Татьяна Катаева – Всё равно будешь моей (страница 2)
Мне так неудобно, что наорал. Но какого хрена неловко мне, а не ей? Это же она в меня влетела.
Отрываюсь от её глаз и поднимаю телефон.
— Сука! Разбился. Просто пиздец. Охуенный день сегодня.
Снова смотрю на неё. Она хлопает своими большими глазами и молчит.
Передо мной девушка. Совсем ещё ребёнок. Мне кажется, ей даже восемнадцати нет. Тонкая талия, аккуратное лицо без грамма косметики, и большие карие глаза.
Блондинка с карими глазами. Я такое вижу впервые. Тупо зависаю, рассматривая её. А она хлопает своими глазами, и мочит.
— Дружище, придётся покупать новую трубу. Эту на помойку. Малышка, ты хоть знаешь, сколько стоит его телефон?
Она перепугано переводит взгляд на Иракли, а потом снова на меня. В её взгляде, сколько горечи, что, а ж мне становится неприятно. Одета она скромно. Вещи явно не с бутика. Блуза полностью закрывает её грудь и руки, и джинсовая юбка ниже колена. На ногах кроссовки. Всё вместе смотрится довольно-таки неплохо. Хотя и скромно.
Неожиданно девчонка срывается с места, и пытается пробежать мимо меня. Так и не проронив ни слова. Но я успеваю схватить её за руку, и снова впечатать в себя. Она поднимает голову, и смотрит на меня ещё более перепугано.
Меня гипнотизирует её взгляд, прибивает ноги к полу. Я не могу пошевелиться и вымолвить хотя бы слово. В её глазах целый вулкан, такой мощный, что меня прошибает током. Кто она такая? Почему раньше не встречал её?
— А извиниться ты не хочешь, хотя бы? — мой голос звучит волнительно и слишком тихо. Так словно я переживаю, или же боюсь.
Деньги я, конечно же, не взял бы у неё. Могу позволить купить себе новый телефон, даже круче чем этот. А у неё явно на него нет денег. Но элементарное извинение, она могла бы сказать.
Сейчас сам себя не понимаю. На хрен мне сдалось её извинение?! И зачем вообще вернул её обратно в свои объятия?! Обычная девка с деревушки, у нас бы её назвали. Но от чего-то сейчас она как раз наоборот, кажется мне через, чур, необычной. И пиздец, волнительной.
— Извини меня, — дрожащим голосом говорит она. — Я не специально.
Мои руки на её спине отчего-то покрываются влагой. А между ног просыпается член. Просто её голос… Он такой… Странный. Будоражит мою кровь. И впервые в жизни, я чувствую себя рассеянно. В голове только одно желание, сказать какую-то пошлятину, а после трахнуть это милое создание. Но язык не поворачивается всё это ей сказать. Наоборот. В голове крутятся сопливые фразочки утешения. "Не плач", "Успокойся", "Всё будет хорошо".
Боги, походу она просто стукнула меня сильно. Это всё явно не обо мне. Поэтому через силу разжимаю руки и выпускаю её с объятий. Хотя отчего-то мне этого делать не хочется.
Она ещё смотрит мне в глаза какое-то время, а потом сбегает, словно за ней гонятся волки.
Я до сих пор дезориентирован и рассеян, потому что тупо пару минут стою на месте. Иракли первый приходит в себя. Стучит меня по плечу, и тащит к столику.
Занимаю своё место, но в разговор не вникаю. Я думаю об этой девчонке. Другая на её месте, прыгала б от радости. Вешалась на шею и просила загладить свою вину, очень интересными способами. А эта, даже извиниться не соизволила сама. Если бы я её не задержал, она скрылась бы молча.
— Гора, ау, возвращайся на землю. Ты, блядь, где летаешь?
— Чё надо?
— На тусу вечером валим?
— Валим, — раздражённо фыркаю я. Ненавижу, когда меня вырывают с собственных мыслей. — Слушай, Хара, а что это за девка была?
— Какая девка? — не догоняя, спрашивает он. Давид Хараидзе истинный грузит. И иногда мне кажется, что он один со всей их династии такой тупой.
— Блядь, не выбешивай меня. Та, что разбила телефон мне.
— А, ты про эту недотрогу?! Забей на неё. У неё жених есть. Говорят, свадьба этим летом.
— Я не биографию просил рассказывать. И про хахалей. А просто имя сказать.
— Мирослава Горькая, вроде бы. Первый курс.
— А почему я раньше её не видел?
— Видел. Просто не обращал внимания. Тебя же такие простачки никогда не интересовали. Ты любишь блядей, которые сами липнут, и ноги с радостью раздвигают. А эта с категории недотрог.
— Опа. А что это мы такой интерес к ней проявляем? Зацепила?
— стелет Макс, отлично читая подтекст в моих вопросах.
— Придурок что ли? Нахуй она мне сдалась? Баб что ли больше нет, кроме неё? Ладно, парни, пора валить. Нас ждёт крутая вечеринка. Надо подготовиться.
Выходим на улицу, и я снова подкуриваю сигарету. Движемся к стоянке. Делаю всё на автомате. Каша какая-то в голове. Туман.
Когда проходим главный корпус, обращаю внимание на подъехавший большой внедорожник. За рулём парень. Лицо мне его показалось знакомым. Он покидает автомобиль, и направляется к нам.
— Привет, Гора. Как учёба? Пора уже сваливать отсюда, тебе не кажется?
— Привет, Барыга. Ты что дорогу попутал? Или по второму кругу, решил учиться? С первого раза всё равно ничего не выучил.
Парни начинают смеяться, а Рустам сверлит меня взглядом. Терпеть его не могу. Мы с ним играли в одной команде по футболу. Тот ещё гандон. Мерзкий и скользкий парень. Если б не папаша, его в универе с гамном смешали б.
— А ты, как всегда, Гора, чувство юмора не утратил. До сих пор девок шуточками своими привлекаешь?
— У меня хоть чувство юмора есть. А у тебя и того нет.
— Рустам… — слышу за спиной тихой женский голос. — Я готова.
Девушка обходит нас и становится рядом с Балкановым.
— Мирослава, — притягивает он её к себе, и сильно прижимает, — сейчас поедем, девочка моя.
Вот так поворот. Смотрю на незнакомку, и не могу одного понять. Почему она прижимается к этому придурку?!
— Это моя будущая жена. Мирослава. Ну, а этих оторви голов, парней, ты знаешь. Не раз, наверное, приходилось о них писать в своей газеты?
— В газете? — единственное, что я сейчас улавливаю с его слов.
— Да. Мирослава, редактор институтских новостей, — говорит он с гордостью. А я наблюдаю за девчонкой. Она такая хрупкая и мелкая, по сравнению с ним. Её бледная кожа и длинные белые волосы, абсолютно не смотрятся рядом с ним. Они не подходят друг другу.
Девочка хлопает ресницами и не шевелится в его объятьях. Мне кажется, она боится даже дышать.
— Ладно, парни. Нам пора. Любовь не терпит отсрочки.
Мне кажется, или Мирослава закатывает глаза, когда слышит последние высказывание Рустама.
— Барыга, приезжайте сегодня на студенческую вечеринку. Будет много народа. Кости разомнёшь хоть.
— Я подумаю.
— Если что у Стефана. Ты же знаешь, у него самые крутые тусовки. Давай, хоть молодость вспомнишь. А то, жена у тебя молодая, заскучает с таким стариком как ты.
Снова парни, ржут. А я лишь ухмыляюсь. Всегда нравилось бесить его.
— Та пошёл ты, — говорит он, при этом отпускает незнакомку, открывает ей дверь, и садит в машину.
— Я-то пойду. А вот ты, под вопросом.
Рустам садится за руль, и срывается с места. Мы же двигаемся к моей машине.
Сажусь за руль своего джипа, и жду, пока Иракли сядет. Ещё несколько минут думаю о незнакомке, но стоит Иракли поднять тему вечера, быстро выбрасываю её с головы. Жаль её, конечно. Но это её выбор, ей с ним и жить.
Глава 2
Ну, зачем я это сделала?! — этот вопрос не покидает мою голову, пока сижу тут.
Покинув здание кафе, а потом и здание университета, я умчалась на остановку. Вот и сижу тут, пропуская свой автобус. Продрогла вся, но сердцу походу всё равно. Оно до сих пор стучит как сумасшедшее. Ни на секунду не сбавляя темп.
Это всё он.
Гора.
Так называют его в институте.