Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 778)

Вчера, когда Самуэль привел меня домой, я была не в состоянии осмыслить произошедшее. Визит к Теням, новости о Вольфганте, приказ выкрасть Книгу, почти ночь практически в заточении и в довершение — гибель Льюиса... слишком многое произошло за столь небольшой промежуток времени. Но сейчас я была готова. По крайней мере, мне так казалось.

Я медленно встала с постели, и затекшие от долгого лежания в одной позе мышцы отозвались по всему телу тугой болью. Кое-как одевшись, я поплелась на кухню. Как я и думала, Самуэль уже ожидал меня там.

Он сидел у холодного камина, глядя в согреваемую руками чашку с успевшим остыть чаем. Вокруг губ Самуэля залегли глубокие морщины, плечи его поникли — куда только делась привычная гордая прямая осанка. Глава общины словно постарел за прошедшие сутки лет на десять — то, что произошло ночью, не на шутку его подкосило. Разумеется, мы несли потери не в первый раз, труд наемника во все времена был сопряжен с риском, но они никогда еще не были такими... внезапными, ошеломляющими и необъяснимыми.

Плачевное состояние Самуэля ранило меня не меньше, чем гибель Льюиса. Задержавшись на секунду в дверном проеме, я осторожно шагнула из коридора в кухню. Первая же половица предательски скрипнула под ногами, и я поняла, что переоценила свои возможности — координация движений после перенесенного стресса была нарушена. Самуэль тут же поднял взгляд от чашки и посмотрел на меня печально и устало. Только тогда я смогла увидеть, что задорный огонек, всегда, что бы ни случилось, плясавший в его добрых и внимательных глазах, потух. Прежде у старика были яркие синие глаза с пригоршней лукавства и смеха; теперь же в них плескалась лишь боль.

Больше не таясь, я пересекла кухню и заняла второе стоящее у камина глубокое кресло. Выдержав паузу, необходимую, чтобы собраться с силами и мыслями, я глухо спросила:

— Как это произошло?..

Молчание было долгим. Столь долгим, что я уже намеревалась повторить вопрос, решив, что старик меня не расслышал или не понял; однако спустя минуты, показавшиеся мне вечностью, Самуэль наконец заговорил, медленно и тихо.

— Я не видел, дочка. Я не ждал вас обоих той ночью.

— Что за тварь сотворила с ним такое? — в горле вновь встал комок, но я изо всех сил держала голос ровным.

— Минуталь. Слышала о них? Наверное, нет, их не было видно сотни лет.

— Нет, — я покачала головой. — Но теперь я хочу знать о них все. Как оно выбралось? Почему оказалось на кладбище? Зачем напало на Льюиса?!

Самуэль внимательно посмотрел на меня и грустно улыбнулся.

— Ты… — выдавила я. — Ты знал?

— Что ты пойдешь к Теням тем вечером? Нет. Но я знал, что они тебя ищут.

— Знал и не сказал мне? — вяло удивилась я. — На тебя не похоже.

— Я не вмешиваюсь в тайны Теней, — миролюбиво ответил Самуэль. — Брат Аргус спрашивал о тебе пару раз, пока ты была в отлучке. Тени никого не ищут просто так. Перечить им бессмысленно.

Я свернулась комочком в кресле, подобрала под себя ноги и так сидела какое-то время, слушая, как за стенкой скребется мышь.

— Я знал, что во Фристаде что-то происходит. Непонятное и страшное, и странное. Говорят, что твари лезут из всех щелей. Говорят, в Каирнах шевелятся восставшие. Наше кладбище освящено силой Единого — вот и не верь потом в бога Аскетов, да. На нашем кладбище было тихо... Но я не знал, что зло уже так близко.

Я встала, подошла к остывшей плите, разожгла ее и принялась варить себе кофе.

— Я должна тебе кое-что рассказать, — покаялась я, не поворачиваясь к Самуэлю. — Тени действительно искали меня. И я знаю, что происходит, но не знаю, почему Льюис, почему именно он…

Сколько бы ни было лет Самуэлю, каким разбитым он ни был, он подбежал ко мне резво, как мальчик, перехватил из затрясшихся рук кувшин и увлек меня на кресло. И там, прижавшись к Самуэлю, уткнувшись лицом в его теплое плечо, я рыдала, безостановочно, горько, по-детски, рыдала так долго, слушая успокаивающий ласковый шепот, пока, наконец, не почувствовала, что выплакала со слезами жгущую боль.

Самуэль сварил кофе, принес мне холодной воды. И я все рассказала — и про предложение Льюиса, и про брата Аргуса, будь он трижды неладен, и про Теней, про Вольфганта, пожри его Серый бог, про Книгу, про то, что я согласилась ее украсть.

— Я подумала, что смогу, — закончила я. — Что герцог избавит меня от браслета. Наверное. Это же шанс?

Самуэль, уже сидящий в другом кресле, вздохнул.

— Возможно. Все может быть. Не герцог, так Белая Графиня. Она покровительствует Плачущим сестрам, она держит странноприимный дом. У нее не меньше власти, чем у герцога, и она очень умна. Я понимаю, почему ты пошла на это.

— И почему именно я, понимаешь тоже? — я уставилась на собственные руки. — Кроме того, что мне объяснили Тени? Что они могли от меня утаить? Я не верю, что мое умение скрываться — это все. И что им недостаточно одного Гуса, тоже не верю.

Самуэль поморщился при упоминании этого имени. Увы, о Гусе он знал не больше, чем я, — только то, что он маг-отшельник, живет где-то на отшибе, то тут, то там, и варит дешевые зелья. У нас в общине были свои зельевары, и в услугах Гуса мы не нуждались.

— Что тебе известно о войне с оборотнями? — неожиданно спросил Самуэль, резкой сменой темы сбив меня с толку. — Той, что была пять столетий назад?

Глава девятая

— Кое-что... из рассказов опекуна и твоих книг... — не понимая, к чему он клонит, сдержанно кивнула я.

— Расскажи мне, и я заполню пробелы в твоих знаниях.

— Какое отношение ко всему происходящему имеет давно забытая война?! — я начала сердиться. Но Самуэль любил учительствовать, с этим нужно было просто смириться.

— Это поможет тебе понять, почему именно ты, — мягко пояснил он. — Я не уверен, но, возможно, это и есть причина. То, что тебе могли не сказать. Прочее таить от тебя нет смысла.

Я недоверчиво вздохнула и послушно принялась рыться в памяти.

— Если верить сказаниям, оборотни бежали во Фристаду из Моркнотта, с Туманных берегов. Несколько недель им пришлось проплыть без еды и воды, многие из них погибли в пути от голода и обезвоживания. В сказаниях предков говорится, что оборотни пересекли море на каменных ладьях; секрет постройки этих удивительных судов давно утерян, а все имевшиеся в нашем распоряжении экземпляры ныне покоятся на дне Проклятой бухты. Именно в этой бухте люди тогда потопили все Волчьи корабли... Но это произошло уже после войны. По договору с герцогом.

Старик озабоченно покачал головой и уже собирался что-то у меня спросить, но я жестом остановила его:

— Война началась, когда оборотни объединились с дангатами. Но дангаты были практически истреблены и загнаны в крепость, они не были так опасны, как оборотни, а еще они быстро истощались, когда колдовали. Ну… вроде бы это все. Потом еще договор с герцогом.

— Ты никогда не думала, почему герцог оставил таких опасных союзников? — спросил Самуэль. — Даже без кораблей вы можете перебраться через пролив.

Я помотала головой. Конечно, я задавала вопросы опекуну, но он только выдал мне подзатыльник и отправил работать на огород.

— Защитник Грегори, один из Аскетов, врожденный маг, сумел нанести на Остров магическую защиту. Не думаю, что в вашей стае знают об этом, я и сам узнал случайно… как-то в детстве я нашел книгу, украденную Стэнли-Верхолазом из одной из башен форта Флинт. Великий был вор, великий. Знаешь, почему Фристада свободна? Потому что все твари в ней подконтрольны.

Я опешила и глупо заморгала. Потом подумала, что мне стоило обидеться на его слова о тварях.

— Твари спят, они заточены, но в случае угрозы Фристаде они будут подняты из-под земли. И, поскольку им не проникнуть за стены, они накинутся на нападающих. Так устроено во всех вольных городах, Дайан, почти во всех. И все правительства знают об этом, сотни лет шпионы доносят эту великую тайну, но это та тайна, которая обязательно должна стать известной. Наша свобода — в нашей погибели.

— Но почему эти твари убили… убили... Льюиса....

Обида испарилась так же быстро, как и пришла, осталась лишь горечь. Произнести его имя неожиданно оказалось так невероятно больно... больно до дрожи. До огромного давящего комка в горле, до рези в глазах, до лихорадочно-сбивчивого биения сердца.

— Ну, ну, Дайан, что же ты... тише, девочка, тише... ну-ка подними голову, посмотри на меня... ох, дочка, что-то ты совсем расклеилась. Я понимаю, мы все сейчас выбиты из колеи, но не нужно накручивать себя еще сильней... Ты когда ела последний раз?

— Не помню... — ответила я хрипло и отрывисто, с трудом выдавливая из себя слова. — Самуэль, не тяни... расскажи мне, пожалуйста. Я так больше не могу. Мне очень больно...

Блеклые синие глаза преисполнились состраданием.

— Им было все равно, кого убивать.

— Им? — переспросила я. Мне надо было срочно отвлечься, срочно, иначе я не могла перестать думать о…

— Было две твари. Одну двое выживших Аскетов забрали с собой. К сожалению, она тоже сдохла. К нам приходили братья-блюстители, задавали вопросы. Мы не слышали криков, все произошло слишком быстро. Это уже с утра старая Лоис унюхала кровь и решила, что опять собака Джуниора потрепала скотину.

Я опустила голову. Все было просто, проще, чем я себе напридумывала, и от этого только больнее. Нелепо, как же нелепо… бедный Льюис.