Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 339)

— Пока всё идет отлично, — довольно сказал Контратьев. — Щас мы их…

А вот я не испытывал его оптимизма. Их там трое, значит где-то ходят ещё шестеро. Вопрос где? Я присел у края стены, отстреливаясь, мой единственный “оставшийся в живых” товарищ стрелял у меня из-за плеча.

— Попал! — обрадовался он.

— В руку, — сообщил ему я. — Не считается.

По правилам “смертельными” считаются попадания в грудь и голову. Руки-ноги дают бойцу возможность продолжать участвовать в схватке, но мешают использовать раненую конечность. Если попали в ногу — надо хромать, если в обе — нельзя ходить. С руками соответственно так же.

— Зато меткости поубавится.

— Ну, тут ты прав, — согласился я, бросая короткие взгляды на наших стрелков. И чего они молчат? Противник уже на линии огня, можно ударить им в спины. Но никто из наших кроме нас с Кондратьевым не стрелял.

И тут прямо нам под ноги что-то прилетело. Я опустил взгляд и беззвучно выругался.

Граната!

Разумеется не боевая, а такая же тренировочная, но это не отменяет факта, что если она рванет, мы присоединимся к Гуревич. Вот уж хрен!

Я бросился вниз, подхватил её с земли, одновременно совершая перекат, и швырнул прямо той троице, что её и бросила, попутно молясь, чтоб та не рванула у меня прямо в руке. Повезло, не рванула, но и полноценно достигнуть цели не успела, взорвалась где-то в воздухе над их позицией, забрызгивая улицу краской.

На нас с Кондратьевым не попало, а вот на вражескую команду совсем чуть-чуть. Думаю, не считается, наблюдатели скорее засчитают это как “царапины”.

— Так вам! — крикнул Кондратьев, выскочив из укрытия в порыве чувств, и тут же чуть не схлопотал “пулю”. Хорошо, что я заметил стрелка и дернул парня на себя, спасая его от неминуемой “смерти”.

— Придурок! — рыкнул я.

— Извини, — он бросил взгляд на стену позади и увидел пятно от краски примерно на том же уровне, где должна была быть его голова.

Что происходит? Где остальные мои товарищи? Почему не прикрывают?

Похоже, что план пошел коту под хвост, и нужно импровизировать. Я конечно могу воспользоваться духовной броней и просто пойти и перестрелять их всех, но какой будет смысл в такой победе?

— Отходим! — приказал я.

— Но это же не по плану!

— План накрылся. Хочешь присоединиться к Гуревич — милости прошу.

Коля секунду смотрел на лежащую на земле девушку, что бросала на нас гневные взгляды, а затем утвердительно кивнул.

Мы пошли по переулку, пока не наткнулись на тупик. Ну да, не просто же так мы выбрали именно это место. Тут к нам со спины не зайти. Впрочем, и загонять себя в безвыходное положение я не собирался. Тут находился вход в одно из зданий, закрытый. Мы это проверили ещё до серены, во время обдумывания тактики. Вот к этой двери я и подскочил, дернул ручку, убеждаясь, что ничего не изменилось, и со всей силы пнул, вышибая дверь с петель.

— Охренеть! — охнул позади меня Кондратьев. — Я знал, что ты сильный, но не думал, что настолько.

Я лишь усмехнулся. Заскочил в здание и тут же рванул к главному входу, ведущему на улицу. Быстро выглянул и довольно ухмыльнулся, видя, как троица врагов уже подбирается к переулку. И, на мое счастье, они совершенно не смотрели на ту точку, где спрятался я.

Я бросил взгляд на Кондратьева и жестом показал, что хочу сделать. Он округлил глаза, попытался возразить, но с чего это я должен был его слушаться? Я выскочил из здания, прыгнул вперед, сделав перекат, и оказался буквально в двух метрах от крайнего противника. Вернее крайней. Кареглазой девушки с круглым лицом. Она услышала что-то, развернулась, но не успела даже вскрикнуть, а три шарика с краской уже попали ей точно в грудь. Промазать почти в упор я не мог.

Перевел оружие на второго, но выстрелить успел лишь один раз, “оцарапав” его плечо.

— Он Катю подстрелил, сволочь!

Два парня, что шли впереди, выстрелили почти одновременно, но “пули” окрасили брусчатку, а я уже скрылся за машиной, готовя следующую атаку. И мне все ещё жутко интересно, что с моими союзниками, ведь если бы план сработал, эта троица уже была бы “мертва”, а в итоге это мне приходится с ними разбираться.

Я бросил винтовку в сторону, заставляя оставшихся на ногах бойцов повернуться на шум, а сам в этот момент перепрыгнул автомобиль, выхватывая из ножен тренировочный нож. Стреляю я может и скверно, а вот в ближнем бою смертельно опасен.

Удар. Удар Удар.

Три удара по застигнутому врасплох противнику, и он, досадливо кривясь, стал падать. Ага, щас! Так я ему и позволил! Ухватив его за ворот формы, я толкнул его прямо на второго, отчего уже они оба упали на землю, и прежде чем последний успел сбросить с себя “мертвого” товарища, я добил его ударом ножа в горло, проведя длинную синюю линию по коже.

— Да бли-и-и-ин… — протянул тот.

— Мальчики, ну как так-то… — с досадой протянула “мертвая” Катя.

— Эй, вы типо мертвы, так что не болтайте, — усмехнулся я.

— Да иди ты, — сердито буркнул тот, которого я толкнул на друга. — Это вообще не честно!

— Да-да, — отмахнулся я и побежал в сторону позиции наших снайперов. Какого хрена они бездействовали? — Коль, догоняй!

В дом, где должны были скрываться мои, я влетел почти на полной скорости, затем рванул к лестнице, и вот я уже на третьем этаже. И… Никого.

— И как это понимать? — сердито буркнул я. — Почему тут никого?

Не став долго думать, вышел на балкон, а затем одним прыжком оказался на крыше. Мне не стоило этого делать, ведь я использовал сверхчеловеческие силы, а с другой стороны старшина мне и слова не сказал про этот запрет. Я сам это для себя решил, чтобы это противостояние не вышло слишком легким.

Наблюдатели заметили меня, и я не нашел ничего лучше, чем махнуть им рукой в знак приветствия, а сам поскакал с крыши на крышу, выискивая кинувших нас на убой товарищей. Я-то думал, что может они ведут бой с противником, но на месте снайперов я не заметил следов схватки. А следовательно меня, Гуревич и Кондратьева просто кинули, бросили зажатыми под огнем врага, и вот за это я с Щепковича спрошу. Плевать, что это игра.

Я перепрыгивал с крыши на крышу, то и дело поглядывая вниз, но все никак не мог никого найти. Ни друзей, ни врагов, и это меня как-то напрягало. Я пропрыгал крыш десять, не меньше, обойдя почти половину локации, и внезапно почувствовал боль в руке, отчего потерял равновесие и чуть было не свалился вниз.

— Что за?

Бросил короткий взгляд на руку, увидев кровь… Нет, не кровь, красная краска. И это вызывало ещё больше вопросов. У нашей команды краска синяя, у вражеской — желтая. Я уже успел в этом убедиться на примере Гуревич, у которой всё лицо было в желтой краске после попадания.

И что же это получается? Против нас играет кто-то ещё?

Пока я это обдумывал и выискивал стрелявшего, в небе высоко над нами возникла черная точка, которая стремительно расширялась во все стороны, закрывая собой вначале небо, а затем и всё поле боя целиком. В один миг день превратился в ночь, и однозначно без магии тут дело не обошлось.

Но я все ещё не понимал, что происходит. И кто в меня стрелял? Как бы я не пытался найти таинственного стрелка с красной краской, у меня не выходило ни откуда был произведен выстрел, ни даже примерной дистанции.

— Вот же зараза…

Тем временем магический купол накрыл нас полностью, окончательно отрезая от внешнего мира, и мои прошлые слова про “день, ставший ночью” были буквальными. На небе появились звезды и луна.

Для меня это большой проблемой не стало. В темноте я вижу относительно неплохо, не так, как должна обновленная Таня, конечно, но ориентироваться вполне могу. И тут прозвучал второй выстрел, и вот он уже цели не достиг, хоть и был близок. Шарик пролетел совсем рядом с моей щекой, обдав воздухом.

— Неплохо, — осклабился я. — Но теперь-то я знаю, где ты прячешься, таинственный стрелок… Хочешь поиграть? Что-ж, мы поиграем!

Глава 4

Теперь я худо-бедно представлял, где находится позиция стрелка — в доме дальше по улице, на другой стороне. Осклабившись, я отступил назад, но лишь для того, чтобы одним прыжком перемахнуть через улицу, аккуратно приземлившись на крышу на другой стороне.

Да, я не хотел пользоваться силами, но и старшина говорил, что мы будем иметь дело с третьим отрядом, а вместо этого деремся с таинственным врагом, стреляющим красными шариками. Так что без обид, но свою мобильность я пожалуй сохраню, разве что доспехом духа попробую не пользоваться, чтоб не быть совсем жуликом.

Я преодолел три дома до цели буквально за пару секунд, спрыгнул с крыши на балкон, заскочил внутрь и нахмурился, никого не обнаружив. Странно, ведь я был уверен, что тут кто-то был.

Сделал два шага вперед, осматриваясь и прислушиваясь к помещению, в котором царил полумрак.

— Есть тут кто? — предпринял я довольно глупую попытку.

И удивительно, но это сработало! Я ощутил рядом с собой какое-то движение, и из темного угла выскочила облаченная в черное фигура.

Шаг назад, и в руке у меня возник нож. Он поступил точно так же, выхватывая оружие ближнего боя на ходу и нанося точный удар в горло.

Быстрый! Слишком быстрый для простого человека!

Но даже так этого маловато против меня. Я встретил его нож своим, отразив нападение, и немедленно контратаковал ударом ноги в корпус. Таинственный враг принял удар на плечо, и его немного отбросило. Впрочем, если обычному человеку в такой ситуации скорее всего переломало бы руку, то это словно и не заметил удара и вновь бросился в схватку.