Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 550)
– Мадлен! – испугавшись, Анри сорвался с места и, оттолкнув принцессу, упал на колени возле фрейлины.
– Что ты наделала? – изменившись в лице, прошептала принцесса, глядя за спину Мадлен.
С ужасом оглянувшись, фрейлина увидела, как статуя Абраксаса, разбившись на сотни кусочков, слетела со своего постамента. Каменный идол лежал на земле, больше не внушая страха. Но, глядя в его неподвижные глаза, Мадлен чувствовала, как по спине пробежали мурашки: что-то злое, холодное будто всего на секунду сжало её горло, и где-то в голове зазвучал чужой голос: «Осквернительница…»
С досадой топнув ногой, Анхела-Валенсия начала выбираться из оврага. Следом за ней, бледная как полотно, засеменила служанка. Принцесса так и не поняла, от сколь жуткой участи уберегла её Мадлен.
– Мон Этуаль, вы не поранились? – осматривая девушку, волновался король.
– Нет, кажется, нет.
Придерживая девушку за талию, Анри помог ей подняться на ноги.
– Статуя… я разбила её… – прошептала Мадлен.
– Не думайте об этом, – попросил Наваррский, стараясь отвлечь девушку от тяжёлых дум. Но глядя в его задумчивое лицо, Мадлен понимала: он не уверен, что у этого поступка не будет последствий.
– Нужно догнать принцессу, пока она не заблудилась, – произнесла фрейлина.
Анри недовольно поморщился:
– Да лучше бы заблудилась…
Укоризненно взглянув на короля, Мадлен начала выбираться из оврага. Анри направился за ней, следя, чтобы девушка не оступилась. По дороге до кареты они больше не разговаривали. Но всё это время Мадлен никак не могла выкинуть из головы слова короля: «Моя женщина – так он назвал меня. Думает ли он так всерьез или просто заставляет принцессу ревновать?» – размышляла Мадлен.
В ту ночь Анхела-Валенсия благополучно вернулась в Лувр. О её маленьком путешествии никто не узнал. Анри пригрозил инфанте поведать её отцу о её безответственном поступке, если она продолжит пытаться на глазах у всего замка отвоевать трон королевы Франции. Принцессе пришлось выполнить просьбу короля. Она понимала, узнай: Филипп о её безрассудстве, на неё тотчас падёт его гнев.
Вернувшись в свои покои, Мадлен, не раздеваясь, повалилась на кровать. «Я уничтожила алтарь Абраксаса. Что, если культ захочет отомстить мне за это?» Закрыв глаза, Мадлен попыталась избавиться от мыслей о кровавом боге. В какой-то момент девушке стало казаться, что это ей удаётся. Сознание затуманивается, и мрачные мысли остаются где-то позади. Но то было не освобождение… Перед глазами девушки возникла темнота, и Мадлен накрыло видение.
Девушка не сразу поняла, что смотрит на мир чужими глазами. Перед ней в ночной гостиной висели на стене портреты семьи Моро. Та, кем она была, коснулась одной из картин, осторожно поправив раму. Это была Селеста. Взволнованная, она бродила по пустому дому. Вдруг перед глазами девушки что-то почти бесшумно капнуло вниз.
Селеста опустила взгляд на пол: под ногами девушки разлилась лужа красной вязкой жидкости, так похожей на кровь. С замиранием сердца Селеста медленно подняла голову вверх и закричала: на длинных резных колышках, служивших украшением перил, висели отрубленные головы её родителей.
Выбравшись из плена жуткого видения, Мадлен бросилась по коридору к покоям Селесты. Не добежав всего пару комнат, девушка врезалась в Тьерри.
– Мадлен? Что-то стряслось? На тебе лица нет, – удивился юноша.
Но девушка проигнорировала его вопросы.
– Селеста…где она?!
– Ещё днём уехала домой, – ответил Тьерри. – А что такое?
– Она в опасности! В огромной опасности!
Мадлен пришлось сбивчиво рассказать Тьерри обо всём, что не было предназначено для его ушей: о культе, о её даре, о происхождении Селесты. К счастью, юноша не сильно вдавался в подробности, поняв главное: его сестра в большой беде. Не теряя ни минуты, Тьерри и Мадлен, отыскав карету, бросились вслед за Селестой.
Дорога до поместья заняла несколько дней. Мадлен и Тьерри так и не смогли нагнать карету Селесты. А когда, наконец, добрались до родового гнезда дома Моро, увидели яркий столп огня.
Родовое поместье семьи Моро полыхало, охваченное языками пламени. Чёрный дым окутывал погибавший в огне дом.
– Селеста! – В ужасе глядя на пылающее поместье, Тьерри рванул в огонь.
– Стой! Ты погибнешь! – быстро среагировав, Мадлен схватила Тьерри за рукав и преградила ему путь. – В этом пламени не выжить никому.
Пытаясь скинуть с себя руки девушки, Тьерри рвался к дому.
– Пусти, Мадлен! Там моя семья! Мама! Отец! Там Селеста…
На глазах девушки выступили слёзы, в груди тугим узлом сжалась болезненная чёрная печаль. Она понимала: если обитатели поместья не успели выбраться из дома, им было уже не спастись. Тьерри предпринял новую попытку оторвать от себя девушку. Но в миг, когда её пальцы разжались и юноша оказался свободен, Мадлен, прикрыв глаза, повалилась на землю. Растерявшись, Тьерри успел подхватить её на руки.
– Мадлен! Что с тобой?
Перед глазами девушки всё плыло. Горящее поместье словно отходило на задний план, уступая место неизвестному тёмному пространству.
– Я не понимаю… – шептала Мадлен. – Не понимаю…
Вспомнив, что ещё в Лувре девушка бегло рассказала ему о своих видениях, Тьерри догадался:
– Ты что-то видишь? Опиши, это может быть важно.
Сосредоточившись на ускользающем видении, Мадлен старалась рассмотреть незнакомое место.
– Я вижу луну…. – неуверенно произнесла Мадлен.
Тьерри непонимающе поднял глаза к небу. Сквозь чёрный дым, столбом идущий от поместья, рассмотреть луну было почти невозможно.
– Мадлен, это не помогает. Должно быть что-то ещё.
– Туман…
– Туман бывает в низинах в лесу. Вокруг Клермона есть леса, их очень много. Нужно что-то более конкретное, – просил юноша.
– Пещёра… точно, это пещёра, – поняла Мадлен, – Стоя у входа, можно рассмотреть луну. А по её подножию стелется белый туман.
Там в темноте кто-то есть. Лежит на земле, лишившись чувств или… жизни…
Вдруг Мадлен вздрогнула: она узнала мелькнувший в видении силуэт.
– Селеста…
Тьерри поставил девушку на ноги и, продолжая придерживать её, устремил задумчивый взгляд в сторону горизонта.
– Когда мы были маленькими, играли в одной пещёре, недалеко от поместья. Мне нравилось там бывать. Селеста побаивалась, но шла за мной. Что, если она там?
Видение окончательно исчезло, и Мадлен вновь смотрела на мир ясным взглядом.
– Нам нужно поспешить. Селесте нужна наша помощь.
Бросив на поместье полный боли взгляд, Тьерри согласно кивнул головой. «Он думает о родителях», – догадалась Мадлен. Но в тот же миг вспомнила висящие на деревянных перилах отрубленные головы и зажмурилась. «Если моё видение сбылось, то их уже нет в живых. Тьерри понимает это, но старается держаться, чтобы защитить хотя бы сестру».
Решительно направившись в сторону от поместья, Тьерри, не оглядываясь, позвал девушку за собой.
– Нам туда, Мадлен. Идём.
Слегка приподняв юбки платья, Мадлен поспешила за Тьерри, ловко преодолевая все препятствия. лежавшие на пути.
Добираться до пещёры пришлось долго. Тьерри, успевший за долгие годы подзабыть её местонахождение, заставил девушку поплутать вдоль ближайшего леса. Наконец вход в каменный грот был обнаружен. Тьерри первым спустился в темноту, а затем подал руку девушке, помогая перелезть через острые камни. Указав в самый тёмный угол, Мадлен кивнула:
– Она лежала там…
Вместе с Тьерри они двинулись в нужном направлении, стараясь рассмотреть, что творится во мраке пещёры. Вдруг где-то в темноте послышался лёгкий шорох платья.
– Селеста? Это ты? – осторожно спросил юноша.
На звук знакомого голоса вперёд выступила хрупкая девичья фигурка в грязном одеянии.
– Ть…Ть… ерри?! – Не веря своим глазам, Селеста жмурилась, щурилась, пытаясь разглядеть тех, кто проник в пещёру. И, наконец, узнав брата и подругу, бросилась им навстречу. Испуганная, заплаканная, в рваном платье, Селеста повисла на шее Тьерри.
– Милая, что же тебе довелось пережить… – шептала Мадлен.
Положив ладонь на плечо вздрагивающей Селесты, фрейлина с горечью вспоминала страшное видение. «Кто мог желать смерти семье Моро? Не существует в мире таких слов, что сейчас могут служить Селесте утешением».
Брат и сестра долго стояли обнявшись, стараясь разделить на двоих общую боль.
– Тьерри…мама с папой они…они… – Захлёбываясь в слезах, Селеста не могла рассказать брату о том, что случилось с родителями.
Пряча сестру в своих объятиях, Тьерри тихо прошептал: