Татьяна Катаева – На осколках памяти (страница 22)

Глупые девичьи мечты, абсолютно не свойственные мне.

Мне прежней.

Что же изменилось в моей жизни за последние полгода?

В один осенний день в мою жизнь вернулся, а точнее ворвался Егор.

Потом он снова появился в институте. И я как с цепи сорвалась. Стала нервной. А ещё — агрессивной.

Энергии во мне стало так много, что я захотела её выплеснуть.

Появились боя без правил. Но нет же, и тут помешал Егор.

Снова он. Только в этот раз, как-то по-другому. По взрослому что ли.

Причина всех моих изменений и смятений, это Егор. С ним я меняюсь. Для него я меняюсь, или же для себя, или это само по себе происходит?

Но я другая. Точно другая.

Шли дни. Один за другим, похожи как две капли воды. А он так и не приехал.

***

Проснулась в ужасном настроении, даже с под одеяла вылазить не хотела. Сегодня этот ужасный день.

День моего рождения.

Я всегда была не похожа на других. Связано ли это с моим детством, и отсутствием родителей, или возможно я сама по себе не такая как все. Но я всегда отличалась от сверстников. Особенно от девочек.

Помню в школе-интернате, каждая девочка ждала своего дня рождения. Они наряжались в свои самые красивые платья, делали себе прически (пусть они были дурацкими, главное, что они старались) и с нетерпением ждали праздника. Ведь вечером наши воспитатели устраивали, что-то подобие дискотеки с фуршетом. Всё проходило скромно, но учитывая то, что в большинстве не было родителей, а даже те, у кого они были, к ним не приезжали, потому что чаще всего их лишили родительских прав за алкоголизм или наркоманию — праздник всё равно радовал.

Все ждали этого дня, ведь в конце вечера имениннику вручали подарок.

Я не любила этот день. Возможно раньше, когда сестра и бабушка ещё были живы, я его любила.

Слабо помню эти дни.

Память странная штука, может вычеркнуть необходимые воспоминания, но оставить, то, что хотелось бы навсегда забыть.

Я не помнила ни одного дня рождения с сестрой. Её день рождения я помнила, а своё нет. Что мне дарили когда я была маленькая? Был ли у меня праздничный торт? Гости?

Ничего не помню. Словно никогда и не было моего дня рождения.

Скорее всего из-за этого, я и не любила праздновать. Ведь если ты не помнишь праздника с близкими и родными, значит нечего помнить и с чужими людьми.

В дверь постучали, но я сделала вид, что ещё сплю и ничего не ответила на стук. Спрятавшись под одеялом, я надеялась, что кто бы там не пришел, он уйдёт, не дождавшись от меня ответа.

Но дверь со скрипом открылась и я услышала шаги. Сначала отодвинули штору и скорее всего утреннее майское солнце уже ворвалось в мою комнату. Потом этот человек направился к кровати, и остановился прямо возле неё.

— София Сергеевна, прекратите притворяться, что вы спите. Выныривайте со своей норки.

Голос Натальи Степановны звучал очень строго. Ослушаться её, это нарваться на неприятности, поэтому я спокойно и тихо высунула голову с под одеяла.

Взгляд у Степановны был недовольный и даже немного злой.

— Ну, что Степановна так смотришь на меня? Ну, что я могла уже натворить?

— Ты, — запинаясь начала она, — Ты валяешься тут, когда уже должна давно была выйти к завтраку.

Я даже немного обрадовалась, подумав, что она не помнит за мой день рождение, а сердится, лишь за то, что я не спустилась к завтраку.

— Я не голодная, совсем нет аппетита.

— Так, не пойдёт, дорогая моя. Уже скоро двенадцать часов дня, а ты лежишь тут.

— Двенадцать?

— Именно. Вставай, и приводи себя в порядок. Жду тебя за обеденным столом, через пятнадцать минут. И не минутой дольше.

Голос стал ещё более серьёзным. Но я начала искренне улыбаться. Мне нравилась эта женщина. Она лишь пытается делай вид строгой, а на самом деле у неё доброе и любящее сердце.

— Как скажите, мой генерал.

Степановна ушла, и улыбка сползла с моего лица. Наверное, я всё-таки расстроилась, что никто не помнит, какой сегодня день. И вроде бы, это именно то, чего я хотела, но вроде бы и нет.

Решив не растраивать Степановну больше, я вскочила с постели, и начала быстро собираться. Ванная отняла 10 минут, за остальные 5 я оделась. Перед выходом с комнаты, я проверила свой телефон. Ни одного поздравительного смс. Уже обед, а никто не вспомнил о моём дне рождении.

— Я тут, и не опоздала, — радостно сообщила я, когда доходила до стола.

И какое было моё удивление, когда я увидела возле стола Егора и Степановну с тортом в руках.

— А вот, и наша именинница, — радостно произнес Егор.

Стало так тепло на душе, что они не забыли, и на глазах выступили предательские слёзы.

— Эй, ты чего? Не плач, София. Давай загадавай желание, и задуй свечи.

Он передал торт в руки Степановне, а сам обошёл меня и стал за моей спиной. Он наклонился к моему уху, и тихо, чтоб услышала только я, прошептал:

— С днем рождения, малыш. Не думала же ты, что я забуду о таком важном дне?

Я повернула к нему немного лицо, да так близко, что мой нос дотронулся до его губ, он нежно чмокнул в него. И продолжил:

— Лучше б тебе, загадать меня. Ведь, поверь, я всё равно не исчезну с твоей жизни. И тебя не отпущу.

И он легонько подтолкнул меня вперёд к торту. А я обдумывала его слова. Что значит не отпустит? Мне сегодня восемнадцать, я могу сама, хоть сейчас уйти.

Машинало начала задувать свечи, так и не придумав желание, но в этот момент, я думала только о Егоре. Что он имел ввиду? Не отпустит.

— Ура, с днём рождения!

Два голоса дружно закричали, а я засмущалась.

Мы сели за стол, и приступили к завтраку, точнее уже к обеду. По началу все молчали, наверное, ожидая от меня каких-то слов. Но я тоже молчала. Как вести себя в таких ситуациях, что говорить? Не знаю, у меня, просто шок, а в таком состоянии я молчу.

— Ой, чуть не забыла, самое главное, — первой нарушила тишину Степановна. Она встала из-за стола, и куда-то убежала.

Я подняла глаза и посмотрела на Егора. Соскучилась за эти дни. Он выглядел очень уставшим, словно не спал целую ночь.

— Где ты был все эти дни? — невыдержав спросила я.

— А ты скучала?

Он улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой, на щеках появились ямочки, а глаза блестили словно в лиса. Не такого ответа я ждала.

— Может быть, — всё что смогла произнести я. — Но ты даже не сообщил мне о себе. Разве трудно написать смс, или позвонить? Ну или ты там развлекался и тебе было не до меня?

— Малыш, ты ревнуешь?

Ну вот чёрт, он всегда так. Озвучивает то, что я даже боюсь подумать.

Ревность? Знакома ли я с этим чувством? Не уверена. Но, то что я за ним скучала, и бесилась от того, что он не пишет, это однозначно. Ещё бесилась, когда представляла его с другой. Это и есть, наверное, ревность. Но ему, я об этом не скажу. Так и не дождавшись от меня ответа, он заговорил.

— Я летал по важным делам. Нужно было срочно решить, один серьезный конфликт на западе. Ведь я планирую взять отпуск на пару недель, не хочу, что б меня отвлекали. Прости, что не звонил и не писал, но у нас разница во времени была большая, не хотелось тебя беспокоить. Я прилетел всего пару часов назад, и сразу домой примчался.

Как же мне хотелось злится на него. Не хотел он меня беспокоить. Заботился значил обо мне. А то, что я тут изводила себя, представляя его с другой, это нормально?

Вернулась Степановна, с большой коробкой в руках.