Татьяна Казакова – Завернувшись в теплый плед. Зима. Второй сезон. Сборник рассказов (страница 10)
Аня робко вытянула одну спичку и… чирк! Спичка вспыхнула. Прикрыв рукой, Аня поднесла её к пучку бенгальских свечей. Они зашипели и заискрились. Мальчик, не поблагодарив за помощь, убежал куда-то к горкам.
– Странный, – подытожил Ви.
– Родители у него странные, или тётя, которая дала столько бенгальчиков… – Аня глянула на Ви, вспомнив о деде Лёше. – Ты хотел про дедушку что-то сказать…
– Да. Он – никакой не Лёша, а Леш…
Вдруг раздались крики:
– Пожар!
– Горит!
Как раз оттуда, куда умчался мальчик. Ви с Аней поспешили на шум. А когда добежали, Аня в ужасе закрыла лицо рукамиЛе
Толпа зевак равнодушно наблюдала, как разрастались языки пламени и лихорадочно метались искры. Морозный воздух дрожал от жара. Носки, с любовью связанные бабушкой, полыхали огнём. Пламя перекинулось на искусственные еловые ветки, на деревянные фигурки.
Аня открыла глаза и бросилась к домику:
– Деда Лёша! Дедушка!
Тишина. Она заглянула внутрь – никого. На полу догорал носок в плетёной корзинке, который, видимо, упал с прилавка. В углу начали дымиться дедушкины сучки и ветки. А на некогда ярких рождественских носках лежал букет обгоревших бенгальских свечей.
Ви торопливо отвёл Аню в сторону, кивком указал на деда Лёшу и шепнул: «Он боится огня». Дедушка стоял в стороне, как вкопанный. Лицо его стало суровым и диким. Ане показалось, что он покрывается древесной корой и теряет человеческий облик.
Неожиданно Ви раскинул руки и поднялся густой снежный вихрь. Не стало видно дедушки, горящего домика, людей, и Ви. Снег тяжёлым одеялом упал на дом и укутал еобли
Стало тихо – ни снежинки. Дедушка подошёл к Ане и протянул ей фигурку танцующих женщин.
– Я прихватил её для тебя.
Мимо прошёл мальчик в шапке на завязках. В руке он нёс букет из петушков на палочках.
Аня наспех сгребла с полки последние носки. Поправила деревянную статуэтку, занявшую почётное место на комоде, и побежала обуваться, заложив за щеку сушку.
– Поешь, милая! – отложив спицы, крикнула вслед бабушка.
– Некогда, ба. Может, деду Лёше помощь нужна.
Морозный снег хрустел под ботинками. «Зубастое» солнце превратило ватное покрывало в новогоднее платье, расшитое пайетками. И хотелось поскорее праздника, чтобы наступил новый год, и мама выздоровела. Аня бежала быстро, пытаясь обогнать свои мысли.
Слегка запыхавшись, она добралась до ярмарки. Сердце учащенно билось, словно предчувствовало что-то неладное. Домик был очищен от снега, обгоревшие еловые ветки сняты. Только чёрные следы от языков пламени виднелись на растресканной краске.
Дверь нараспашку приглашала войти. На пустом прилавке под камнем белела записка. Аня с тревогой прочитала: «До Рождества дом твой. Дед Лёша». Она бросила в угол пакет с носками и отправилась к соседям. Оказалось, что дед рано утром прибрался и ушёл.
– А где тётя Нина? – указывая на закрытый домик напротив, спросила Аня.
– Говорят, она вчера так отморозила ноги, что не может ходить.
– Странно, – Аня выпятила нижнюю губу.
– Не то слово. Что ни день – то странности. – продавцы наперебой загалдели. – Вчера пожар, метель, а сегодня эта ёлка.
– Какая ёлка?
– Привезли утром на ёлочный базар большущую ёлку, а иголки у неё светятся, как лампочки Ильича… Кстати, дед твой как увидал, заругался, засобирался сразу, и побежал туда…
– На базар?
– Ага.
Аня так обрадовалась зацепке, что про носки совсем забыла. Прибежала на ярмарку и сразу заметила её. Пушистая, высокая, с переливающимися изумрудными иголками, она собрала вокруг толпу зевак. Аня, расталкивая детей и взрослых, подошла поближе и протянула руку.
– Не трогай, – кто-то выкрикнул из толпы, – иголки как ножи.
Аня замерла с вытянутой рукой. Вдруг ветви зазвенели, раздвинулись, и из ёлки стремительно высунулась скрюченная рука. Она ухватила Анины пальцы и потащила девочку внутрь. Приближаясь к опасным иголкам, она зажмурилась. Аня почувствовала, как по щекам скользили холодные иглы, а потом толчок в спину. Это колючие лапы замкнулись за ней, словно закрыли ход к отступлению.
– Ну, открывай уже глаза. – послышался знакомый хриплый голос.
– Деда Лёша! – улыбнулась Аня и обвела взглядом «шалаш» из массивных ветвей. – Вы что тут делаете?
– Думаю, как сокровище это спасти. Нелюди эти люди. Как посмели… Эх, не уберёг.
– Не уберегли кого? – не понимала Аня.
– Столько веков берёг, а тут… Срубили. – дед прислонил лоб к шершавому стволу.
Кора засветилась, и по ней побежали огоньки.
– Дедушка, что это?
– Волшебство. Таких ёлок мало осталось. Фигурки-то свои из них делаю, – он постучал рукой по ветке, склонившейся над головой. – Раз в год, перед Рождеством чищу красавиц, и вырезаю для добрых людей.
– И статуэтки, выходит, волшебные?
– Конечно, они дают то, о чём душа просит.
– О! А как спасти ёлочку?
– Для начала, в лес вернуть надобно… Вот сижу, мозгую.
– Был бы здесь Ви, может и помог, – задумалась Аня.
– Точно! Вот я пень трухлявый, сам не докумекал. Мы его позовём сейчас, – старик упал на колени, стал стучать руками по снегу и выводить ладонями круги.
Аня изумленно раскрыла глаза. Снежинки начали взлетать вверх, закружились, собираясь в причудливые завихрения. Из плотного снега появился Ви. Аня пристально смотрела на мальчика.
Ви заметил её и смущенно улыбнулся. Он никогда не перевоплощался перед человеком.
– Аня, рад тебя видеть, – начал Ви, но дед его перебил.
– Не до любезностей сейчас. Ёлку нужно в лес доставить. Быстрее, – он погладил ствол, – силу теряет.
– Я могу её поднять и отнести, – Ви покосился на Аню и под пристальным её взглядом, опустил голову. – Ань, я не живой мальчик, в смысле, я не мальчик…
– Ёлка! – сердито крикнул старик. – Потом разберётесь, кто мальчик, а кто девочка.
– Я поняла. – тихо отозвалась Аня.
Ви рассыпался на тысячи снежинок. Они покружили вокруг девочки, а потом стали заполнять собой всё пространство внутри ёлки. Дедушка ловко забрался на ветку и обнял ствол. А ёлка, как большой дирижабль, поднималась всё выше и выше, оставив девочку далеко внизуАн
На минуту дерево, укутанное снегом, зависло над ошеломленной толпой. Аня увидела очертания родного лица. Тревога и страх, что она больше не встретит Ви, нарастали в душе, как снежный ком. Слёзы повисли на длинных ресницах. Ей хотелось крикнуть: «Ты мой друг! Я не хочу тебя потерять», но слова растворила немая тоска. Аня силилась хоть что-то сказать, пока не поздно.
– Ви! – вырвалось из пересохших губ.
Снег под Аней зашевелился и стал собираться в плотную массу. Аня шлёпнулась. В этот момент снег принял форму кресла и лихо понёс перепуганную девочку вверх. Поднявшись над ёлкой, кресло размякло и плавно опустило Аню на ветви.
Аня отправилась навстречу неизвестноветв
Аня летела верхом на ёлке и смотрела на землю. Это было похоже на сказку, или сон. Она даже несколько раз ущипнула себя.
Вскоре ёлка начала снижаться.
– Пристегнитесь, идём на посадку, – раздался звонкий смех Ви.