Татьяна Иванько – Говорит и показывает. Книга 2 (страница 12)

А дома мне пришла мысль, как нам увидеться с мамой и бабушкой и не ходить туда в тот странный раззолоченный дом.

– Пригласим их к нам?! – предложила я.

Вася улыбнулся смущённо, но и облегчённо. И мы пригласили маму и бабушку на ближайшие выходные. А мне ещё предстоит последний экзамен послезавтра.

Я почти не готовилась, уверенная в себе и своих знаниях. Да и кто получает «пары» на выпускных «госах»? И мне, конечно, поставили «отлично», поздравив напоследок. И стало грустно.

Ужасно грустно, только сейчас осознала, что это всё – институт кончился.

– Майя, едем со всеми в центр, – Слава подошёл ко мне.

Я обернулась, в группе я дружила только с ним, но остальные ребята были мне не близки, но приятны и отношения в группе всегда были хорошими, все остальные, кроме нас со Славкой – москвичи, сытые домашние детки, только мы мотались по электричкам, жили в общежитии. Хотя Славка тоже почти москвич, он только желая сохранять свою независимость и свободу и жил в общаге, а так вполне мог бы жить с отцом. Мама его вышла замуж и год назад уехала с этим мужем жить в Швецию. Но зато у отца вот-вот родится ребёнок в новой семье. Вот такие интересные события происходили с этими страпёрами.

У самого Славки, который стал теперь очень симпатичным парнем, не тем тщедушным мальчиком, с припухшими веками и любопытным носом, что провожал меня из школы иногда, девушек было немало. Девушки очень лояльны к нему. У него были две или три более или менее постоянные привязанности за все шесть лет института, но они пока закончились, по крайней мере, он не рассказывал мне довольно давно о своих девушках, а то имел обыкновение.

Мне нравится то, что мы можем общаться ним вот так, как друзья или даже подружки, рассказывая друг другу то, что не расскажешь своим «половинам». Он рассказывал о девушках то, что ему не нравилось в них, просил поговорить даже, что я и делала для него, не знаю с хорошим результатом или нет. И о том, как влюблялся, что в каждой из его пассий есть прекрасного и неповторимого. Это ещё и потому нравится мне, что всегда интересно вот так увидеть мир как видят его мужчины. Ну, хотя бы попытаться…

– И куда в центр? – спросила я.

Мы договаривались с Ю-Ю, что он отвезёт меня домой, но я обещала позвонить, потому что о времени мы не договорились. Вот только, чтобы позвонить надо еще карточку эту дурацкую надо где-то купить для таксофона.

– В клуб на Монетчиковский, но сначала в центр в Макдональдс, поедим и может по бульвару прошвырнёмся… щас пока всё равно рано.

Надо сказать, ни разу я в клубах не была, как-то не пришлось. Я нечасто в Москве-то оставалась ночевать, что говорить о том, чтобы я пошла в клуб. Но сегодня последний день с группой, вряд ли мы станем много общаться после института, если пока учились не слишком тяготели друг к другу. Поэтому я согласилась.

Маюшка позвонила, чтобы предупредить, что поехала с одногруппниками в какой-то клуб, я толком не понял, в какой, понял только одно, что мне на сегодня – отставка.

– Не волнуйся, Ю-Ю, я в общежитие ночевать поеду. Завтра позвоню.

Завтра так завтра. Займусь тогда сегодня отложенными монографиями, всё никак не прочту.

Уединение мне необходимо временами. Только Маюшка, как и прежде никогда не вытягивает энергию из меня, напротив – подпитывает.

А вот от всех остальных требуется спрятаться иногда. И от Юргенса тоже. Мне давно кажется, что он старается слишком приблизится ко мне, почти нарушая моё личное пространство, в которое я с детства могу впустить только одного человека.

Такой я, оказался, одиночка. Люди мешали мне, утомляли, я могу любить их очень дозировано, работа ли, требующая подлинного душевного участия и сочувствия, или иные причины привели меня к этому, я не знаю. Юргенс же любил общество, я тоже не чуждался компаний и развлечений, и люблю быть в центре внимания, забывая своё одиночество на это время, но мне это всё требовалось гораздо меньше, я понял, что должен найти убежище для себя. Убежище, известное и доступное только одному человеку. Поэтому я давно уже коплю деньги на квартиру.

Майка не приехала сегодня после экзамена. Позвонила уже вечером из какого-то шума, я едва мог слышать её голос, выныривающий из грохота музыки и голосов, а она меня, по-моему, не слышала вовсе.

– Вася, сегодня не жди, я тут с ребятами, последний вечер, получается загул!.. Не волнуйся, завтра приеду!.. Слышишь? Вася?.. – я даже представляю сейчас её лицо, когда она прислушивается к тому, что я могу сказать, пытаясь вся обратиться в слух. Я ответил, но она не слышала.

Сегодня я сказал Ивану Генриховичу, что мы решили пожениться. Он моргнул почти лишёнными ресниц блёклыми глазами, и снял даже очки, будто протереть, но мне показалось, там мелькнула слеза:

– Так… Это хорошо, очень хорошо, Василий, – он «почесал» глаз, пряча как ему, наверное, кажется, свидетельство слабости. – Я давно ждал. Хорошо. Ребёнок будет?

– Мы не поэтому. Просто… просто, потому что… – я не хочу словами называть то, почему мы женимся.

– Не подбирай слов, я всё понимаю.

А дальше мы взялись с ним обсудить то, где провести торжество и как. Мы с Майкой не сговариваясь решили, что большой праздник устраивать не будем, но каким будет маленький, пока окончательно не решено.

И Иван Генрихович предложил поехать на пикник. Лето, все молодые люди.

– Исключая меня, конечно, старого гриба, но и я вполне способен оценить прелесть удовольствия завтрака на траве. А?

Мне понравилась эта идея. Оставалось продумать бюджет нашего праздника. Деньги я как мог копил, покупая доллары на все свои «заначки».

Я проснулась от неприятного чувства вертящейся дурноты. Открыла глаза, «вертолёт» постепенно снизил скорость и приземлился. Я знаю, что такое похмелье, в моей жизни это происходило несколько раз. С Ю-Ю парочку, и с Васей мы тоже пару-тройку раз набирались изрядно. Вот и теперь… Только… где я?

Я пытаюсь понять, что это за потолок, состоящий из двух, нет, трёх плохо подогнанных бетонных плит, как в моей комнате в общежитии. Но это другие плиты, незнакомые. Повернуть голову удалось не сразу, так ужасно меня мутит.

– Приветик, – Славкин голос вполне бодрый и даже весёлый.

И где сам Славка? Славка… значит его комната… и я что, спала в его комнате? Вот это в первый раз, чтобы я не помнила, где я заснула и почему… я пошевелилась немного, пытаясь понять в одежде я или нет.

– Да не боись, всё твоё при тебе, – засмеялся Славка. – Я может и мечтал бы воспользоваться, но, чтобы ты хоть что-то осознавала, а не так как вчера… Пить ты совсем не умеешь, Майя Кошкина.

Это верно. Во-первых, не умею, во-вторых, на меня действует сразу и слишком сильно. Поэтому не очень и люблю, а все думают, я выпендриваюсь.

Вот и Славка, появился в поле моего зрения… смеётся, вихры лохматые, тоже недавно встал, волосы мокрые у лица, умылся только что.

– Я кофе сварю?

– Ой, не говори про кофе, – взмолилась я, чувствуя, как меня затошнило от одного воспоминания о его вкусе.

А в следующее мгновенье я побежала в ванную блевать, пугая его соседа по блоку, который шарахнулся от меня как от привидения.

В-общем, я проболела целый день, не в силах не только поехать домой, но даже выйти из Славкиной комнаты и дойти хотя бы до своей. Но оно и лучше. Славкины соседи по комнате уже уехали, а мои соседки все ещё были здесь и их суета, подготовка к экзаменам не сочеталась бы с моим смертельным похмельем.

А Славка оказался настоящим другом, очень нежно ухаживал за мной, дурой, и даже согласился спуститься на вахту и позвонить Васе, сказать, что я не приеду сегодня домой.

Глава 3. Тайны и открытия

Прийти к Маюше в гости, в тот дом, где она прожила уже шесть лет, нимало не нуждаясь в нас, волнительно и даже рискованно, мы с мамой придумали, что идём вместе к её многолетней приятельнице на день рождения, чтобы не вызвать недовольства у Виктора. Не представляю, что бы он сказал, узнав, что мы пошли в гости к Маюшке.

Мне понравилось здесь, эта квартира в старом сталинском доме на четвёртом этаже, она была маленькой и даже тесной по сравнению с нашим домом, даже с прежним. Но хозяева, а я подозреваю, что именно Майя, так разумно организовала всё это пространство, что казалось, что здесь места больше, чем у нас. Вася оказался красивый парень, смущался нас, но это только ещё украшало его. Мама-то хорошо его знала и то сказал потом, что он повзрослел со школы и стал «ещё интереснее», как она выразилась.

И сосед их, как оказалось, приёмный Васин отец был на первый взгляд старый и скучный, после стало ясно, что первое впечатление ошибочно. Он с обожанием смотрел на детей, и старался понравиться нам.

Мы готовы были расспрашивать их о работе, о планах и прочем, но дети огорошили нас объявлением о том, что намерены пожениться.

– Лидия Леонидовна, Татьяна Павловна, я прошу вас отдать за меня вашу Майю, – сказал Василий.

Мы с мамой, вздрогнув, переглянулись, и, думаю, нам обоим пришла одна и та же мысль: отец должен принимать эти слова, не мы…

– Так вы… Ох ты… во это да… – неуклюже проговорила я.

Я узнал о планах Маюшки и Васи от мамы. Она позвонила мне сама и рассказывая о чём-то, потом вскользь упомянула об этом. Вскользь, потому что была уверена, что я знаю, что я-то не могу не знать, если это знает она…