Татьяна Иванова – Любить вопреки 2 (страница 20)
— Сложно, — честно ответила я. — Она… она сильная женщина. Но мне кажется, она знает больше, чем говорит.
— Она всегда знает больше, чем говорит, — Ник усмехнулся. — Это её суперсила. А что за болезнь у тебя? — спросил он, и в голосе вдруг появилась серьёзность.
Я замялась. Посмотрела на Влада — он вёл машину, глядя на дорогу, но я чувствовала, что он слушает.
— Непонятная, — ответила я. — Приступы. Судороги. Паралич во сне. Врачи разводят руками.
— А Клавдия?
— Говорит, вылечит. Надо месяц пожить у неё.
— Ну, если она сказала — значит, вылечит, — Ник откинулся на сиденье. — Я знаю её давно. Она не бросает слов на ветер.
Мы замолчали.
Я смотрела в окно — лес постепенно редел, появлялись поля, потом первые дома на окраине города.
— Мы скоро? — спросила я.
— Минут двадцать, — ответил Влад.
— А где купим телефон?
— В салоне связи. Я знаю одно место.
— Самое дорогое, наверное, — буркнула я.
— Самое надёжное, — поправил он.
Ник сзади хмыкнул.
— Владусик не умеет покупать дешёвое. Это у него генетическое.
Влад ничего не ответил.
А я подумала о том, что эти двое — Влад и Ник — такие разные, но почему-то хорошо смотрятся вместе. Как свет и тень. Как гром и молния.
И ещё я подумала о том, что впервые за долгое время мне не хочется возвращаться домой.
Но дом — это там, где Лёша и Соня, где моя болезнь и мои проблемы.
А здесь, в этой машине, между двумя мужчинами, которые спорили между собой, я чувствовала себя почти нормальной.
—«Наверное, это просто воздух, — сказала я себе. — Деревенский воздух. Он всех лечит.»
Но внутри, глубоко, кто-то шептал: «Нет. Не только воздух».
*******
Мы въехали в город ближе к обеду.
Солнце уже поднялось высоко, витрины магазинов блестели, люди спешили по своим делам — обычная городская суета, от которой я отвыкла всего за несколько дней. Но сейчас она показалась мне чужой. Слишком шумной, слишком быстрой.
Влад припарковался у большого торгового центра из стекла и бетона. Я даже не знала, что у нас в городе такой есть — видимо, открыли недавно.
— Здесь есть салон связи на первом этаже, — сказал он, заглушая двигатель. — Я куплю тебе телефон, и мы поедем.
— Я сама…
— Я куплю, — повторил он твёрдо.
Ник с заднего сиденья хмыкнул, но ничего не сказал.
Мы вышли из машины. Влад огляделся, что-то прикинув в уме.
— Меня не будет минут пятнадцать, — сказал он. — Подниметесь наверх, посмотрите витрины. Я найду вас.
— А зачем нам подниматься? — спросила я.
— Чтобы не скучать, — ответил Ник, подмигивая. — Пойдём, Саша, я покажу тебе городскую жизнь. Ты же тут, кажется, родилась?
— Давно не была в центре, — призналась я.
— Ну вот, отличный повод.
Влад кивнул и направился в сторону салона связи. Мы с Ником пошли к эскалатору.
— Он всегда такой? — спросила я, глядя вслед удаляющейся фигуре.
— Какой?
— Командный.
Ник усмехнулся.
— Он просто привык всё контролировать. Это раздражает, но с ним безопасно. Знаешь, как в старых фильмах: если ты с Владом, с тобой ничего не случится. Даже если ты сам пытаешься в пруд упасть.
— Я не пыталась…
— Знаю-знаю, — Ник поднял руки. — Шучу.
Мы поднялись на эскалаторе на второй этаж. Здесь было светлее и просторнее — бутики, кафе, витрины с дорогой одеждой. Я шла и смотрела по сторонам, чувствуя себя туристкой в незнакомом городе.
— Хочешь кофе? — спросил Ник, кивая на уютную кофейню.
— Не знаю…
— Я угощаю. За извинения. За колесо, — добавил он виновато.
Я улыбнулась.
— Ладно.
Мы свернули в сторону кофейни. Я подняла глаза, чтобы прочитать название на вывеске — и замерла.
За стеклянной стеной кафе, за столиком у окна, сидели двое.
Лёша.
Соня.
Я узнала их сразу. Лёша в своей любимой серой кофте, которую я ему подарила на день рождения. Соня — в голубом платье, с распущенными волосами.
Они не видели меня. Они смотрели друг на друга.
— Саша? — Ник остановился, заметив, что я не иду дальше. — Ты чего?
Я не ответила.
Я смотрела, как Лёша берёт Соню за руку. Как она улыбается — той самой улыбкой, которую я знала семь лет. Как он наклоняется к ней.
Как они целуются.
Не по-дружески. Не «чмокнул в щёчку на прощание». По-настоящему. Долго. Как целуются люди, которые делают это не в первый раз.
Внутри меня что-то оборвалось.
Не боль. Не ревность. Радость.