Татьяна Катаева – На осколках памяти (страница 40)

"Хочешь испытать себя? Приходи прыгнуть с моста. Всего 10 минут на инструктаж, и ты готов к полной перезарядке. Прыжок с моста — шаг в новый мир. В мир в котором ты переступил через страх. Мир в котором ты решителен, отважен, и можно даже сказать герой. Стань лучшей копией себя! Победи себя вчерашнего!"

Написано сильно. Прямо аж мотивирует. Но не меня. Может в следующий раз и я захочу, но не сегодня. Перед глазами всплыл весь съеденный сегодня завтрак, и не хотелось, чтоб он вышел наружу.

— Егор, это было великолепно. Спасибо тебе большое за такой подарок.

— Малыш, какой подарок?

Мы сидели уже в парке, и кушали хот-дог.

— Ну, этот отпуск. Это же твой подарок мне на день рождение.

— Ах, ну да. Просто это должны были быть Мальдивы.

— Та какие Мальдивы? Это круче любых путешествий.

— Правда?

— Да, родной. Я так счастлива. Спасибо. Спасибо.

Она дожевала свой хот-дог и запрыгнула мне на колени. Мой же перекус, от неожиданости выпал из рук, прямо на пол. Я не расстроился, ни капли. Попка, малышки, которая сейчас терлась об мой пах, вкуснее любого хот-дога. Это вкуснее, любой еды в мире.

Сочные и сладкие губы, Сони, вцепились в мои, и терзали их, и терзали. Нас не смущали ни люди вокруг, ни Катя, которая всё ещё жевала свой хот-дог. Нам не мешал и весь мир, если бы собрался вокруг нас. Сейчас, мы принадлежали друг другу.

А ещё, что мне сильно нравилось, так это поведение Софии. С момента переезда Кати к нам, она раскрылась. Перестала уходить в себя. Закрываться. Начала говорить, что думает, и задавать вопросы. Перестала боятся меня, и проявлять свои чувства ко мне, при людях. Да, не всегда конечно так происходит. Но уже намного чаще, чем было вначале наших отношений.

Вот как сейчас. Она искрения и настоящая. Сексуальная и горячая.

И самое главное, она моя.

Только моя.

Глава 33. София

Отпуск. Раньше я не знала, что это такое. Это получается, как каникулы, только во взрослой жизни.

Мои каникулы, те которые я уже четко помню, проходили не весело. Уезжать мне не было куда. Меня никто не забирал, и среда моего обитания абсолютно не менялась. Единственное, что менялось, это отсутствие уроков.

Вот и вышло так, что первые настоящие каникулы у меня произошли после восемнадцати лет. Именно сейчас, и благодаря всего одному человеку.

Благодаря Егору.

Это лучшие дни в моей жизни.

Я думала, что после моего волшебного дня рождения, лучше быть не может. А оказывается, может.

Просто отдыхать, смеяться, веселиться. А для меня это, как волшебство. И не то, чтобы я никогда не веселилась и не смеялась так же. Нет, было и повеселее. Но вот чувства, были другие. Всё не настолько глубоко внутри происходило. Сейчас каждая эмоция достаёт до глубины души. На самое — самое дно.

Это всё он. Мой опекун.

Впервые за долгие дни, я вспомнила кем он был для меня. И вот, серьёзно. Он им был. Но не есть. Теперь он больше. Теперь он важнее. Теперь он нужнее.

Теперь я не могу без него.

Вот серьёзно, не могу. И страшно от этого. А вдруг, это сон. И когда я проснусь, я снова буду одна. И никогда не почувствую, все эти эмоции. А может, это сон и я ничего и не чувствовала никогда? Потому что спала.

Ущипнула себя руку. Больно. По-настоящему. Значит не сплю. И это реальность. Моя, настоящая реальность.

Смотрю по сторонам и улыбаюсь на все тридцать два зуба. Мы сидим за столом, ужинаем. Я, Егор, Катя и Степановна. Как одна, большая семья. И хоть, все мы друг другу не родственники, мы очень родные.

Катя тоже уже привыкла в доме Егора. Ведёт себя спокойно, не нервничает и не стесняется, как в начале. И хоть её поклонник, исчез через день после её переезда, я всё равно не хочу, что б она уезжала, обратно в общагу. Но её не переубедить, и уже в воскресенье, она снова возвращается назад.

Я хоть и буду сильно скучать за ней, но понимаю, что это правильное решение. Нельзя же вечно быть втроём. Егор, ниразу ничего мне не сказал, но я вижу, как ему хочется остаться наедине со мной. И мне безумно этого хочется. Но и Катю я бросить, в чужом доме не могу. Так пару раз, и засыпала с ней в комнате. Хотя у меня всё рано были месячные в эти дни, и между нами ничего не могло быть. Так, что Егор много не потерял.

Сестра перестала мне сниться. И не знаю, плохо это или хорошо. Всего один раз, за всё моё время в этом доме, Егор предложил поехать на кладбище к могиле сестры. Но я отказалась. Не могу. Пока не могу. Я ещё не смирилась с тем фактом, что по уши влюбилась в мужа своей покойной сестры.

Да, да. Все правильно все поняли. Я признала тот факт, что влюбилась в своего опекуна. И может гореть мне за это в аду. Но черт возьми, вы его видели вообще? Он же невероятен. Невозможно красив. И непристойно сексуален. На него всё время смотрят женщины, и это порой меня безумно выбешивает. Но я ничего ему об этом не говорю. Он ведь не знает о моих чувствах. А я не знаю о его. Он ниразу о них не говорил. А я тем более, не могу поднять эту тему.

С понедельника, у нас у всех начинается новая жизнь. Катюха возвращается в общагу, а я наконец-то возвращаюсь в универ. Егор не против, что б начала ходить на занятия, и успешно сдала сессию. Правда он поставил одно условие. Его охрана будет сопровождать меня в универ, и с него забирать. Если будут какие-то посиделки после, охрана будет со мной. Ну и ладно. Никакая охрана не может мне помешать. Тем более когда я возвращаюсь к тренировкам в спортзале. Егор и это разрешил. И он знает, что в зале будет Денис, но всё равно не против.

Боже, как же я его люблю.

Да, да. Люблю. Надо научиться, хотя бы себе, в этом признаваться. Со временем, может и Егору смогу сказать. Наверное, это будет не скоро.

— София, ты вообще с нами находишься?

— Что?

— Я тебя уже пять минут зову, а ты никак не реагируешь, — возмущено говорит Катя.

— Да, с ней такое часто происходит, — подхватывает Егор.

— Что? — возмущённо ору я.

— Ну, а что не так? Вспомни, как я тебе рассказывал о аварии на работе, минут десять, а ты в конце моего рассказа, спросила: "Что ты говорил?".

И все дружно начали смеяться.

— Ха-ха очень смешно. Если бы не сидели за столом сейчас, я бы вам устроила смешинки. Вот может кого-то с вас на ринг вызвать?

А они ещё дружнее и громче начали смеяться.

— Ну прямо, сплошные весельчаки. А ж бесите.

— Ну чего ты, мышка, мы ж просто шутим.

— Знаю, я ваши шуточки. Чего мне тогда не смешно?

— Потому что ты прослушала весь анекдот, — говорит Катя.

— А кто-то анекдот рассказывал? — непонимающе спросила я.

— Всё, проехали. А то даже у меня болит челюсть, — всё так же смеясь сказала Степановна.

— Та ну вас. Шутники.

Вечер мы провели за просмотром фильма. Сегодня была выбирать очередь Кати. И ей захотелось, мелодраму. А я такое не особо люблю смотреть. Точнее, раньше любила, но рядом с Егором, мне кажется это детскими замашками. Хотя, мой лис, вообще не возражал.

Смотрели мы первую часть фильма "После". Фильм о подростках. Но сколько в нём горячих сцен. Драмы. Страсти. Любви. И боли. И сейчас, в процессе просмотра, это уже не похоже на детские замашки. Я очень сильно возбудилась. И руки Егора, которые нежно ласкали моё лицо, потом дотрагивались до волос, когда до рук, или ног. Они безумно меня заводили. И хоть мы смотрели фильм, в темноте, на большом экране, мне казалось, что все заметят моё смущение.

Но я не могла остановить себя. Я начала сама потихоньку трогать Егора. Сначала за волосы, потом шею. Дальше аккуратно засунула руку под футболку, и трогала его пресс. Но мне было мало.

Егор по началу, ничего не делал, просто лежал и давал себя трогать. Но потом, он как-то резко меня подхватил, и усадил к себе на колени. И мне бы остановить его, ведь рядом Катя, но когда я почувствовала его возбуждение сквозь мою и его одежду, я забыла обо всем на свете.

Бесстыдно начала ёрзать у него на коленях. Мне это нравилось. Это возбуждало, и сводило с ума.

Он резко подхватился, не отпуская меня, а я лишь сильнее обхватила его ногами вокруг бедер.

— Извини Катюш, но нам пора спать, — с улыбкой сказал Егор, и не дожидаясь ответа направился в сторону комнаты.

— Ага, бегите голубки, и так долго терпели, — со смехом ответила Катя.

Но мы её, уже почти не слышали. На ходу целовались и пытались ухватиться до любой части тела.

Я вся горела. Внизу живота, насколько туго завязался ком, что сводило ноги до судороги. Мне нужен он для спасения. Он моё лекарство. Причем очень голодное, какое-то лекарство.

— Малыш, ты сводишь меня с ума. Я дурею просто. Скажи, что тебе уже можно, а иначе, я возьму тебя прямо с месячными, всю. Я больше, просто не могу уже ждать.

Его слова и удивляли, и возбуждали одновременно.