Я еще весела для всех
…И печальна, когда мы вместе.
Прощай
Все спасительные пророчества
В бубенцовую канули медь…
Прощай! Сгущается туман…
И в сумерках размыты краски.
Ты – неприступный вражий стан:
Без слов, без жалости, без ласки.
Улыбка теплая твоя
Как счастья миг! Еще тревожит…
Но сплетни вьются вороньем,
Стирая с сердца день погожий.
Еще зову. Еще звоню.
Уже прощаюсь равнодушно…
Тоскую, сумерки гоню
И растворяюсь в них послушно.
Мне так знакома эта муть,
Где лужи в небе. Небо в лужах.
Как страшен сумеречный путь!
Там… никому никто не нужен.
Как страшен сумеречный путь.
Там – никому никто не нужен…
Прощай…
Он говорил мне…
Он говорил мне: «Будь ты моею,
И стану жить я страстью сгорая…»
Он говорил мне: «Будь ты моею!
Стану твоим я верным слугою.
Я так давно этой страстью болею…
Ты ведь меня от себя не прогонишь?..»
Припев
Я не гнала, я ушла, не ответив.
…Ждал за углом экипаж серо-пегих[6].
Я позабыла признания эти,
Сердце другому доверив навеки.
Он меня вслед называл вероломной…
Он мне пророчил сошествие в бездну!
Я улыбалась бессилию злому,
Тройку бесстрашно гнала в неизвестность…
Припев
Ах, как гнала! Ничего не ответив,
Верила в свой экипаж серо-пегих.
Я позабыла проклятия эти,
Сердце другому доверив навеки.
…Годы промчались. Утихли все страсти –
Я так считала, его потревожив,
Я лишь хотела сказать ему: «Здравствуй».
Он меня выгнал! Прости его, Боже…
Припев
Я же простила, уйдя без ответа…
Ждал за углом экипаж серо-пегих.
Я позабыла «свидание» это,
Сердце другому доверив навеки.
Но, хоть соври!
Сейчас я только полупьяный,
Я часто вспоминаю Вас,
И по щеке моей румяной
Слеза катится с пьяных глаз.
Когда я пьян, мир кажется добрее…
А женщины – красивее и тоньше.
И счастья хочется еще острее.
И путь к нему – гораздо проще…
Ну, подойди! Ну, обними!
Ты так близка! И так таинственна… 
