Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 622)

Даже сейчас было видно, что на этом месте велись раскопки. Профессор кое-что обозначил, но с помощью подручных материалов, и, конечно, когда его нашли, многое повредили и сдвинули, не разобрав, что это такое. Само тело было скрыто непрозрачной капсулой. Все миссии и экспедиции снабжали ими как раз для таких вот случаев, только я никак не могла без ключа деактивировать капсулу и осмотреть тело. Я подошла, чуть не теряя сознание от вони, но смердел не помещенный в вакуум профессор, а несколько крупных туш, которые успели объесть местные падальщики.

Я убедилась по цифрам на дисплее, что температура внутри капсулы обеспечивает сохранность останков. Условно обеспечивает, потому что из-под земли тело профессора может достать и доесть кто угодно. Солнечные батареи показывали девяносто три процента заряда аккумулятора – до завтра профессор потерпит точно.

Я посмотрела вокруг. Что Макберти мог искать, причем так, что в миссии об этом не знали? Сокровища? На Эос нет никаких сокровищ, никто не отдал бы перспективную планету под переселение. Но вот лежит человеческая кость, а рядом остался камешек с цифрой «18» – значит, как минимум семнадцать находок профессор сделал помимо этой.

– Что здесь было, Кахир? – спросила я. – Вы знаете?

– Озеро, – откликнулся он. – Потом оно ушло. Я знаю, что из него пили воду те, кого суд племени обрекал на смерть.

Вот откуда кости, ну ладно. Профессору мог кто-то рассказать об этом – да кто угодно из племени, и понятно, почему его заинтересовало это место. Для археологов и антропологов лакомый кусочек, и я не могла позволить труду покойного коллеги пропасть.

– Наверняка остались дневники и хоть какие-то записи, – поделилась я с Дэвидом. – Здесь было что-то любопытное… Надо сегодня же…

Я хотела обозначить планы – долететь до миссии, взять ключ, деактивировать капсулу и осмотреть тело, но впереди, за разросшимися высокими кустами, я заприметила цвет, который в природе почти никогда не встречается.

Я моргнула – металлопластик, и на мой неискушенный взгляд это был…

– Это катер Наранга с Астры, – опознал его Дэвид, и мы, не сговариваясь, быстро пошли туда. Кахир остался возле капсулы и что-то предостерегающе крикнул. – Точно он. Я уверен, что и номер Наранг не поменял.

– Он и не поменял бы, – выдохнула я и остановилась. Бок катера маячил в нескольких метрах, путь нам преграждала туша толстого мини-жирафа с остатками зеленоватой шерсти. – «Перегрин» – А двадцать четыре – двадцать девять. Можете пойти и проверить.

Меня осенило неожиданно, и разгадка тайны оказалась настолько проста, что я даже не понимала, чем хвастаться.

– Дэвид, все просто. Виза и диспетчер на Астре. Поддельные Наранги воспользовались чужим именем, моделью катера и номером, чтобы получить разрешение на полет на Эос. Раздобыть такую рухлядь, как «Перегрин», сложно, но, как видите, они справились, значит, оно того стоило. Что – оно?

Я обошла жирафа, на котором пировали насекомые, пробралась через кусты и потрогала металлопластиковый бок. Он был еще теплый, Дэвид удостоверился в этом лично, сверил номер – по его лицу было видно, что восхищение моими аналитическими способностями капитулирует перед досадой на собственную недогадливость.

– Это его мы видели и приняли за катер спасателей, – продолжала я его добивать. – Но если катер тут, где сам Наранг?

Дэвид обошел катер и дернул дверь. Она была заперта, окна задраены изнутри, попасть внутрь мы не могли.

Тишина стояла такая, что резало слух. Что-то капало под днищем древнего «Перегрина» – конденсат, а может, накрылась гидравлика.

– Доктор! Лейтенант! – позвал Кахир.

– Мы идем! – крикнула я и поманила Дэвида. Смысла стоять возле запертого катера не было никакого.

Я с громким хрустом переломила сухую ветку, мешавшую пройти, и тут же оглохла от писка и хлопанья сотен крыльев. Из кустов вырвалась стая мелких, не больше мизинца, птичек и закружила над нами, издавая мерзейший звук.

Я закрыла рукавом глаза и так стояла, пока писк не прекратился, а когда убрала руку, фыркнула.

– Дэвид, вы отлично ориентируетесь в ситуации. Можете открыть глаза, все в порядке.

– Не в порядке, – хрипло возразил Дэвид. – Эти птицы сидели тут не на яйцах. Смотрите.

Глава 19

– Это же Наранг, – сказала я, заглянув поверх кустов. Собственно, из кустов торчали ботинки, но сразу мы их не заметили. – Тот, с которым я говорила на Астре.

Птички, которых я так удачно спугнула, успели поглумиться над лицом и руками покойного, но их размер был настолько мал, что опознание нам они не затруднили. Это был Наранг, без всяких сомнений, если только у него не имелось брата-близнеца, и одежда его находилась в некотором беспорядке, словно его обыскивали или он одевался наспех. Дэвид трагически вздохнул.

– Да, и больше он нам, к сожалению, не скажет ничего…

Я самоуверенно помотала головой. Вслух – не скажет, но у меня есть свои методы. Я похвалила себя за то, что захватила кейс, отступила назад от куста, за которым лежало тело Наранга номер один, и, не спуская глаз с покойника, будто от него еще можно было ждать какой-нибудь пакости, стащила рюкзак и на ощупь вытащила кейс. Походный набор минимален, но мне должно хватить.

– Осторожнее с уликами, – озабоченно попросил Дэвид, когда я начала подкрадываться к телу. Я кивнула, но попросту проигнорировала его слова. Судя по количеству падальщиков в этом месте, Наранг в относительно целом виде не протянет и суток, так что ему еще повезло, что мы вовремя его нашли.

Причина смерти была вроде бы ясна, но, как судебный антрополог, с выводами я не торопилась. Да, прямо в горле у него торчал стилет…

Я натянула перчатку, протянула руку и замерла.

– Айелет? Все в порядке?

– Где-то я уже видела этот нож, – прикусила я губу. – Дэвид, и вы тоже видели. Предварительно, потому что ни в одном заключении я это не напишу… Подойдите-ка…

Точно такой же нож-кортик Наранг номер два вытащил из тайника в своем катере. Да, бесспорно, это не штучное, а серийное производство, и, может быть, в миссии этих ножей десятки, но я исходила из самого очевидного.

– Ответьте на вопрос, Дэвид: как Наранг мог так быстро сюда добраться?

– На катере? – Дэвид встал у меня за спиной, и я теперь могла использовать его в качестве ассистента, хотя позвала совсем для другого.

– Да не этот Наранг, другой, живой который. Там градусник, подайте, пожалуйста.

Дэвид зашуршал содержимым кейса.

– Может, дюзы? – неуверенно предположил он и протянул мне градусник. – Погодите, что вы собираетесь с ним делать?

– Измерить температуру, – пожала плечами я. – Нужно же узнать, сколько времени прошло с момента смерти. Вас смущает, что я снимаю с Наранга штаны? Это самый верный способ, ректально, и да, такая у меня работа, Наранг не первый. Черт, почему покойники всегда тяжелее живых людей?

– Вы и живым людям тоже?.. – ужаснулся Дэвид, и я не поняла чему. Нормальная процедура, не хуже прочих.

Вот что паршиво в моей работе, так это то, что осмотр по протоколу могут проводить только судебные антропологи и криминалисты. Дэвид, как ни изводился, помочь мне хотя бы перевернуть Наранга на бок не имел права, пришлось пыхтеть самой.

– Нет, – хмыкнула я, с трудом, но справляясь, – живым не доводилось, но я могу… Перестаньте так смотреть наконец! – не вытерпела я.

– Вы же стоите ко мне спиной, вы не видите, – парировал Дэвид, – и кроме того, я его не смущаю.

– Его-то да, но мне неловко. Представляю, что вы обо мне думаете… – я вытащила запищавший градусник и озадаченно посмотрела на дисплей. Прибор учитывал и температуру тела, и место, в котором труп лежал, и температуру окружающей среды, и влажность – все, что могло влиять на скорость остывания тела. – По анализу он умер не раньше двух часов и не позже часа назад. Я видела Наранга номер два часа три назад, так каким образом он мог сюда так быстро добраться?

– Дюзы, – повторил Дэвид, и как бы невероятно это ни звучало, я согласилась, что он прав.

«Дюзами» в повседневной речи называли сложный и дорогостоящий прибор индивидуального вертикального перемещения, и кроме особых подразделений полиции и спасателей я не знала никого, кто бы им пользовался. Проблема была не столько в стоимости дюз, сколько в топливе – какая-то очень сложная химическая комбинация труднопроизносимых веществ, и она требовала особых условий хранения. Чуть что не так, и топливо просто испарялось без цвета и запаха, так что в самый неподходящий момент своеобразные «кандалы» ценой в двести тысяч наммов оказывались балластом.

Наранг – полицейский? И мы об этом не знаем? Или, что вообще предполагать невероятно, он и есть спасатель, который должен за нами явиться?

Размышляя, я не прекращала осмотр. Мне мешали – птичек мы устранили, но оставались еще насекомые. Я перевернула тело на спину, попросила Дэвида передать мне сканер и принялась изучать труп на предмет недавних повреждений – для этого мне не нужно было снимать с него одежду, все-таки у нас отличное оборудование, – и когда я уже дошла до живота и была практически уверена, что Наранг – предварительно! – скончался от колотого проникающего ранения в горло, мы услышали вскрик.

– Кахир? – дернулась я. Дэвид тоже повернулся в ту сторону, но звуки больше не доносились. – Черт, нам надо… – зашептала я и поднялась как можно тише.