Татьяна Катаева – Без любви, или Девушка лёгкого поведения (страница 20)

Хотя я не знал всех подробностей, не знал, что они хотели, но я бы все отдал, чтобы ее вернуть. А он — нет! Он позволил ее убить! После похорон, я собрал все свои вещи, высказал отцу все что я о нем думаю и уехал в другую страну. Я переехал жить в Киев. Тут у мамы была своя квартира. Я взял ее девичью фамилию и поступил учиться. И поклялся, что буду наказывать таких как мой отец.

Я Вызвал такси и направился в больницу. Нужно забрать вещи, отправиться домой и решить наконец-то, как спасти Леру от Шеремета и быть наконец-то только с ней. Ведь ничто и никто не сможет нам помешать. Я был уверен на 100 % что всё у меня получится. Но появилось первое огромное "но".

Как только я вышел с такси и прошёлся парком к больнице, меня кто-то сильно садонул по голове, и я упал без сознания.

Очнулся я в каком-то темном месте, похожем на подвал. Сильно болела голова, но ещё сильнее болел живот. Я хотел потрогать рану, но лишь теперь понял, что я связан по рукам и ногам.

— Ну наконец-то наш герой-любовник очнулся!

Я сначало не сильно улавливал слова, интонацию и даже смысл слов, поэтому пока что молчал. Это может быть кто угодно, враги отца нашли горе сына, возможно мстят те, кого я успел уже посадить, ну или то, что больше всего вероятно, Сергей Шеремет.

И уже через минуту я убедился в этом.

— Посадите его на стул, — приказал человек с темного угла, свет на который не попадал.

За пару секунд его верные псы, подкинули меня и усадили на стул. Сидеть было ещё больнее, опустив глаза на место где была моя рана, я увидел кровь. Разошлись швы, и это плохо. Даже если бы руки и ноги были развязаны, я б не смог сопротивляться этим подонкам. Силы испарялись с меня каждую минуту.

Человек стоявший в тени, вышел и направился в мою сторону.

— Ну конечно, сам Сергей Анатольевич пожаловал, собственной персоной.

Не получилось у меня смолчать, вот и съязвил.

— Ну привет, ментяра. На сколько мне помнится, на последней встречи, ты грозился мне тюрьмой. А теперь посмотри где я сижу и где ты.

— Не уж то вы думаете меня запугать? — спросил я спокойно. Не знаю почему но мне не было страшно за себя. В этот момент я думал о Лере. Что с ней?! Раз Шеремет узнал о нас.

— Тебе бы стоило меня бояться, ведь с этого подвала выйдет только один из нас. И поверь, малыш, это будешь не ты.

— Я бы сказал, что у меня трясутся коленки. Но нет, как видите не трясутся.

Эти слова явно задели его, и он одним змахом руки показал в мою сторону. И вот два больших амбала бьют меня по очереди по лицу. Первый, второй, с носа полилась кровь, третий, четвертый, рассекли бровь, пятый…

— Хватит, пока что. А то сдохнет и не доживёт до финала.

Мне дали немного времени отдышаться. Все болело жутко. Я не ждал ни помощи, ни спасения. Но и смерти тоже не ждал.

— Что ты хочешь Шеремет от меня?

— О, видишь, быть грушой для тебя полезно. Правильные вопросы начинаешь задавать. Я хочу, чтоб ты перестал трахать мою будущую жену.

— Аааа… Всего-то, — сказал я. За что сразу же получил мощную пощечину от него.

— Ты ещё и смеешь дерзить?! Орал Шеремет.

— Ты не с мальчиком разговариваешь Шеремет. Я следователь, и если ты меня убьешь, то точно сядешь.

— Не переживай за это, тебя найду в помойной яме, без каких либо зацепок и улик на меня. Нас ничего не связывает с тобой.

— Ошибаешься. Нас связывает Лера.

— Она никогда не скажет слово против меня. А значит свидетелей нет.

— И тут промах. Мой друг, а заодно и коллега, знает о наших отношениях, и видел вчера как мы уходили с Лерой. Та ты стареешь дружище.

Ещё один удар в лицо, и я сплюнул кровь.

Я врал, нагло врал, но он об этом не узнает. В его придуманном идеальном убийстве пошли трещены. Это я так думал, но он не блефовал.

— Парни! Он снова змахом руки показал в мою сторону, и те как коршуны налетели на меня, и снова начали колотить. В этот раз удары были сильнее, мощнее. Я упал со стула на холодный пол, и они продолжили дубасить уже ногами. Я пытался прикрыть голову и живот, но не получалось. Удары все поступали и поступали. Пока Шеремет не остановил их.

Глаза у меня были залиты кровью. Болело всё. Но хуже того, что я начинал плохо соображать и был уже награни потери сознания.

— Знаешь, Руслан, я бы долго с тобой так игрался. Пару дней бы катовал, а потом все равно застрелил. Но от тебя уже сегодня надо избавиться. Поэтому чао, и он направил пистолет на меня.

— Погоди, дай и я тебе кое-что скажу.

— Давай валяй, свое последнее слово.

— Знаешь, может ты был бы и прав. Но если одно большое "но", не в твою пользу. И кажется, ты об этом даже не в курсе. Ты вообще знаешь кто я, и кто мой отец?

Этого вопроса явно не ожидал Шеремет, и задумался.

— Я не пробиваю информацию о простолюдинах.

— А зря. Говорю же стареешь. Если ты хочешь сдохнуть сразу же после меня, тогда дерзай. Мой отец сотрёт тебя в порошок, отберет бизнес, а потом и тебя замочит.

— И кто же твой отец? — с насмешкой спросил он.

— Слышал о Громе? Вижу по взгляду, что слышал. Так вот, он мой отец.

Последние слова я сказал уже с гордостью, и выплюнул со рта кровь.

Шеремет замолчал. Задумался. Что-то переваривал в свое большой головке. Потом достал мобильный и с ним вышел. Вернулся минут через пять.

— Так ты следак, сын криминального авторитета?! Интересно повернулись события. Мне теперь надо подумать, что с тобой делать. Возможно я даже денег на тебе заработаю. Так что можешь пока отдыхать, кто его знает, может живой ты мне больше пригодишься.

С подвала все вышли, и на время оставили меня в покое. Я лег на пол и свернулся калачом, рукой придавил свою рану. Кровь все время не переставала бежать, и я отлично понимал, что дела мои плохи.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда они вошли, у меня не было сил даже открыть глаза. По факту я понимал, что происходит, но подсознание не давало полностью очнуться.

Меня вынесли с подвала, поместили в какую-то машину, чем-то накрыли. Дальше полный провал. Настал момент не осознания что происходит. Больше я ничего не контролировал, и что хуже всего не понимал кто возле меня друзья или враги. Везут ли меня спасать или убивать. Мне не было страшно. Полное спокойствие окутало душу, и я упал в безпамятный сон.

***

Я медленно открыл глаза. Свет на столько резал зрачки, что я минут пять пытался привыкнуть к свету. На улице явно был солнечный день. Ведь сквозь окно хорошо пробивалось солнце. Если бы меня сейчас спросили, сколько времени прошло с момента моего посещения подвала, я бы не за что не угадал. Так как я не мог понять, прошел один день или возможно одна неделя. Первым делом поднял руку и положил на живот, там где было ранение. Как не странно рана хорошо затянулась, тем более на ней не было перевязки. Я странно себя чувствовал, ведь у меня вообще ничего не болело.

Снова закрыл глаза, и попытался вспомнить хоть что-то. Возможно слова сквозь сон, голоса. Но ничего, абсолютно. И даже Лера в этот раз мне не снилась.

Дверь открылась, и в нее кто-то вошёл. Я пока не рискнул открывать глаза, и смотреть кто там. Лишь прислушивался к звукам. Человек вошедший в комнату, ещё не знал, что я очнулся, а значит я пока на шаг впереди. Но кто это, и стоит ли мне с ним вести борьбу?!

Человек раздражённо ходил по комнате, ламинат скрипел под тяжестью тела, и это нарушало полную тишину в комнате. Шаги приблизились ко мне, и он стал возле кровати заскрепел. Тело грохотом село рядом. Я чувствовал мужской аромат, и даже слышал этот запах. Очень часто. С детства. Тяжёлая рука легла на мою руку, которая лежала на краю кровати.

Машинально, не осознавая, что я все таки притворялся, я выдернул руку, и открыл сразу же глаза.

— Отец?! Так и знал, что это ты.

Мужчина, уже в возрасте за пятьдесят смотрел на меня устало. Волосы его сильно посидели, а на лицо появились морщины. Он мне помнился всегда таким сильным, с грозным, стальным взглядом. А сейчас на меня смотрел обычный мужчина, я бы сказал отец.

— Я рад, что ты пришел в себя. Как понял, что это я? Десять лет все таки не виделись.

— И правда десять. А кажется только вчера вышел с твоего дома.

— С нашего, Русь, нашего дома.

— Возможно. А узнал, по твоему аромату, его нельзя ни с чем спутать и не с кем.

— Да, ты прав. Я его много лет не меняю. Мне его Стелла подарила.

Упоминание о маме больно режит слух, и нервы начинают шалить. Жевалки начинают ходить в стороны, причиняя дискомфорт скулам, а ладошки сдались в кулаки. Не то, что бы я это делал специально, просто автоматом сработало.

— Руслан, ты уже не тот подросток который сбежал от правды из дому. Ты хотел свободны, и я тебе ее дал. Правда я все ждал, ждал когда же ты вернёшься и попросишь о помощи, но так и не дождался. Время летело безпощадно быстро, но ты даже ни разу не позвонил. Ладно я. А о сестре ты подумал? Она долгое время плакала за тобой. Не понимала, что же такого произошло, что и мать и брат бросили её. Мне пришлось сказать, что вы обое погибли. Лишь когда ей исполнилось 16, я рассказал, что ты жив. Но она не захотела с тобой видиться и общаться. Гордая, как и ты. Назвала тебя трусом и предателем.

— Меня? — не выдержал я. Это я предатель, не ты?

Было больно слышать о сестре и ее выводах. Когда я убегал, и правда не подумал о ней. Как она это примет и простит ли. Позже хотелось ее навестить, но я оказался трусом и просто не смог поехать, и даже позвонить. Чтоб я ей сказал: "Привет, Ниночка, это я твой брат. Извини что не звонил пять, семь, десять лет!"