Татьяна Игнатенко-Владимирова – Толковательница сновидений. «Полночный дождь» (страница 14)

Тут раздался звонок мобильника. Звонили с пульта охраны. Мужской голос сообщил Алисе, что в ее квартире сработала сигнализация и нужно срочно прибыть домой.

– Ольга Николаевна! – взмолилась толковательница. – Можно я дома прочту письмо? Дайте под мою ответственность. Мой метод с клиентами предполагает и работу с текстами. Вы ведь хотите поставить этому мальчику диагноз?

– Не только! – Начальница крепко сжала Алисино запястье, и та поняла, что она чего-то очень боится. – Завтра придете?

В голосе слышалась мольба.

– После шести, хорошо?

– Хорошо, – вздохнула Ольга, – только не потеряйте письмо. И никому не давайте читать. Умоляю…

Она протянула Алисе файл – там было страниц десять текста.

– Конечно, конечно! – сказала гостья.

И подумала: «Ничего себе “опус” – целый реферат!»

…По дороге она пыталась переварить услышанное, но тревога по поводу сработавшей сигнализации мешала это сделать. Единственное, что Алиса констатировала, – даже самая бурная фантазия не может предположить, с чем может столкнуться человек в своей обыденной жизни!

Так, одним женщинам «везет» на жадных, другим – на алкоголиков, третьим – на бабников… А некоторым еще, как выяснилось, – на странных персонажей, причем в самой невероятной, экзотической форме.

Возле подъезда стояли бравые ребята с автоматами. Старший сказал:

– Все спокойно. В квартире были. Никого нет. Просто сигнализация сама по себе сработала. Такое бывает.

Алиса выдохнула:

– Большое спасибо!

И поднялась к себе на третий этаж. На самом деле она подозревала, кто виновник происшествия, но озвучивать свою версию не стала, иначе бы выписали штраф. Зайдя в квартиру, первым делом убедилась: «Так и есть – дверь спальни открыта!» Алиса не торопясь стала снимать сапоги. Через секунду из спальни медленно, с чувством собственного достоинства, «выплыл» холеный кот. На лице хозяйки появилось умильное выражение.

– Ты моя прелесть, мой хулигашка! – заворковала Алиса и схватила кота.

Тот обнял ее лапами за шею и замурчал… Минуту они самозабвенно обнимались. Потом Алиса с котом на руках пошла на кухню, бережно положила его на диван, открыла холодильник и положила в кошачью тарелку, как она называла, «накушечку». Каждая такая маленькая баночка «накушечки» стоила от 60 до 120 рублей. Но ничего не было жалко для милого дружка! Тот был старым, толстым и кастрированным, однако очень любопытным. Он вовсе не потерял способность испытывать эмоции, особенно по отношению к хозяйке. Но, главное, дух изыскательства у него просыпался в самый неподходящий момент. Особенно тогда, когда Марина – домоправительница Алисы, уходя, забывала закрыть дверь спальни. Кот это «бдил» и сразу же забирался на супружескую кровать, после чего приезжали вооруженные люди из охранного агентства. Самое интересное, что кота «гости с автоматами» никогда не видели, так как тот при вторжении чужих людей всегда благоразумно прятался за шкафом. И только после возвращения хозяйки, по-королевски, появлялся пред ее ясными очами.

Дело в том, что, когда квартиру Алисы ставили на сигнализацию, Игорь забыл предупредить о наличии животного. И теперь, уходя, необходимо было закрывать двери гостиной и спальни, так как именно там, на балконных дверях, датчики исправно реагировали на кота. Если двери закрыть забывали, надеяться приходилось только на глубокий сон домашнего любимца (последний обычно возлежал на кухонном диване). Эти надежды были напрасными. Кот, оставшись один, сразу же отправлялся в запретную зону… Удивительно: когда дома кто-то был, ни спальня, ни гостиная, обследованные котом вдоль и поперек, интереса у него не вызывали.

Надо сказать, что Алиса, в целом, была равнодушна к животным, а собак панически боялась. В детстве ее покусала маленькая дворняжка, обитавшая в подъезде их дома. Алиса хотела ее погладить, но соседский мальчишка кинул в это время в дворняжку снежок. Собака зарычала и вцепилась в протянутую руку девочки. Алисе грозили сорок уколов в живот от бешенства. Успели сделать один. Потом мама и дедушка поймали дворняжку и отвезли ее к ветеринару. Там установили, что она здорова. Но боль от укола долго не проходила, и Алиса запомнила ее на всю жизнь. Теперь при виде любой собаки, особенно большой, толковательница (если говорить аллегорически) чувствовала «фантомные боли» того укола и буквально «столбенела» от страха. Управлять этим страхом она не могла. Это была детская травма. Животные это чувствовали и начинали реагировать. Поэтому от собак Алиса держалась подальше, как впрочем, и от чужих, особенно дворовых, кошек. Но все это никак не относилось к ее коту Маркизу. Своего кота Алиса обожала и все ему прощала, хотя вначале он появился в доме против ее воли. Его принесла дочь, а дочери Алиса отказать не могла.

Домоправительница Марина после очередного приезда «автоматчиков» всегда очень переживала, поэтому Алиса решила ей ничего не говорить. С домоправительницей (так Алиса называла помощницу по дому) были самые теплые, доверительные отношения. Если бы не она, Алиса бы не решилась остаться одна в пустой квартире так надолго, без семьи. Толковательница побаивалась разных бытовых проблем: вдруг сломается ключ, и она не сможет попасть в квартиру, холодильник отключится или (о ужас!) потечет унитаз и затопит соседей. Присутствие Марины избавляло ее от этих страхов – та знала, как действовать в таких случаях: телефоны электриков, сантехников и т. д. были в ее ведении. Марина раз в неделю делала в большой Алисиной квартире генеральную уборку и при этом еще успевала баловать хозяйку то вкусным борщом, то солянкой, то блинами… Частенько они пили чай, вели беседы, в общем, дружили, при этом оставаясь на «вы». Домоправительница была очень интересной, представительной женщиной, что испугало Алису, когда их впервые познакомили в фирме по предоставлению услуг домработниц и нянь. «Вряд ли сработаемся, слишком важная», – подумала тогда Алиса.

И ошиблась… Даже когда Марина перешла на хорошо оплачиваемую работу совершенно в другую сферу, от Алисы она все-таки не ушла, чему хозяйка была очень рада. «Претензии» были лишь две: после каждой уборки все картины в доме Алисы висели слегка криво… И еще добавлялась периодическая оказия с незакрытой дверью. Все это было предметом добрых шуток, которые позволяла себе отпускать Алиса в адрес своей помощницы.

Сегодня на кухонном столе ее ожидала тарелка с фирменным Марининым печеньем, аккуратно прикрытая салфеткой.

«Балует!» – с теплотой подумала Алиса.

И почувствовала, как устала. Все-таки разговор с заведующей кафедрой ее измотал. Но тут вспомнила о письме, которое надо прочитать именно сегодня, так как завтра до пяти были занятия. А в шесть она обещала быть у Ольги.

«Предстоит бессонная ночь…» – со вздохом подумала Алиса.

Иного расклада событий не предвиделось. По методике толковательницы просто прочитать письмо, или, как она называла, «рассказ клиента», было мало, надо было его понять и, главное, проанализировать, а для этого приходилось текст перечитывать. И не раз…

Она уютно устроилась на кухонном диване, включила бра, взяла в руки письмо и, подобно героине в сказке Кэрролла, «стала падать в кроличью нору…». Так Алиса называла процесс погружения в мир чужих фантазий и подсознательных ощущений, который происходил с ней при чтении рассказов своих клиентов.

В этот раз ее ожидала совершенно необычная ситуация.

Такого в ее практике еще не было.

Глава 8. Письмо Жилейкина: Барыня и Мастодонт

Почерк оказался неровным, будто буквы со страху прятались одна за другую. Временами письмо вообще читалось с трудом. Однако знаки препинания были расставлены вполне грамотно, грубых ошибок не было, и, пожалуй, автор письма излагал события так, как они происходили на самом деле. Хотя, конечно, сдерживаемые эмоции били через край.

«Ольга Николаевна! Простите меня, пожалуйста… Я ошибся, и моя ошибка стоила Вам здоровья. Я даже решил, что Вы умерли! Очень испугался! И понял, что Вы не Барыня… Я тут же вызвал “скорую”, назвавшись Вашим внуком. Документы и полис врач нашел в Вашей сумочке, деньги никто не трогал. Ключи от квартиры – там же! Но сначала все по порядку…

Я живу с сестрой и бабушкой в пригороде, в старом доме, который построил мой прапрадед еще в начале ХХ века. Когда-то весь дом принадлежал нашей семье. Но после революции половину его конфисковали, поселив туда других жильцов. Конфисковали бы еще, но семья наша была большая, поэтому и оставили нам две комнаты на первом этаже и две – на втором. Бабушка моя – Александра Тимофеевна – 1930 года рождения, в 60-м году вышла замуж, но не по любви. До этого ее жених обманул – женился на другой. Вот она и пошла потом за первого попавшегося, кто сделал ей предложение: дед был пьющим и прожил недолго, хотя обладал отменным здоровьем и жил бы до сих пор, если бы не замерз спьяну. Бабушка говорит, что он тоже был похож на слона, как мой отец и я. Но я – еще более некрасивый, чем дед и отец, потому что моя мать, как говорит бабушка, тоже была не красавица.

Ольга Николаевна! Это очень тяжело, когда у тебя впечатлительная душа, а заточена она в такое слоноподобное тело! Хотя, я думаю, хуже было бы, если я был бы не большой и страшный, а маленький и страшненький. Тогда меня еще бы и били в детстве… А меня не били, но и друзей у меня не было. И меня дразнили. Я много ведь чего знаю… Но как представлю, что на меня смотрят и думают: “Вот урод!” – так и рассказывать ничего не хочется. А потом, я еще долго заикался… Бабушка всегда говорила, что при моей внешности только крепкое дело в руках нужно, без лишних афиш с моей физиономией.