Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 652)
Хорошее место, уютное, в понимании призраков, нет людей, нет суеты, далеко от печатей, а камень служит надежным прикрытием. И если кто-то из них выбирается в замок, то никакого вреда от этого нет.
Индикатор вспыхнул тревожным красным — какая-то сущность решила познакомиться со мной поближе. Но надолго ее не хватило, она ретировалась к остальным, а я отступила назад и закрыла за собой дверь.
Потом я развернулась, прислонилась к ней спиной и задумалась, закрыв глаза. Что-то произошло, у меня мелькнула и тотчас пропала какая-то мысль или догадка, что-то меня натолкнуло на вывод, который я не успела понять. Призраки, старая рухлядь. Помещение, в котором не было никого, наверное, лет пятьдесят. Все правильно, закономерно, это оптимальное «гнездо», если бы все сущности выбирали себе такие места, жить с ними бок о бок было бы еще проще.
Я открыла глаза и посмотрела наверх, в темноту. Подниматься или не стоит? Взвешивать все за и против необходимо, иначе можно и не дожить до утра при нашей, казалось бы, спокойной работе. Если я неправильно рассчитаю время и аккумулятор сядет, то я не спущусь по этой лестнице, а что там, впереди, я не увижу тоже.
Итак, сущности. Выбрались из разлома? Давно, очень давно, может быть, еще до того, как пожар уничтожил разлом. Но что странно, подумала я, почему я не обратила внимание на это сразу?..
Меня резко прошиб холодный пот. Я не увидела очевидного, того, что было прямо перед глазами. Если горела проводка, обычная проводка, то как пламя могло добраться до этого разлома, оно поднимается вверх, не вниз, это нонсенс, и снова у меня не было оснований обвинять Руди во лжи.
Они говорили о разных разломах, осенило меня. Тот, куда спустились мы с отцом Питером, и тот, другой, который зацепило пожаром. Это было единственное объяснение в рамках разумного, и вышло так, что кто-то или что-то не понял, или сознательно оставил второй разлом открытым.
Я замерла на ступеньках. Нет, нереально. Я бы видела, что разлом открыт, тут творилось бы столпотворение. И: вот отец Питер, вот разлом, залитый бетоном — а это непросто, и чтобы тушить пожар, нужно было тянуть сюда шланги, и это сделали, допустим, только допустим, что горел первый этаж… но как мог загореться разлом, который находится ниже первого этажа ярдов на… на сколько? Шестнадцать, не больше. Как действовали пожарные?
Мне врут, причем те, для кого я приезжий секретарь, и это бессмысленно. Цель? Напугать? Джейкоб успел предупредить весь поселок, что у него есть замена, и все дружно принялись отваживать меня от отличного места?
Смешно. Я быстро, насколько позволяла крутизна лестницы, пошла вниз. Торопиться было нельзя, если я не хотела полететь вверх ногами до конца пролета.
Если предположить, что сегодняшнее возгорание… если предположить. Версия из разряда «на Аресе может быть жизнь». Наука разрешает подобные допущения.
Если что-то необъяснимо с точки зрения науки, надо расширить границы. Истина может быть за их пределами. И все же я сказала себе не делать суждений, которые заведут меня в паранаучную ересь, сперва узнать все точно, даже если потребуется предъявить капитану пожарной команды жетон.
Остался последний пролет, дальше коридор, а затем — отец Питер, который мне скажет, в чем я права и в чем ошибаюсь. Или не скажет, и у меня появятся основания работать открыто. Я развернулась и еще до того, как осознала вопль индикатора, увидела, как белая фигура, повисшая в воздухе, преградила мне путь.
Глава двадцать вторая
Обратная тяга, вот как называется то, что здесь произошло. Или нет, но термин я смогу уточнить, когда придет время.
Возгорание пошло от проводки, которая ведет от разлома до самого громоотвода, а я не удосужилась спросить, где именно был очаг. Где-то там заземление пересекалось с проводкой и с печатями на разломе, и однажды неграмотная схема не выдержала. И пока пожарные тушили огонь на первом этаже — или выше — кто-то открыл дверь сюда, и все рвануло. Пожарные? Скорее, это был князь, Винсент Ланарт, потому что профессионалы не допустили бы такую ошибку. Хотел проверить, возможно, и вышло все только хуже. Что говорил Руди? «Замок тогда знатно горел». Вне всяких сомнений.
Вот тогда складывается все как нужно, и не в том причина, что мне кто-то сознательно лгал, просто не озвучивал то, что ему и так было известно. А что детали необходимо сказать мне — но кто я такая, обычная секретарша, приехавшая на замену, ведь так?
Удивительно, что замок устоял.
Сущность висела на расстоянии вытянутой руки, я выключила звуковой сигнал, но ей было плевать на все. И если можно так выразиться — она наблюдала за мной.
Если она нападет, мне придется туго. У меня под ногами ступени, с которых отвратительно будет лететь. А если я останусь жива, то смогу с полным правом давать показания, что эта сущность в состоянии оказать физическое воздействие.
Кристиан описал ее почти правильно. Разве что я смогла разобрать лицо — у сущностей нет лиц в полном понимании это слова, но они со временем приобретают черты, схожие с человеческими.
Этот призрак был невероятно стар. Он покинул разлом примерно тогда, когда возник замок Ланарт, и впитал в себя поколения. Я различила тень — будто нос, впадины глаз, очертания губ. У сущности нет признаков пола, но эта была похожа на женщину.
Я медленно тянула руку к экстерминатору. Тот случай, когда либо я, либо призрак. Переживший с десяток войн, сотни катаклизмов, не один кровавый бунт в Керриге, бессчетное количество королей, он погибнет сейчас от моей руки. И мне было его даже жаль.
Он ничему не свидетель. Ни истории, ни эпохам. То, что возникло несколько столетий назад и живет в этом замке. Я явилась на чей-то зов и готова его низвергнуть.
Я дотянулась до экстерминатора прежде, чем призрак вздрогнул и отлетел, но мне это было на руку. Он начнет нападать, и я подам напряжение. Сущность рассеется и никогда не вернется, но напряжение должно быть максимальным.
Экстерминатор включался бесшумно, но случилось то, чего я предвидеть никак не могла. Сущность растаяла, словно не было, и лишь индикатор дергался, ловя остаточную сильную активность.
Я смогла нормально вздохнуть. Не с облегчением, это чувство было бы преждевременным, сущность может напасть в любой момент. Но она не стояла у меня над душой, уже за это ей можно было сказать спасибо.
По моему виску бежала капелька пота. В одной руке я держала телефон, в другой — экстерминатор, и утереть ее не могла. Нужно было возвращаться к отцу Питеру, пока телефон еще давал свет.
Удивительно, но я вернулась без происшествий.
Отец Питер колдовал над печатями, но уже не молился, так что никакая совесть меня не грызла.
— Я видела его, — негромко сказала я. — И он телесный и различимый.
— Вот как? — без особого интереса отозвался отец Питер. — Ему много лет?
— Столько же, сколько замку, я полагаю. Легенда, если выкинуть то, что это покойный князь, все же не врет?
Отец Питер с кряхтением поднялся на ноги, обстоятельно отряхнулся, затем повернулся ко мне.
— Вы поняли, что это был за пожар? — спросил он. — Вы видели следы копоти на стенах… Комнату с призраками тоже нашли?
Я кивнула.
— Нет-нет, это не недоверие, Меган. Я хотел, чтобы вы сделали выводы, — он покачал головой. — Говорят то, что могут произнести, особенно когда дело касается таких людей, как Ланарты.
— Вы хотите сказать, что тот пожар был поджогом?
Я спросила наугад первое, что пришло в голову. Поджечь замок так, чтобы в итоге получилась такая картина пожара, наверное, крайне сложно, но и поджечь картины — сколько здесь не только тайн, но и игры слов! — тоже мудреная штука. Так, что сгорели холсты, но все остальное осталось нетронутым.
— Капитан допустил, что это так, — покивал отец Питер. — Вы решили, что загорелась проводка — это официальная версия, и здесь, на разломе, и где-то выше, так?
Я тоже кивнула. Решила, да.
— Разве нет?
— Возгорание пошло отсюда. Как вы понимаете, напряжения в печатях для этого недостаточно.
— Кто-то хотел открыть разлом?
— Пиромания обычно проявляется у детей и подростков, — поведал отец Питер. — Нейрохимические предрасположенности…
— Вот дерьмо.
Князю было всего семнадцать лет, и он отлично себя проявил. О природе пиромании, как и о других психических отклонениях, я знала преступно мало. Это была вообще не моя сфера.
Но это не политика и не экономика. Где-то в чем-то мне повезло, если можно назвать такое дело везением. Его не впишешь в свое резюме, мои отчеты по нему закроют под специальными грифами, а Дину сделают пару внушений, чтобы не слишком трепал языком.
— Здесь все в порядке? — я вспомнила, зачем пришел сюда отец Питер, и он с улыбкой кивнул, а затем вынул у меня из онемевшей руки телефон. Экстерминатор я, очнувшись, прикрепила обратно на пояс.
— Он болен и не собирается лечиться, — я забрала у отца Питера телефон. — И он опасен.
— Думаю, нет, и Кристиан, даст Создатель, миновал эту… предрасположенность. Больше такого не повторится. Я верю в это, по крайней мере.
Отец Питер легко подтолкнул меня к лестнице.
— Может, он хотел открыть разлом? — неуверенно предположила я. — Загнать туда эту сущность? Она не напала на меня, хотя и могла.