Татьяна Катаева – Мой желанный враг (страница 10)
В туалете, пытаюсь успокоиться. Сначала умываюсь холодной водой, а потом захожу в кабинку.
В туалет заходят три девчонки. Они весело смеются, и что-то обсуждают. Я не вслушиваюсь, пока не слышу свою фамилию. Напрягаюсь.
— С кем, с Горской?
— Да. Прикинь, они почти два месяца встречаются, а она ни хрена ему не даёт. Даже ни разу не отсасывала.
— Жесть. А ты откуда знаешь?
— Блядь, я за Кириллом с восьмого класса бегала. Он тогда в одиннадцатом был. Понятное дело, что на меня даже не смотрел. Но сейчас я-то выросла. Вчера мои родаки ездили к его в гости. Я, конечно, не упустила возможность, и поехала с ними. Правда, Кирилла дома не было. Вечер проходил скучно, пока он не приехал. Наклюкался он знатно, но нашему, очень тесному общению, это не помешало. Он долго жаловался на эту Горскую, а, в конечном счете, не устоял, перед моим королевским минетом.
— Серьёзно?
— А то. И ещё, у нас был ахуенный секс. Правда утром, он опешил, когда я проснулась в его кровати. И долго уговаривал, не рассказывать Ане. Что ж, наверное, у него есть чувства к ней. Хотя, если бы они были, не трахал бы меня так усердно.
Я сижу ещё долго в кабинке. Не плачу. Держусь. Хотя мне и обидно. Что ж, мы с Киром, оба поддались соблазну. Я с Мироном, а он с Машкой, с 11-Б. Не сразу узнала её голос. Но потом вспомнила, что Кирилл что-то рассказывал о вечеринке дома у родителей, и я вспомнила фамилии гостей. Он меня тоже звал вчера. Но после секса с Мироном, я тупо избегала Кирилла.
Собрав всю волю в кулак, я выхожу из туалета и ищу Кира. Взяв его за руку, веду на улицу. Кусаю губы в кровь. Мне хочется рассказать, о том, что только что слышала в туалете. Но это будет нечестно. Обвинить его в измене, когда сама вчера кончала с другим. Надо остаться друзьями. Нам ещё в одной компании тусить.
— Анечка, что-то случилось? Ты какая-то расстроенная, — его голос предательски дрожит, а в глазах мелькает страх. Ему стыдно за вчерашнее, это видно. Но вот мне, нет. Потому что это было с Мироном. С парнем, которого я много лет люблю-ненавижу.
— Кирилл, я хочу расстаться, — уверенно говорю.
— Но почему?
— Потому что ты хочешь переходить на новый уровень, а я нет. Не возникло у меня к тебе тех чувств, которых ты ждёшь. Я не хочу делать тебе больно, давать ложные надежды. Прости.
— Наверное, так будет лучше, — немного подумав, говорит. — Друзья? — он протягивает мне руку и нежно её пожимает.
— Друзья, — я улыбаюсь и целую его в щеку. Это правильно.
В клуб мы возвращаемся в обнимку, и никому не говорим, что расстались. Решили рассказать завтра, когда окончится праздник.
Мир сверлит меня взглядом. Не вижу этого, но чувствую. У меня месячные со дня на день должны пойти, и я слишком впечатлительная и подавленная в эти дни. Вот и сейчас, мне хочется плакать. Да так сильно, что я уже не могу этого выдержать. Прошу Кирилла провести меня к такси, и он соглашается.
Мы прощаемся со всеми, и он уезжает со мной.
— Я тоже устал, — признается, — лягу пораньше спать.
Мне как-то всё равно на всё это. Я смотрю на ночной город, и борюсь со слезами. Не хотелось бы при нем плакать. Подумает, что из-за него.
Мы целуемся на прощание, вот только без языка. Так, сугубо, лишь бы считалось. Я принимаю душ, и валюсь на кровать. Достаю телефон, чтобы полистать ленту новостей.
Глаз сразу же цепляется за сторис девочки, которая ходит со мной на танцы. Она тоже отдыхала в клубе сегодня, я видела её. Но не она привлекает моё внимание. А пара, которая сидит за ней. Мирон Зверев и какая-то девушка. Они целуются.
Ярость в венах закипает. Я хоть и лежу, но вертолеты ловлю знатно. Больно от этого фото. От поступка его. Я думала, что он хоть чуточку ко мне чувств испытает. Что я не одна из его потаскух.
Но оказалось, такая же. Тупо, одна из них. Ноги по щелчку раздвигаю. И никогда не отказываю.
— Дура ты, Анна Горская, дура!!!
Лицом в подушку ныряю и долго, почти до самого утра, в неё боль свою изливаю.
А утром, как будто ничего в моей жизни не случилось, еду с Ангелиной выбирать платье на выпускной. Свет клином не сошёлся на Звереве младшем.
— Я справлюсь с соблазном, — думаю я, пока за сутки до выпускного не прилетает от него смс.
Глава 9
Мирон
Блядь, что я пишу⁈ Пристрелите меня. Но пальцы сами текст набирают, и отправляют. А я прокручиваю в голове каждое слово, и ловлю себя на мысли, что это правда.
Кобра ни хрена мне не отвечает. Я блядь, как долбоеб сижу на лавочке с букетом цветов и жду её.
Блядь, никто бы в это не поверил. Зуб даю. Даже если бы в инсту выставили фото меня с цветами, то девки написали бы, что я маме их купил. Мне двадцать, и я никогда не дарил девушкам цветы. Ну, и ещё минимум годиков пять, не собирался. Дашка и Ангелина, не в счёт. Они подруги. А вот девушкам, с которыми я спал, ни разу.
Горская появляется минут через пятнадцать. Если честно, думал, что она уже не придёт. Я бы выбросил эти цветы в мусорку, и свалил отсюда нахрен. Не пошел бы к ней в комнату.
— Чего хотел? — Аня замирает в трёх метрах от меня. Руки на груди скрещены, и смотрит со злостью.
— Цветы тебе принес, — поднимаюсь со своего места, и ближе к ней подхожу. Букет протягиваю.
— Неужели ванилью их посыпал, как когда-то на моё мороженое. Знаешь же, что у меня на неё аллергия. Хочешь, чтобы я на выпускном прыщавой уродиной была, как тогда в четвертом классе?
— Блин, Горская, мне было двенадцать.
— Суть дела не меняет.
— Ладно, нахрен их, в мусорке пусть валяются, — разворачиваюсь и к урне быстро иду. Раздражаюсь на максимум.
— Стоять, — резко кричит. — Не надо. Они слишком красивые. Но, если меня завтра разнесёт, клянусь Зверев, в твоей комнате будут жить, штук десять тарантулов и ещё каких-нибудь тварей.
— Я с добром, — всё-таки отдаю ей букет. Она сразу лицо в него опускает, и громко вдыхает аромат. А у меня по телу тепло разливается. Как же приятно всё-таки, когда она улыбается. Вот только улыбка быстро с лица исчезает, когда она снова голову поднимает.
— Ты и добро, в одном предложении, стоять не могут.
— Садись, давай поговорим, — миролюбиво прошу. С голоса всю злость и раздражение убираю.
— Мне и тут хорошо.
— Блин, Ань, не будь ребёнком. Я не кусаюсь. — На её щеках вспыхивает, такой редкий румянец, и я понимаю почему. Сам вспоминаю, как кусал её тело.
— Ладно, — сдается она, — сяду. Только, чур, держи свои руки от меня подальше.
— Окей.
— Мирон, зачем пришел так поздно? Я уже спать собиралась, завтра выпускной, — тихо говорит и дышит рвано. Сам кайфую сижу. От нее пахнет свежестью, как в ту ночь, после душа. Даже запах цветов не взлетает рядом с ней.
— Не мог уснуть. Всё вопрос один беспокоил.
— Какой?
— Почему с Кириллом рассталась?
— Ты сейчас серьёзно? Две недели прошло, а ты сейчас только решил спросить.
— Блин, ты можешь хоть раз ответить, прямо. Без вопроса на вопрос, — спокойно говорить с ней не получается.
— Я не пойму, зачем тебе это⁈ — пытается встать со своего места.
— Ань, — хватаю за руку, — просто скажи.
— Я бросила Кирилла, потому что… — замолкает, думает, слова подбирает, — потому что он изменил мне.
— Серьёзно?
— Да. Только никому не говори.
— Так, я что-то ни хрена не понял. Он изменил тебе, ты с ним рассталась, а через пару дней, в чате, фото совместное выставила и с днём рождения поздравила. Что-то не сходится Горская.