Татьяна Катаева – Бывшие. Притворись моей женой (страница 6)
— Что, втрескался, да?
— На, ещё на мороженое. Хорошо поработал, — игнорируя его вопрос, дал ему ещё денег.
Парень ушёл, а я остался стоять. Вроде бы и рад, а вроде и злость берёт. На что надеялся? Что она всё это время страдала? Что плакала по ночам, как я? Убеждал себя, что она просто прячется. Что не может быть счастлива без меня.
Сильная. Холодная. Независимая. Такая, какую сам и сделал.
Но почему работает там? Почему не нашла богатого ухажёра? Почему вернулась из-за бугра и спину тут гнёт?
Как много вопросов, а ответов — нет. И не будет. Всё, что осталось мне — только смотреть. Не прикасаться. Не подходить. Не говорить.
Просто стоять — и проживать. Себя. Без неё.
Глава 6. Анастасия
Я стою, будто вкопанная. Меню в руках, губы приоткрыты — не от слов, от шока.
Это он.
Не может быть.
Я моргаю, надеясь, что померещилось. Что это кто-то похожий. Что мозг сыграл злую шутку. Но нет же. Он. Назар Демченко. Моя первая любовь. Мой первый парень. Первый мужчина. И даже первый горький опыт — тоже он.
Смотрит на меня, как будто вообще не прошло время. Словно я — не чья-то официантка, не мама, не сломанная и собранная обратно женщина, а та самая Настя.
Только его.
Настя... Настенька... Настюша... Незабудка моя...
На секунду всё вокруг замирает. Кофемашина перестаёт шуметь, люди перестают разговаривать, всё — как будто под стеклянным куполом. А сердце перестаёт биться и чувствовать боль прошлого.
Остаёмся только мы вдвоём. Те старые, которые, казалось, любили друг друга.
Глаза в глаза.
Меня прогибает током, и сердце снова запускается. Пропуская сквозь себя всю перенесённую боль за эти два года.
И лишь поэтому мир возвращается. Пульс в висках, предательская дрожь в пальцах, резкий холод по спине. Я выдыхаю через нос. Прямо в лицо себе.
Соберись, Настя. Ты уже не прежняя серая мышка, которая дрожала только от его взгляда. Ты не та запуганная и опозоренная девушка, которая бежала по улице, спотыкаясь и падая. Ты всё сделала правильно. Он сделал свой выбор ещё тогда. И поэтому он тебе никто. Просто гость. Мужчина за пятым столиком.
Делаю шаг. Кажется, больше не смогу. Но потом делаю ещё один. Плечи ровные. Шаг уверенный. Только руки всё ещё дрожат, и меню чуть слышно шелестит в пальцах. Подхожу ближе и заставляю себя улыбнуться. Самой обычной рабочей улыбкой, которую надеваю каждый день. Нет, я не умру из-за этой боли. Я не сломаюсь или прогнусь. Не дождёшься, Демченко.
— Добрый день, — произношу ровно. Голос — чужой. Холодный. Даже мне страшно от самой себя. Никогда не знаешь, сколько боли ты можешь вынести, пока эта боль не посыпется на тебя лавиной. — Вот меню. Что будете заказывать?
Он молчит. Просто смотрит. Изучает. Как будто впитывает глазами. Не моргает. Словно я — не я, а видение из прошлого. Призрак.
Ты тоже для меня призрак прошлого. А призраков надо бояться. Они преследуют, душат, мучают, испытывают... Жизни нормальной не дают. И я надеюсь, что он просто случайно сюда зашёл, не зная, что я тут работаю.
Боже, как же сильно я на это надеюсь.
— Назар, — говорю тихо, с нажимом. — Ты слышал, что я сказала?
Он чуть качает головой, как будто очнулся. Губы приоткрываются, и мне на секунду становится страшно — а вдруг он скажет то, чего я не выдержу? Вдруг он знает?
Маша...
Нет, этого не может быть.
Но он молчит. Только подаёт лёгкий кивок и опускает взгляд в меню.
Не может говорить? Тоже в шоке, что тут встретил меня? Не хочет? Или боится? Да какая разница, в конце концов, ничего из этого не имеет значения для меня. Его не существует. Умер. А то, что сердце бьётся гулко... Ничего. Остынет. Два года назад утихло — и сейчас справится.
Раньше я только и мечтала, что однажды он встанет у моего порога. Что придёт, извинится, обнимет...
Только теперь мне обниматься некогда. У меня дочь. Работа. Жизнь, в которой ему больше нет места. И не будет!
Предателям нет места в моей жизни и в жизни моей дочери!
Точка!
— Эспрессо? — спрашиваю просто, как с обычным клиентом. И мне кажется, голос мой, как ни странно, полностью ровный. — Или, может, что-то перекусить желаете?
Он поднимает глаза. Эти глаза я помню. Тёмные, будто ночь. Глубокие и злые. Или обиженные? Не знаю. Не хочу знать.
— Капучино, — отвечает хрипло.
Я киваю. Диалог окончен. Разворачиваюсь и ухожу. Не бегу. Именно иду. Хотя ноги ватные, будто сейчас предадут и подкосятся.
На полпути спотыкаюсь о свою собственную память. Перед глазами — сцена из прошлого: он кричит, что ненавидит. Прогоняет из квартиры. А потом Ритку обнимает. Смеётся в лицо.
Тишина. Боль. Чемодан. Билет. И всё остаётся в прошлом.
Возвращаюсь за стойку. Соня смотрит на меня странно. Наверное, заметила, что я побледнела. Или, может, то, что губы трясутся.
— Всё нормально? — спрашивает она.
Я киваю. Как будто можно кивком склеить сердце, которое снова трещит. И всё-таки лучше б я никогда его не встречала. Алена будет в бешенстве. Она за свою крестницу его убьёт.
— Один капучино. За пятый. — И делаю вид, что это просто заказ. Обычный заказ, не последний акт старой пьесы Шекспира. Главное, чтобы не как у Ромео и Джульетты.
Через пару минут несу ему кофе. Ставлю на стол аккуратно. Не глядя. Хотя... Смотрю. Всё равно смотрю. Глаза снова встречаются. А внутри меня — пожар.
Он будто хочет что-то сказать. Я вижу это. Губы дрогнули. Но я не даю ему времени.
— Ваш заказ. Приятного аппетита.
И ухожу. На этот раз быстрее. Почти бегу. Сажусь в уголке, рядом с кофемашиной, и закрываю лицо руками. Никто не видит. А если кто и видит — всё равно.
Он пришёл. Я встретилась с ним — и выжила. Почти.
Теперь главное — не обернуться. Не подойти. Не спросить:
— Ты зачем вернулся?
Потому что боюсь, он ответит правду. А правда — это самое страшное.
Ведь я боюсь услышать:
— Я пришёл забрать нашу дочь!
Глава 7. Назар
— Дема, ты тащи свою жирную тушу сюда, тут столько красоток, — орёт в трубку Даня, мой лучший друг. Я же включаю поворотник и съезжаю на обочину. Голова трещит сегодня, даже на тренировку не пошёл. Но у друга днюха — обещал же приехать. Я для этого с Италии специально прилетел. Да и не сезон сейчас у меня — могу и на родине немного покуралесить.
— Еду уже. Чего орать-то так? Через десять минут буду.
— Давай, жду тебя, — орёт он сквозь громкую музыку и отключается. Я же достаю таблетки из бардачка и, закинув две штуки в рот, запиваю водой. Сразу не уезжаю. Достаю телефон и отвечаю на входящее СМС.
Вот же назойливая какая. Без пяти минут восемнадцать стукнуло, а ей во все тяжкие хочется.
Завожу машину и давлю на газ. Боль поутихла, и я, надеюсь, смогу расслабиться.