Татьяна Катаева – Всё равно будешь моей (страница 45)
Он кладёт трубку, но мне не говорит, ни слова. Всю дорогу молчим. Во мне нет ни страха, ни боли. Чувство, что мне вырвали все внутренности и теперь я пустая внутри.
Рустам тащит меня в квартиру. Я в ней была сотни раз, но никогда не чувствовала себя здесь как дома. Это моя тюрьма.
Он затаскивает меня в ванную комнату, и в одежде ставит под воду. Она теплая, но меня все равно трясёт. Просто в глазах Рустама я вижу такую ярость. С такими глазами убивают людей. Может он меня убьёт?
Ох, лучше б убил!
— Как ты могла так поступить со мной? Я берег тебя до свадьбы. Я ждал…
Он срывает с меня мокрую футболку, стягивает лифчик, шорты и трусы. Я стою перед ним полностью голая. Меня это не смущает и не задевает. Мне всё равно.
Но Рустам, он так смотрит. В него вселяется бес. Демон. А может сам дьявол.
Он заходит под воду ко мне тоже в одежде. Толкает к стене, и прижимается к голому телу.
— Вот так он тебя трогал?
Он опускает руку на грудь, и сжимает так сильно, что я вскрикиваю. Нежная плоть застывает в его руках. Мне очень больно.
— А вот тут, он тоже тебя трогал?
Он опускает руку мне между ног, и раздвигает их шире.
— Вот так вот входил?
И он входит в меня пальцем.
Безумие в его глазах, только сейчас начинает меня пугать. Почему я вообще ему позволяю так вести себя со мной? Я не его собственность. И даже не его жена. Так какого хрена, этот посторонний мне человек, трогает запретные зоны.
— Отпусти, — нахожу в себе силы, чтобы наконец-то сказать ему то, чего желаю больше всего. — Не трогай.
— Та, что ты говоришь? А кто мне помешает? Кто остановит?
— Я.
— Ты? Не смеши меня, — его смех такой яростный, сильный и сумасшедший, что мне становится действительно страшно.
Он сильнее загоняет в меня палец, а губами кусает шею. Его зубы останутся следом на теле, ведь он не ласково кусает, а по-настоящему, до синих кровоподтеков.
— Рустам, мне больно, — со слезами говорю я.
— Тебе больно? А мне? Мне, сука, думаешь не больно? Я влюбился в тебя с первого взгляда. Я хотел тебя ещё маленькой девочкой. Я мечтал, как буду ласкать тебя, и приносить удовольствие. Я не дотрагивался до тебя, после того раза в больнице. Боялся напугать. Я мечтал, что буду у тебя единственным. А что получил взамен? Ты предала меня.
— А ты нет? — ору я. — Думаешь, я не знаю, что вы с отцом купили меня. Ты говоришь о любви с первого взгляда, а сам покупаешь меня как товар. Какая же это любовь? Вы все использовали меня. Нет тут любви. Нет искренности. Ничего нет.
Снова звук пощёчины и лишь это отрезвляет меня. Я снова прижата к стене холодного кафеля. Меня трясёт и мутит. Это самый кошмарный день в моей жизни, и он не заканчивается. Он с каждым часом набирает обороты, показывая, насколько всё может быть ещё хуже.
— Заткнись. Мы спасли твоего отца от тюрьмы. А ты ещё смеешь мне высказывать за это? Всегда знал, что ты неблагодарная сука. Я сколько сделал для тебя. Кормил. Одевал. А ты мне нож в спину. Ну, я покажу тебе, что ждёт тебя после свадьбы. Я так давно об этом мечтал, что даже ждать не буду.
Он выводит меня с ванной, и ведёт в спальню. Первые шаги, я иду спокойно, но как только понимаю, что он имел виду, начинаю вырываться. К сожалению он сильнее меня, намного.
— Не смей, брать меня силой. Слышишь? Я не выйду тогда за тебя. Рустам…
— Выйдешь, а иначе твоего отца не только посадят в тюрьму, его там ещё и грохнут.
— Ты не имеешь права меня шантажировать. Это несправедливо.
— А ты справедливо со мной поступила, когда переспала с другим? Я ещё узнаю, кто это, и убью его. Клянусь, он будет валяться у твоих ног трупом.
Он перекрывает мне дыхание, но не действиями, а словами. Как бы подло не поступил со мной Горский, я всё равно его люблю. Невозможно так легко забыть и вычеркнуть его со своего сердца.
Тело моё лежит на большой кровати. А Рустам снимает с себя одежду, оголяя тело. Я не отвожу взгляд до последнего. Та старая я, которая жила в оболочке моего тела, до столкновения с Матвеем, постыдилась, испугалась и отвернулась. Но я другая. Я бы сказала лучшая версия меня. Но, увы, это тоже оказалось не правдой. Новая я, смотрит на половой член Рустама, и не стыдиться. И я бы назвала себя бесстрашной, если бы меня не трясло всю. Осознание того, что сейчас будет, вводило в дикий ужас.
— Это не Матвей… это не его руки, не его губы, не его член…
Только эти мысли в моей голове. Только это имеет значение в эти секунды. Когда тело Рустама ложится сверху моего, я пытаюсь отключиться. Потерять сознание. Забыться.
Но ничего с этого не происходит. Балканов целует мои губы, шею, грудь. Трогает между ног. Ласкает. Я не шевелюсь. Не дышу. Ничего не чувствую.
Его касания ощущаются ожогами на теле. Оставляя болезненные следы. Глаза мои закрыты, и с них не переставая, текут слёзы. Рустаму плевать на всё, что происходит со мной. Он удовлетворяет своё желание, свою похоть, свой зверский аппетит.
А я на грани смерти. В этот раз — настоящей. За сегодня я умирала три раза. Первый раз, когда думала, что придётся навсегда отказаться от Матвея. Второй раз, когда услышала правду, подслушав родителей. И третий раз, когда узнала о споре Матвея. Тогда мне показалось, что я умерла. Действительно показалось. Ведь сейчас я умираю, по-настоящему.
— Открой глаза. Смотри на меня, — в этот раз шепчет, а не орёт он. Его голос, звенит колоколами в голове. Когда он хватает меня за челюсть, и начинает трясти, мне реально приходиться открыть глаза и встретиться с монстром с глазу на глаз.
Сейчас Рустам трогает меня между ног, чем приносит невыносимый дискомфорт и боль.
— Сухая, — заключает он, и с его груди вырывается недовольный стон, — Мы сейчас это исправим.
Он сползает с моего тела и даёт возможность вдохнуть воздуха, почувствовать мнимую свободу. Я даже не успеваю на секунду расслабиться, потому что он быстро возвращается.
В его руках какая-то баночка, с которой он выдавливает скользкую жидкость мне на живот. Отбрасывает её в сторону, а жидкость размазывает по всему моему телу, большую часть между ног. Я не особо понимаю, что он и зачем делает.
Мозг отключается окончательно, когда Рустам входит в меня. Я не чувствую физической боли, но чувствую удушающую. Я задыхаюсь, и как не стараюсь нормально дышать, не получается. Перед глазами мелькает его цепочка с кулоном, которая в ритме его движений дёргается передо мной. Она гипнотизирует меня, и отвлекает. И в какой-то момент, я всё-таки полностью отключаюсь.
Глава 35
Пробуждение ещё хуже, чем вся ночь до этого. У меня ломит всё тело, болит голова, и самое ужасное, горит между ног. Мне страшно открывать глаза. Я боюсь теперь жить. Лучше б я спрыгнула с того моста…
Лучше б спрыгнула.
— Проснулась? — голос Рустама мягче, чем вчера и он совсем близко. Рядом. Но это ещё больше приводит меня в ужас. — Не бойся, открывай глаза.
Легко сказать не бойся, когда внутри поселились демоны, и медленно уничтожают тебя.
Скрип кровати, сообщает о том, что Рустам поднялся с постели. Неожиданно мне на лицо, прилетает что-то и я, вскрикивая, резко сажусь.
— Я ж сказал, открывай глаза. Оглохла?!
Медленно моргаю, голова кружится и мне плохо, но ничего с этого не решаюсь ему сказать.
— У тебя полчаса на сборы, потом едем в больницу.
Он покидает спальню, а я падаю назад на подушки, смотрю в потолок. Больше нет слёз. Больше нет гнева и страха. Пустота, размером с бездну теперь в моей душе.
Медленно поднимаюсь, и иду в ванную комнату. Надо смыть с себя грязь вчерашней ночи, запах слюны и спермы Рустама.
Пока помоюсь, пытаюсь придумать, что делать дальше. Как жить?! Но ничего не приходит в голову. Только мост вижу перед глазами и голубая вода под ним. Она темная и необъятная. Там место для моей души. В её просторах. Это единственное, что может меня спасти. Больше незачем мне жить.
Тот день проходит как в тумане. Рустам свозил меня к гинекологу, чтобы та проверила, не навредил ли он мне вчера. Мне было ужасно стыдно перед этой женщиной. Рустам отказался покинуть кабинет, пока я на осмотре.
И хоть я за ширмой, но и она не является моим спасением. Особенно, когда она начинает задавать вопросы.
— Как давно вы ведёте половую жизнь? — первый выстрел.
— Две недели.
— Каким способом вы предохраняетесь с партнёром? — второй.
— Не знаю. Я в этом не разбираюсь, — голос мой тихий и безэмоциональный. Но я представляю, как за кулисами сжимаются кулаки Рустама. Как его скулы напрягаются, а глаза горят злобой.
После осмотра, я сажусь на стул рядом с ним, но не смею даже смотреть в его сторону.
— У вас есть незначительный разрыв, и небольшое воспаление. Это всё лечится. Так же сейчас отправлю вас на анализы. Вам нужно будет прийти ко мне на повторный осмотр. Сейчас посмотрю свободные окошка. В субботу, на час, подходит?