось по рекреации. Лицо Божанова, вернувшегося после перерыва, было предельно серьезным. – Поступило сообщение, что на нашей Сфере Мира будут проведены совместные учения с НАТОвскими войсками. Американских новобранцев размесят в ваших казармах.
– Служу Советскому Союзу!
Полковник кивнул. Подумал и добавил:
– Будьте осторожны. Вероятны буржуазные провокации.
– Хочу в буржуинию, – меланхолично заявил Ион Чобану. – Смотри, каких интеллектуалов берут в десант.
Никита подтянулся еще пару раз, покосился на «империалистов». Братья по разуму листали советские журналы. По казарме разносилось тупое гыканье.
– Обезьяны, однако, – пробормотал Бельдыев, поглядывая на мускулистую фигуру самого жизнерадостного товарища по обмену. Звали того Билл. И это имя очень хотелось с чем-нибудь срифмовать.
Никита подошел, ради интереса глянул из-за плеча: там, на страницах «Комсомольца», в боевой стойке замерла обнаженная девушка. Красиво.
– Сиськи! – заорал Билл.
Переводчик добросовестно перевел.
Советские бойцы переглянулись полупрезрительно. Теперь стало ясно, почему по обмену не прислали девчонок. В американских казармах, говорят, после пуританской буржуазной революции вообще нет женщин. И правильно – эти скотские манеры просто разрушат товарищество и боевую дружбу.
«И как таким оружие выдают? У нас их в стройбат не пустили бы», – размышлял Никита, забираясь на верхнюю койку. Протянул руку к полке, где лежали любимые фотокниги: «Кутузов», «Россия молодая», сборник патриотических рассказов «Ярость благородная».
Внизу тем временем возник спор, какой канал смотреть: американцы настаивали на тупом и бесконечном «Стар Треке», наши – на документальной киноленте.
– Крейсер «Сибирь» – это, считай, русский «Энтерпрайз». Только не киношный, а настоящий! – горячился комсорг Чобану.
Тут, естественно, спор свернул на тему героизма, грозя перейти в потасовку на фоне буржуазной провокации. Никита не выдержал, тоже встрял:
– И у нас в селе Герой Советского Союза есть. Так он руку себе сжег, зато товарищей спас. Ваш Супермен на такое способен?
Билл фыркнул – подумаешь, мол.
– А у нас сержант сам себе яйца прищемил!
Тут уж комсомольцы растерялись, не зная, чем крыть такой аргумент. Разговор, к счастью, плавно перешел на образование и медицину – предметы, в которых убожество капиталистической системы проявлялось особенно наглядно.