Татьяна Катаева – Мой желанный враг (страница 2)

Я так увлеклась своими мыслями, что даже не обратила внимания на то, что неотрывно смотрю на его губы. Он тоже смотрит на мои. Воу, что тут происходит? Это Зверев Мирон, мой злейший враг. Он только что назвал мою жопу жирной!

— Отвали, — отталкиваю его от себя и иду на танцпол, пока не совершила самую чудовищную ошибку и не поцеловала его. Боже, представляю, как бы он ржал с меня, если бы я так сделала. Потому что не ответил бы, и ещё бы сказал, что я не умею целоваться. Сто процентов.

Я снова растворяюсь в музыке. Это моя стихия. Она помогает мне выровнять дыхание и успокоить сердце. Достал Мирон. Что за флюиды сегодня на него действуют? Ведёт себя не так как всегда. Слова те же говорит, но интонации другие. Наверное, просто перепил.

Никита подходит из-за спины и прижимает меня к себе. Мы плавно двигаемся под музыку. Он тоже приятно пахнет, но не так как Мирон. Все парни не такие, как Зверев… Наверное, потому что все нормальные, а он мудак.

Мы танцевали долго. Никита, то убегал за диджейский пульт, то возвращался. Я же всё время была на танцполе. Идти к нашим за стол, не хочу. Я видела, как Мирон уже потащил туда новую жертву. Смотреть, как они целуются, нет желания. Тем более, когда Никита так горячо целует меня.

— Поехали сегодня ко мне? — шепчет в ухо.

— Я не могу. Завтра важное выступление. Я должна быть в форме, — лгу я.

— Я помогу привести тебя в форму, — не отстаёт он.

— Извини. Но, правда, не могу. В другой раз. Тем более я уже собираюсь уезжать, и так задержалась.

— М-м-м, без тебя тут будет скучно.

Мы прощаемся, и я иду в сторону випки. Беру свой коктейль и делаю пару глотков. Он уже совсем невкусный. Когда подхожу, сразу замечаю парочку, которая в углу дивана, чуть ли сексом не занимается. И не брезгует с каждой встречной спать! Надеюсь, он предохраняется. Блядь, а мне то что, в презике они трахаются или нет. Наоборот, мысленно посылаю на него тысячу прокленов. Пусть у него член не встанет. Не замечаю, как оказываюсь возле них. Опускаю глаза и вижу руку девушки, которая гладит ширинку Мирона. Во мне такая ярость закипает, пальцы автоматически разжимаются, и стакан летит вниз. Содержимое разлетается в стороны, и все в ступоре пару секунд.

— Горская, ты что охренела? — вопит зверь.

— Прости, я случайно, — отвечаю ему. — Кажется, мне уже хватит пить. Напилась сильно. Я помогу вытереть, — хватаю салфетку и, наклонившись, прохожусь по мокрым штанам. В глаза смотрю. Вы бы видели огонь, которым он меня обжигал в этот момент. Мы горели вместе, пока он не вскочил на ноги и не ухватил меня за руку, которой я помогала ему вытереться.

— Эй, ты чего? — ору на него. Блин, я же, правда, не специально.

— Ты достала меня за сегодня. Так бы и задушил, — злобно шипит этот змей. Он бросает мне вызов, и я принимаю его.

— Так задуши, в чем проблема? Кишка тонка?

— Анька, не испытай моё терпение. Я на грани, — он толкает меня вперёд, пока не вдавливает в стену.

— Ха, на грани он. Не смеши…

Закончить он мне не даёт, потому что впивается в губы поцелуем. Я сначала открываю широко глаза и даже не сразу отвечаю. Но всё-таки сдаюсь и позволяю ему себя целовать.

Его вкус. Теперь я знаю, какой он. С лёгкими нотами мяты и табака. Но почему-то мне кажется запредельно вкусным и запретным.

Мы целуемся до тех пор, пока стон не вырывается из моих уст. Это как будто отрезвляет Мирона. Он отрывается от меня и сразу отходит на несколько шагов.

— Ведьма, — кричит и тупо уходит. А я хватаю свою курточку и сумочку, и сама трусливо сбегаю из клуба.

До такси не иду, а бегу. Кажется, как будто за мной стая волков гонится, хотя никого и нет.

Что за игру ты затеял Мирон Зверев?

Глава 2

Мирон

Я не знаю, что на меня нашло. Может это брат так нам меня влияет? Да, нахуй. Какой брат? Это сука эта все соки из меня выпивает. С детства её ненавижу. Она меня тоже.

Вот только что я делаю сейчас возле дома Горских? Родители мои ещё не уехали. Надо сваливать отсюда, чтобы отец не поймал. А то и за Аньку получу, и за то, что чертовски пьян.

Я и так до хрена в клубе сегодня выпил, а ещё и дома пиво накатил. Но после слов брата, сильнее накрыло. В смысле за ней друзья его бегают? За этой прыщавой дурындой? Жопа огромная, сиськи большие. Что они в ней нашли? И похрен что прыщи прошли давно.

— Х-мы, и когда это Мирон Маркович, вам сиськи и жопы большие не нравились? — всплывает в голове голос брата.

У всех нравятся. А у неё нет. Это же Горская. Мой враг номер один. Я ей никогда не прощу тех пауков у меня под подушкой.

Сука, уже десять лет прошло, как она их мне подкинула, а я до сих пор злюсь. Мне двадцать, а я ей за пауков мщу. Просто пизда какая-то, настолько высокие у нас отношения.

— Не знал бы тебя, подумал, что влюбился в Аньку.

Ну, вот что он несёт? Саня вроде же самый адекватный из нашей компании. Не пьет. А хрень всякую несёт. Я люблю Горскую? Хуй ей на рыло. Хотя и на последнее она не заслужила. Даже член не дал бы ей полировать, с её-то стремными брекетами. Хотя… Сука, я думал, и целоваться с ними стрёмно. Когда нет, обычно.

Обхожу быстро дом, и пока никто не заметил, лезу по плетеной ограде, которая ведёт на второй этаж и прямо к ней в комнату. Я впервые так делаю. Даже не догадался бы, что так можно. Но, Аня, когда-то рассказывала, что сбегала ночью так в клуб. Вот и пригодилась её болтовня. Хоть какой-то толк с неё рта.

А зачем я вообще сюда пришел? Ах, да. Отомщу. Сейчас так напугаю, что она обделается. Я ей покажу, кто с нас сильнее.

Когда попадаю в комнату, сразу её аромат чувствую. Ноты цитруса и мускуса. Вроде и сладко капец, но в то же время, свежестью отдает. Ни одна девчонка такими не пользуется. Где она их только берёт⁈ Наверное, в казанке с зельем варит. Ведьма же.

Слышу шум воды за дверью. Душ принимает. Так даже лучше. Спрячусь за шторой, и когда выйдет, напугаю. Вот тогда и поржу с неё.

Шум воды затихает, и я тоже замираю. Слышу звук открывающейся двери. Не дышу все это время. Адреналин по венам течет. Предвкушение. Интерес. Мандраж. Когда шаги приближаются на максимально близкое ко мне расстояние, резко выскакиваю.

— Бах, — кричу громко.

— Аааа, — орет эта ненормальная, и вытягивает руки вперёд. Полотенце, которое она держала, этими самыми руками, падает, и ведьма остаётся голая. — Ты дебил? Я, блядь, тебя убью сейчас, — орет так громко, что даже родители внизу нас услышат.

Снова приходится действовать на инстинктах. Делаю быстрые шаги к ней, и закрываю рукой рот, а чтобы не дергалась и не вырывалась, прижимаю к себе сильнее. Руки обездвиживаю. И, блин, успеваю надышаться ею. Так близко никогда не стоили и не касались друг друга. И это как-то странно, и волнительно в тоже время.

— Не будешь орать, уберу руку. Ок? — Стараюсь спокойно говорить. И как по мне, даже получается. Язык шевелится, слова вылетают изо рта. И думать о том, что она в моих объятьях голая, лучше не стоит. Это просто дурацкое стечение гребенных обстоятельств. Все. Точка.

Она машет утвердительно, но как только я убираю руку, всё равно орет.

— Помогите, маньяк!

— Сука, — цежу сквозь плотно сжатые губы, и резко наклоняюсь, чтобы закрыть ей рот своим. Что творит эта ненормальная? Нахуя орет? Какой я маньяк? Говорил же, убить ее, мало.

Всё происходит спонтанно и быстро. Я не планировал этого. И даже никогда не мог представить подобного. Это чертова случайность.

СЛУЧАЙНОСТЬ!

Аня поначалу сопротивляется, а потом расслабляется. Её мягкость и податливость, и толкает меня к неправильным поступкам. Необдуманным. Губительным.

Голая грудь упирается в моё тело. И даже сквозь футболку, я чувствую её жар. А ещё, мои руки, трогают её спину. Капли воды, которые она не полностью вытерла, проскальзывают между пальцами. Но не это самое важное.

Её язык и мой встречаются в немом поединке. Борются, и пытаются проникнуть глубже в рот противника. Я освобождаю её руки из захвата, и в этот момент, она должна была ударить меня и оттолкнуть. Или оттолкнуть, а потом ударить. Пофиг очередность. Главное, это, то, что она должна была сделать. Но что делает ведьма? Она запускает свои длинные и острые когти мне под футболку и царапает кожу.

Из груди вырывается звериный рык. Сука, член стоит колом, и нервно дёргается в трусах.

Мы замираем. Смотрим друг другу в глаза. Секунды, кажутся долгими и томными. Такое чувство, что мы успеваем, целую жизнь прожить вместе, после этой ночи. А потом снова вернуться в этот момент. Начало чего-то огромного. Страшного и сомнительного. Но такого важного, что мы не в праве это остановить.

Надо бежать от неё. Надо признать, что она выиграла этот бой, и отступить. Ведь то, что я её испугал, не сравниться, с её поцелуем. Мыслю правильно. Готовлю правильный план отступления.

Но…

Я не привык проигрывать. Тем более, Горской.

НИКОГДА!

Делаю шаги, заставляя её отступать. Когда она вжимается в стенку, в глазах тень сомнения и страха мелькает. Ставлю руки по краям от головы. Да, малышка, просто сдайся.

— Признай поражение, и я уйду, — намерено шепотом говорю. Если честно, мне требуются все мои силы, что бы в голос равнодушия вселить. Типа я весь такой расслабленный и спокойный.

— Ты охренел, Мир? Какое ещё поражение? Я не проиграла, — твердо отвечает, и, нырнув под моей рукой, пытается уйти.