Татьяна Иванова – Семь алмазов французского графа (страница 2)
За кофе Камушев расспрашивал Валеру об отце. Прежде всего пытаясь выяснить, чем занимался профессор в последнее время.
– Вот о последнем времени я рассказать затрудняюсь. Навещал его очень редко, а из телефонных разговоров, сами понимаете, мало чего узнаешь. – Молодой человек развел руками.
– Ладно, расскажите тогда о том, что Вам известно.
– Да, собственно, кроме работы и общения с друзьями, ничем таким отец не занимался.
– А, что Вам известно о его друзьях, с кем он общался больше всего?
– В основном он поддерживал близкие дружеские отношения только с двумя людьми. – Валера открыл фотоальбом.
– Вот здесь на фотографии папа снят с женщиной, видите – он указал на одну из фотографий. – Это Белова Софья Максимовна, его подруга. Я помню ее столько, сколько себя самого.
– Она живет в Москве?
– Да. На Садово-Кудринской. Мы с родителями часто ходили к ней в гости.
– Она одна живет?
– Ну, сначала, конечно же, жила с мужем. Я, правда, его не помню. Умер рано. А потом с внучкой Катериной. Софья Максимовна ее воспитывала. Катя – дочь ее сына. Мать девочки умерла не то при родах, не то вскоре после них, я точно не знаю. А сын Софьи Максимовны, Леонид, спустя два года женился и уехал с новой женой в другой город. Девочка осталась с бабушкой. Ну, а потом в новой семье Леонида появилось еще двое детей. Словом, Катя там не пришлась ко двору и жила у бабушки вплоть до замужества.
– Понятно. А второй?
– Что?
– Я интересуюсь вторым человеком, с которым Ваш отец поддерживал близкие дружеские отношения.
– Это Дмитрий Сергеевич Купидонов. Он жил в Туле, и потому я лично с ним не встречался. Знаю только, что знакомы они были с отцом, так же, как и с Софьей Максимовной с детства. Помню, отец часто заказывал телефонные переговоры с Тулой и общался с ним.
– А почему жил? Он…
– Он умер недавно. Кажется, инфаркт. Кстати, у отца тоже было несколько его фотографий, сейчас я Вам покажу. – Валерий принялся перелистывать альбомы. Однако фотографий отцовского друга не обнаружил.
– Что? – вопросительно взглянул на него майор.
– Фотографий туляка нигде нет. Возможно, отец зачем-то вытащил их из альбомов.
Майор насторожился и сделал пометку в своем рабочем блокноте.
– Вы думаете, это может иметь какое-то значение? – спросил у него Валерий.
– Пока не думаю. Я просто взял себе это на заметку.
– Выходит, Вы, Валерий Витальевич, были знакомы с тульским другом отца только понаслышке? – уточнил майор.
– Да, именно так.
– Ладно… Ладно! – задумчиво произнес он и побарабанил пальцами по столу.
– Валерий Витальевич, что еще Вы можете мне рассказать?
Валерий задумался.
– Да, собственно…… У отца, конечно же, было немало знакомых, в том числе и на работе, но знакомствам этим он не придавал особого значения. Вернее, они не представляли для него большой ценности.
– Почему Вы так думаете?
Валерий улыбнулся и пожал плечами.
– Насколько мне известно, самым ценным для отца были его студенты. Он бесконечно готов был возиться с ними, вечно устраивал какие-нибудь дополнительные семинары, а иногда даже водил своих подопечных на экскурсии. А однажды, еще при жизни мамы, привел всю группу домой. – Их было человек двадцать. На кафедре в тот момент затеяли ремонт, в помещении им было отказано. Словом, вся эта толпа собиралась у нас потом два раза в неделю в течение месяца, и мама, надо отдать ей должное, терпела. Вот такие дела, – заключил Валера и вопросительно взглянул на майора.
– Да, маловато будет, прямо скажем, совсем негусто! Ну, да ладно! Как говориться, негде взять и тут уж ничего не поделаешь! – вздохнул Камушев.
– Валерий Витальевич, и все же, Вы должны напрячь свою память, покопаться в воспоминаниях, и, возможно, вспомнить что-нибудь неординарное – то, что покажется Вам важным или значимым. Ведь Вы же понимаете, что при таком малоинформативном положении вещей, расследование проводить очень сложно. Не стану от Вас скрывать, что у нас, на сегодняшний день, практически нет никаких зацепок. Мои ребята, правда, сегодня с самого утра работают в университете, может там что-то добудут, как знать, но пока, увы! И еще. Если у Вас есть возможность, не уезжайте пока из Москвы. Мало ли какие вопросы у нас могут возникнуть. А по телефону, сами понимаете, какой разговор!
– Хорошо! У меня как раз сейчас есть такая возможность. Через несколько дней намечается очередной отпуск.
– Вы не планировали куда-нибудь уехать?
– Ну, если только в последнюю неделю. А сначала я планировал просто выспаться.
– Так осуществите это в Москве, а не в Питере.
– Придется!
Глава 3
Катерина захлопнула за мужем дверь, и, чертыхнувшись, направилась в спальню, на ходу завязывая халат.
– Опять испортил настроение с самого утра. – Забубнила она. – Вчерашнего ему показалось мало!
У Володи в последнее время были крупные неприятности на работе и всю эту неделю он возвращался домой «не в себе». На вопрос своей молодой жены – что случилось, отвечал резко и раздраженно. – Отстань, тебя это все равно не касается!
Катерина с обидой поджимала губы и уходила прочь с его глаз, оставляя мужа на муку угрызений совести.
Через некоторое время Володя смягчался, но опять же, ненадолго. Он заходил в комнату, где она, насупленная, обычно сидела на диване с напряженно сжатыми коленями и дружески клал руку ей на плечо.
– Кать, ладно тебе, кончай дуться. Неприятности у меня на работе, понимаешь?
– Понимаю, потому и спрашиваю. Посочувствовать тебе хочу, поддержать, а ты рявкаешь, как с цепи сорвавшийся.
– Ну, ладно, ладно котенок, не обращай на меня, дурака, внимания! – и он, наклонившись, примирительно чмокал ее в щеку.
– Пойдем, накорми меня лучше!
– Можно подумать, что я для этого тебя не ждала весь вечер! – И Катерина, встав с дивана, шла на кухню.
Во время еды она снова пыталась выяснить хоть что-то о его неприятностях, и Володя, поначалу вроде бы приступал к разговору, прежде всего сетуя на партнеров, которые наперекор ему, главе фирмы, обделывали свои грязные делишки прямо у него за спиной. О скрягах инвесторах, готовых удавиться за копейку, о хапугах администраторах и налоговиках, в то же время, не называя ни одной конкретной фамилии объектов своего раздражения. Однако дотошное участие жены его быстро раздражало, и он снова срывался, сетуя на ее непонимание. Ему, мол, на работе все это до чертиков надоело, а она еще и дома начинает его доставать!
Стычка заканчивалась незаконченным ужином и очередной обидой Катерины, иногда доходящей до слез, а дальше, как получится. – Порой ночным примирением супругов в постели, а порой и сном в разных комнатах. Благо, что в квартире их было три.
… Катерина направилась в кухню, поставила варить кофе, и, дожидаясь, пока он закипит, принялась делать бутерброд. В этот момент зазвонил городской телефон и она, оставив свое занятие, направилась в прихожую, чтобы снять трубку.
– Алло, привет бабуль, подожди минутку у телефона – сказала она. – Я только кофе выключу, и, положив трубку на столик, снова отправилась на кухню.
– Что случилось, бабуль, ты чего звонишь так рано?
– Да, хотела застать тебя, пока ты куда-нибудь не усвистала с утра. А, что я тебя разбудила?
– Да нет, я Володю на работу провожала. Только что ты все время беспокоишься по поводу застать, не застать, бабуль? А мобильник?
– Не люблю я этот твой новый мобильник, Катюш, глупый он какой-то! Ну его к лешему, ей богу!
– Ой, ба, древняя ты у меня, аж жуть!
– А то не древняя, в такие-то годы!
– Ладно, чего ты хотела?
– Прежде всего, я хотела тебе сообщить очень печальную новость.
– Что случилось? – насторожилась Катерина.
– Я узнала, что убили Виталия Михайловича.
– Как убили? – ахнула Катерина.
– Вот так, Катюшенька! Кто-то проник к нему в квартиру и убил. Неделю назад его обнаружили с удавкой на шее. Уже и похоронили! А я, видишь ли, только узнала об этом. Вчера вечером позвонила Виталику, а трубку снял Валера. Он и сообщил мне о смерти отца. – Старая женщина всхлипнула. – А я даже на похороны к нему не попала!