Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 164)

Вид у него был совершенно серьёзный, и Джейн даже не сразу сообразила, что индеец пошутил.

– В самом деле, глупый был вопрос, – хмыкнула она, поняв, что он ушёл от ответа, и добавила с горечью, которую не удалось скрыть: – Так всё дело в подвиге…

Её опечаленное лицо тронуло Куану. Ему с каждым днём всё труднее становилось демонстрировать напускное равнодушие, которое он давно уже не испытывал и которого эта чужачка совершенно не заслуживала. Даже сейчас, мысленно окрестив её чужачкой, он почувствовал отвращение к самому себе: очередная попытка обмануть сердце, глупая и бессмысленная. Ведь он мечтал назвать эту девушку совсем иначе…

– Не знаю, как так вышло, Джейн Хантер, но наши тропы переплелись слишком тесно. Как бы я ни пытался замедлить шаг, лишь быстрее мчусь к омуту, из которого уже не выберусь. Потому тебе нет нужды спрашивать, в чём мой мотив.

В его устах это прозвучало почти как признание. У Джейн спёрло дыхание и от нежности, и от страха за будущее. Путаясь в противоречивых чувствах, она склонила голову на плечо Куаны, ища защиты в его объятиях, и он осторожно прижал её к себе.

– Сегодняшний день слишком тяжело мне дался, – честно сказала Джейн. – Я бы хотела просто отрешиться от всех сложностей. Видимо, не получится, раз бремя легло именно на мои плечи. Только одна просьба… Расскажешь Джереми и мистеру Ривзу о путешествии в прошлое?

Куана сочувственно улыбнулся. По своему обыкновению, говорил он мало, предпочитая выражать поддержку без слов.

– Хотя бы эту часть бремени взять на себя? Пусть так.

Неожиданно их прервал шорох травы. Среди деревьев показалась Маргарет.

– Вот вы где! Я везде вас ищу.

Джейн, не ожидавшая появления журналистки, шарахнулась в сторону. У неё совершенно не было желания объяснять, зачем они с Куаной под покровом ночи отправились в рощу. Впрочем, Маргарет, судя по всему, интересовало вовсе не это: она была захвачена другими мыслями и едва ли не подпрыгивала от нетерпения.

– Энни всё-таки передумала! Побег состоится!

В отличие от воодушевлённой мисс Эймс, Джейн не находила в себе сил на радость, к тому же её обуревали тревожные думы об отце. Прежде «господин Джо» был некой абстрактной угрозой, человеком без лица. Все злодеяния, которые пережили участники шоу, Джейн с лёгкостью записывала на его счёт, потому что ненавидеть незнакомца всегда проще. Сейчас её всю трясло, стоило представить, что это папа, её родной папа творил такое. Размышлять о том, какие изменения произошли с Джозефом и почему, она не стремилась, вот только откреститься от болезненных мыслей никак не получалось. «Хватит, сосредоточься на деле», – велела себе Джейн.

Она покосилась на Джереми, который проверял фургон перед отправлением, на суетившуюся Маргарет, на Куану, который готовил упряжь. Они ждали артистов всё в том же условленном месте на окраине города. По словам мисс Эймс, беглецы должны были появиться с минуты на минуту. «Всё-таки мы добились своего, и я рада, что нашу помощь приняли, – подумала Джейн. – Понимаю, как страшно им было решиться… И всё-таки лучше использовать шанс, чем смириться с ужасной долей».

Вскоре на дороге показался знакомый силуэт. Крупная женщина, подобрав подол платья, спешила к ним.

– Энни, наконец-то! – радостная интонация Маргарет сразу сменилась на встревоженную. – Почему ты одна?

Та, с опаской озираясь, пробормотала:

– Так уж вышло, мисс Эймс. Больше никто не отважился. Я пыталась, видит небо, до последнего момента пыталась, ведь всё что угодно лучше нашей собачьей жизни, даже умереть в бегах. То мне казалось, что вот-вот уговорю наших ребят, то руки опускались опять…

В глазах Энни заблестели слёзы, и она шмыгнула носом, уже не стараясь скрыть своих чувств.

– Я сама чуть не отступилась, да сегодня вечером господин Джо, чтобы ему в аду гореть вечно, явился особенно злой, как с цепи сорвался. И во мне будто надломилось что-то. Я обещала не бросать остальных, но мочи нет терпеть.

Маргарет обняла её, сочувственно вздохнув.

– Ты правильно сделала, Энни. Всё наладится.

Правда, в её голосе не было никакой уверенности.

– Фургон готов, – сухо сообщил Джереми. Он выглядел мрачным и старался не смотреть ни на бородатую артистку, ни на Джейн.

«Не хочет снова провалиться в страшные воспоминания времён войны? И, наверное, не хочет думать обо всём, что я ему рассказала», – предположила она. Промелькнувшие догадки не задержались в голове. Сейчас Джейн не готова была переживать о чужих чувствах: она едва справлялась с собственными.

– Это, конечно, славно. Только куда мне податься? – Энни упёрла руки в бока.

– Подальше от города. Я провожу поначалу, а дальше уж придётся самой, – отозвался Бейкер.

– Если ты согласишься, Энни, я напишу человеку, который может составить тебе протекцию. Он директор академии, учёный и…

Артистка прервала Маргарет.

– Ну нет, увольте. Опять подопытным зверьком стану.

– Если хочешь оставаться сама по себе, то лучше всего держаться подальше от людных мест, – сказала мисс Эймс. – Если получится пересечь Великие равнины и добраться до Калифорнии…

Энни снова прервала журналистку, на этот раз – хриплым смехом.

– А вы, я гляжу, мастерица выдавать несбыточные мечты за выполнимые планы. Ну да ладно, и в самом деле лучше уж в дороге помереть.

Махнув рукой, она направилась к фургону.

Подав Энни ладонь, Джейн заслужила её недоумённый взгляд.

– Да я сама справлюсь, мисс. Мне теперь всё время самой справляться… Но спасибо.

Усталость, разочарование и страхи перед будущим, сковавшие сердце, на мгновение ушли на задний план, когда Джейн услышала эту скупую благодарность. От бодрого настроя, с которым она ехала в Омаху, не осталось почти ни следа, и всё же удалось улыбнуться в ответ.

– Доброго пути, Энни.

Артистка, забравшись внутрь, мазнула взглядом в сторону центра, туда, где среди ярмарочных шатров остался и тот, что стал тюрьмой для её друзей. Ей хотелось бы верить, что однажды они встретятся вновь, однако Энни слишком много горя хлебнула в жизни, чтобы надеяться на лучшее. Настала пора прощаться.

Куана, подготовивший упряжь, задумчиво окинул взглядом лошадей. Одну из них предоставила Маргарет, готовая пожертвовать чем угодно ради спасения тех, кого считала ущемлёнными. Нужна была вторая, и для этой цели индеец выбрал своего коня. Решение расставаться с верным скакуном далось нелегко – это читалось в печальном взгляде Куаны, в тихой нежности, с которой он погладил гриву животного. На немой вопрос в глазах Джейн он едва слышно пояснил:

– Мы с тобой всё равно должны будем оставить лошадей здесь, в этом времени.

Джейн сглотнула. Она сомневалась даже в том, сможет ли вернуться в прошлое сама, не говоря уже о том, чтобы перенести других людей. Тратить силы ещё и на лошадей было бы неразумно. «Это значит, что Бурбон будет здесь один… – В сердце кольнуло. – Прежде он вольно бегал по прериям, а теперь я его приручила, и он привык к заботе. Грустно бросать его на произвол судьбы… Раз расставания не миновать, быть может, хотя бы оставить моего верного друга в добрых руках?»

В волнении сжав пальцы, она попросила:

– Куана, подожди немного, пожалуйста. Я приведу мустанга.

С пониманием кивнув, он начал распрягать лошадь мисс Эймс. Журналистка настороженно подбоченилась.

– В чём дело? Почему ты решил заменить коней?

– Это не моё желание, это просьба Джейн Хантер.

Поскольку конюшни находились неподалёку, долго ждать не пришлось. Завидев Джейн, ведущую за собой мустанга, Маргарет потребовала объяснений уже у неё.

– Ваша лошадь ещё пригодится, а мой Бурбон… – В горле поднялся ком, мешая говорить. Через силу заставив себя улыбнуться, Джейн окончила: – Он самый быстрый и надёжный скакун, каких я только видела. Думаю, что именно ему лучше поручить такую важную задачу.

Маргарет, пожав плечами, юркнула в фургон, собираясь забросать Энни на прощание напутствиями и пожеланиями. А Джейн обхватила мустанга за шею и прильнула к нему, едва сдерживая слёзы.

– Если бы ты знал, как мне горько прощаться с тобой.

Уловив печаль своей хозяйки, мустанг легонько боднул её головой.

– Мы с тобой проделали долгий путь. И ты никогда не подводил меня в трудную минуту. Спасибо.

Слеза всё же скатилась по щеке, сразу за ней – вторая. Джейн всхлипнула, уже не таясь. Бурбон тихо фыркнул, тыкаясь носом в её ладонь. Гладя его по короткой лоснящейся шерсти, она пыталась запомнить это чувство – тепло и шёлк под подушечками пальцев.

– Пообещай, что с тобой всё будет хорошо.

Вместо этого он высунул язык, словно поддразнивая её.

– Какой же ты всё-таки вредина, Бурбон! – Джейн улыбнулась сквозь слёзы и добавила: – Значит, я пообещаю за тебя. И… буду верить, что когда-нибудь мы ещё встретимся.

Куана осторожно напомнил:

– Пора.

Бросив последний печальный взгляд на Бурбона, а затем на Энни, Джейн коротко махнула рукой. Никто не стал устраивать долгих прощаний, и вскоре фургон уже скрылся из вида, растворяясь в ночном полумраке.

На следующий день ноги сами привели Джейн на ярмарку. Всю ночь она не спала, думая о том, что должна поговорить с отцом – не так, как в первый раз, сбивчиво и сумбурно, до конца не осознавая происходящее, а обстоятельно и откровенно. Нельзя возвращаться в прошлое, не разобравшись с настоящим. Готовясь к разговору, Джейн невольно воображала, как будет складываться эта непростая беседа. Придёт ли отец в ярость из-за того, что побег всё-таки состоялся? Или даже не заметит пропажу всего одной артистки? Объяснит ли, как и зачем Уолтер вернул его к жизни? Подтвердит ли полное равнодушие к кончине Берта и Дика или возьмёт назад свои жестокие слова? Это была лишь малая часть вопросов, роившихся в голове, но, оказавшись на ярмарочной площади, Джейн поняла, что не сумеет задать ни один из них.