Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 383)

Для начала, было известие, что Император лично вмешался в схватку, а позднее на помощь солдатам пришли богатыри и армия призраков. Их появление переломило ход битвы, и теперь наши войска пошли в контрнаступление, тесня демонов. Да и хагга действовали особенно неорганизованно и хаотично. Видимо, это связано с тем, что я уничтожил одного из аватаров. Хаготту стало сложнее руководить, а его подчиненные частенько слишком глупы, чтобы действовать самостоятельно.

— Может, мы даже прежние границы отвоюем, — ухмыльнулась Таня.

— Я бы на это не сильно надеялся, — вмешался Бронников. — Но преимуществом надо пользоваться.

А спустя пару часов после моего пробуждения мы действительно встретили союзные войска, и, как я быстро понял, они тут были не спроста. Их отправили к нам навстречу, так что дальнейший путь и форсирование реки проходило в большой компании. Но я большую часть дороги пропустил, проспав. Мне сделали максимально удобную в таких условиях лежанку, и я просто дрых, время от времени просыпаясь и набивая желудок.

Лучше я стал себя чувствовать, уже когда мы пересекли реку и оказались на территории военной части. Тут меня осмотрели лекари, даже привели Истинного, что владел целительной магией, но он не смог ничего сделать с раной на животе. Но и просто так оставить её заживать врачи не дали, так что меня отправили на операционный стол.

Вскрыли, зашили и прописали постельный режим. Да уж, кто бы мог подумать, что Хагготт оставит мне такой серьезный подарочек. Я не мог заживить эту рану даже с помощью энергии бури. И нынешними темпами полное восстановление по оценкам врачей займет у меня минимум полгода. Весело...

Но в целом — плевать. Я своего добился, а через пару дней смогу вернуться домой. Пока что врачи не желали меня выписывать, опасаясь ухудшения состояния. Они вообще были шокированы, что я с такой раной всё ещё жив. Ну а пока я наслаждался тем, как вокруг меня водили хороводы девушки, то Таня, то Цукимару. Заглядывали и остальные, но редко, а вот эта парочка словно менялась.

И я думал, что всё так и будет продолжаться, пока внезапно в палатку госпиталя не вбежала Хильда. Вот кого-кого, а северянку я не ожидал увидеть так близко к фронту.

— Ох, Дима, как же я рада, что ты жив.

— И почти цел, — слегка вымученно улыбнулся я ей.

— Извини, что так внезапно, но тебе срочно нужно собирать вещи. Я лишь чудом успела сюда раньше их.

— Что? Кого их? — я поморщился, не понимая о чем речь, а Хильда тем временем положила рядом с моей койкой чистую одежду и уже сбрасывала с меня одеяло.

— Гвардейцев.

— А они тут причем? — не понял я.

— Дима, Императорская канцелярия издала указ о твоем аресте этим утром.

— Что? С чего бы? — я ничего не понимал. — Я же герой, выполнил невыполнимую миссию и...

— Дима, — Хильда довольно грубо прервала меня, положив указательный палец мне на губы. — Послушай ещё раз. Что-то произошло во дворце, возможно... — она понизила голос. — Император, да будет править он вечно, при смерти. Или... Уже... В любом случае, гвардейцам было поручено тебя арестовать. Поэтому мы должны бежать туда, где тебя никто не достанет. На север. Там ты...

Но полог палатки открылся, и внутрь вошли несколько людей в форме Гвардии. Ни одного знакомого лица, что весьма печально.

— Дмитрий Алексеевич Старцев, по указу номер семь-семь-три-два-девять, вы арестованы по обвинению в государственной измене. Проследуйте с нами.

Я смерил их хмурым взглядом и неторопливо выбрался из кровати, держась левой рукой за зашитый бок. Болело жутко...

— А если я откажусь?

— Тогда мы будем вынуждены применить силу, — с этим словами гвардейцы достали оружие.

— Я может не в самой лучшей форме, но всё ещё кое-что могу. Так что это мы ещё посмотрим, на чьей стороне сейчас сила.

— Дмитрий Алексеевич, не нужно пустых угроз. Если вы попробуете начать бой, то кто-нибудь невинный может пострадать, — говоривший гвардеец бросил недвусмысленный взгляд на Хильду. Дерьмо... — Для блага всех вам лучше проследовать с нами по доброй воле.

— Дима, мы можем... — тихо зашептала Хильда, стоя позади меня. А я прикидывал, смогу ли справиться со всеми ними и защитить при этом девушку? Нет, не смогу, не в нынешнем состоянии.

— Хорошо, я пойду с вами, — ответил им, а сам шепнул девушке. — Предупреди остальных.

Я все ещё не знал, что именно происходит. Хладнокровие на смертном одре решил изменить свое решение и избавиться от меня? Или что-то ещё? В любом случае, побег сейчас не в моих интересах, так что оставалось пока плыть по течению и ждать прояснения ситуации.

Один из гвардейцев подошел ко мне с кандалами в руках.

— Это обязательно?

— Да, руки пожалуйста.

— Что-ж... Пусть так, — согласился я и протянул запястья, на которых уже через секунду закрылись оковы.

— А теперь следуйте за мной, и без глупостей, — попросил их лидер, и тут я услышал едва слышное насвистывание какой-то песенки. Знакомой песенки, точно такой же, какую я уже слышал во время покушения. Когда не мог использовать энергию бури.

Оторвав взгляд от браслетов на руках, посмотрел на одного из гвардейцев, того, кто именно её напевал. Невзрачный, обычный человек, без каких-либо отличительных особенностей. Светлые волосы, голубые глаза.

Я тут же попытался использовать бурю внутри себя, но не смог. Попытался заставить себя разозлиться, но не смог. Этот тип словно контролировал мои эмоции.

— Кто ты такой? — спросил я, но тот не ответил, вместо этого я получил от одного из гвардейцев толчок в спину.

— Пошли. Нам предстоит очень долгий путь.

Антон Агафонов

Гнев Империи V

Глава 1

Вот так всё может резко измениться. Сегодня ты граф, без пяти минут князь, торговый представитель Доминиона ночи, на тебя работают тысячи людей, проходит товара на сотни миллионов рублей золотом, а завтра заключенный с кандалами на руках, которого конвоируют на дальний север.

И ведь я знал, что вся эта работа Инфериором когда-нибудь выйдет мне боком, понимал, что делаю ошибку, ведь в случае чего крайним всё равно останусь я. Рубцов использовал меня, и все самые худшие опасения стали явью. Сам виноват, нужно было быть умнее, когда он предлагал уничтожать предприятия Беспалова.

И вот он я, несу ответственность за свои преступления, и даже мой подвиг ничего не изменил.

На поезде уже второй день, с каждой минутой удаляюсь от Петрограда и родных мне людей все дальше и дальше. Что ждет меня в конце пути? Хороший вопрос.

В поезде мне выделили целый вагон с клеткой, неподалеку от которой постоянно дежурит охрана, и я бы с ней без труда справился, если бы не те странные типы, из-за которых я не могу использовать силы. Они меняются, и один из них постоянно находится неподалеку, насвистывая какую-то незатейливую мелодию. И этот свист не стихает никогда. Когда люди менялись, новенький просто подхватывал мелодию и занимал место ушедшего. Так я и понял, что все дело в этой самой песне.

Пока она звучит, я не могу использовать энергию бури, а это в свою очередь блокирует и использование магии этого мира. Буря является связующим звеном, без которого сила этого мира просто проходит сквозь пальцы.

Я пытался прервать эту песню разными способами, но каждый раз терпел поражение. Даже когда я затыкал уши и пытался петь сам, это не работало, словно сами вибрации, создаваемые этими людьми, проникали в меня и гасили силы. В попытке освободиться я лишь заработал пару синяков от удара прикладом. Эти парни прекрасно знают, что если песня остановится, им конец.

Впрочем, периодически они закачивают в меня какой-то транквилизатор, от которого я отключаюсь, но судя по их недовольным рожам, ненадолго. Видимо, они рассчитывали, что я буду спать всю дорогу, но прихваченного запаса не хватит даже на половину из-за моего метаболизма.

Но во всей этой ситуации есть один большой плюс — я всё ещё жив. Я не чувствовал, что контракт нарушен, а значит я ещё побарахтаюсь. Я выжил в схватке с князем Инферно, аж дважды, и если Рубцов думает, что я просто так сдамся, то ошибается. Однажды эта песня оборвется, и тогда… тогда они пожалеют.

Всего охранников шестеро, если не считать одного из свистунов и одного странного типа, что сидит в дальнем конце вагона. Бледный, смурной, в черном плаще, он ни с кем не общался и никогда не покидал свое место. Двое суток он просто сидел и не сводил с меня немигающего взгляда. Если бы он при этом изредка не шевелился, я бы вообще решил, что он окочурился. Странный тип, от него мурашки по коже бегают.

— Кажется, буря начинается, — объявил один из надзирателей, заходя в вагон.

— Серьезно? — удивился второй. — В столице только первые заморозки.

— А ты сам сходи да посмотри. Снег валит так, что уже за метр ничего не видно. Странно это.

И впрямь странно.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к шуму ветра и перестуку колес. За время пути я уже практически перестал обращать на него внимание. И в этот момент я что-то услышал. Металлический скрежет и легкий удар по вагону.

И судя по тому, как немного оживились люди, это заметил не один я.

— Что это?

— Может град?

— Как-то сильно слишком.

— Может детвора какая камень кинула?

— Да тут деревень считай и нет, ближайший город только к вечеру будет.

Народ притих, но вскоре странные звуки повторились, но чуток по-другому.