Татьяна Хорошунова – Болезнь, подарившая жизнь (страница 2)

Умереть в один день. Быть не старой, но красивой на смертном одре – такие эмоционально заряженные мечты вели ее к цели. Это был ее не вполне осознанный выбор, и она за свою цель заплатила самую дорогую цену.

Хоронили в закрытом гробу, каждый представлял ее, конечно же, красивой – такой, какой видел в последний раз. Игоря, наверное, тоже вели свои цели.

Но о нем писать не буду – тайны его души принадлежат его близким.

Сорок дней я читала Псалтирь каждый день. Олина фотография и икона стояли рядом. Я просила о смерти. Как бы чудовищно ни звучало сейчас, это было правдой. Никто не знал об этом. Такая цель меня и вела, но – не оправдывая ожидания – не к смерти, а к жизни. Я угасала день ото дня. В ту пору я работала тренером по шейпингу, вела женские группы. Клиенты подходили к мне, задавали вопросы, видели, что со мной что-то неладное. Я и сама это видела, но была не в состоянии что-либо изменить, да и понять, что именно было не так, я тоже не могла. Горе и боль были нестерпимыми.

Я по-прежнему ходила на работу, но чувствовала, что меня там нет. Жизнь была словно за стеклом. В один из дней я заметила, что на меня как-то странно смотрят женщины из моей группы. Ко мне подошла Ирочка, несколько лет нас связывали добрые отношения: «Танюш, что с тобой вообще? Словно здесь не ты, а лишь одна оболочка…» Потом был обеденный перерыв, моя начальница предалась воспоминаниям: как я первый раз пришла, какая была хорошая, как будет жаль, если меня не станет. «Почему вы разговариваете со мной так, словно меня уже нет, Вера Алексеевна?» – вопрос повис в воздухе. Отдавала ли она себе отчет в том, что происходит? Вряд ли. Я была встревожена, быстро собралась, вышла на улицу. На крыльце столкнулась с бывшим мужем, с которым мы и по сей день дружны.

«Давно не виделись, привет, Танюш! Я к парикмахеру! Слушай, я все хотел тебе сказать, что я очень благодарен тебе за то, что ты встретилась в моей жизни». Попросил прощения, не помню уже сейчас за что, по-моему, это же сделала и я. «Он со мной простился», – мелькнуло в голове. Я пошла в гости к своему другу, который жил в соседнем доме.

«Мне нужна помощь, – с порога выпалила я. – По-моему, я умираю». И заревела. Я знала – это было в моей голове, – помощь придет, бескорыстная, и это было моим ориентиром. Алеша гладил меня по голове и уверенно говорил, что мы что-нибудь придумаем, обзванивал знакомых, тщетно ища того, кто мог бы мне помочь. Тщетно, потому что обрисовать то, что со мной происходило, было практически невозможно. Я была условно здорова, но из меня «вытекала» жизнь. Кому об этом расскажешь? Терапевту? Психиатру? Мы в тот день так никого и не нашли, и я, расстроенная, побрела на работу. Домой за рулем я ехать уже не могла. Пришла домой и легла – становилось все хуже. Муж был перепуган и не совсем понимал, что делать, что происходит. Я посадила его в кресло рядом и попросила читать снова и снова молитву оптинских старцев. Я вторила ему. В какой-то момент я поняла: время «Ч» – 6 утра, и если я останусь к этому моменту жива, то буду жить. Но для жизни сил по-прежнему не было.

Часы медленно отсчитывали свой ритм. Поздним вечером я попросила мужа позвонить Алексею, муж удивился, посмотрел на меня возмущенно, но спорить не стал. Я сползла с кровати и практически на четвереньках поползла в детскую. Это было переломным моментом. Я стояла на коленях у детской кроватки и молилась своими словами, обливаясь слезами. И только в этот момент я поняла, как хочу быть рядом со своей маленькой дочкой, поддерживать ее в сложные моменты жизни, рассказывать ей, что она красивая и самая лучшая, вести ее под венец и нянчить ее детей. Я просила прощения у Бога, молила его о прощении, истово молила. Когда слез уже не осталось, я закрыла детскую и снова легла. Сил не было совсем. Что-то во мне изменилось. Сил не прибавилось, но я вдруг осознала, что очень хочу жить, я знала зачем. Муж ушел на кухню, Алексей взял меня за руку и так и сидел со мной молча, давая понять, что я не одна. Я видела: ему не было страшно, он включился в поддержку и тихо молился, не задавая лишних вопросов.

Было 10 вечера. Мне стало хуже, дойти до туалета казалось подвигом. Тут меня осенило, что по субботам на замену мне приходит администратор, дочка которой обладает с рождения странными способностями: она видит то, что мы воспринимать не в состоянии. Я позвонила. Кристины не было дома, но она вот-вот должна была вернуться.

Кристина позвонила около одиннадцати, быстро «включилась» и произнесла фразу, которую я помню, словно это было сегодня: «Ты умираешь!» «Как умираю??? Я не хочу уже умирать!!!» – кричала я в трубку, перебивая ее. Она дождалась, пока мой словесный поток закончится, и продолжила: «Умираешь старая ты, но родится новая. Все старое уйдет, уйдут и люди. Останутся лишь те, кто тебя по-настоящему любит, их будет немного. Теперь тебе нужно расслабиться и впустить в себя то, что уже на пороге, не сопротивляйся, не бойся, это не будет больно». Я положила трубку и наконец расслабилась. Я лежала на спине, согнув ноги, руки были скрещены на груди.

Вдруг поток невероятной силы вошел через мою макушку. Сила потока была настолько мощной, что вытянула меня в струну, руки и ноги моментально выпрямились. Я наполнилась необычайной радостью и любовью Бога, была окружена оранжевым светом – я видела его внутренним взором. Этот оранжевый свет и был любовью. Я смеялась, как смеются дети, взахлеб. Такой силы и глубины любви я не видела в жизни ни до, ни после. Начался новый период, опыт общения с Богом, я явственно ощущала его безусловную любовь. Рассказать, выразить словами все то, что чувствовала, знала и видела, я не могла. Чтобы передать знания Алеше, я говорила ассоциациями: «это, как если бы…», «помнишь, как в фильме…»

Я задавала Богу вопросы, и внутри меня всплывали ответы. Муж ушел на кухню и больше не приходил, все это было ему непонятно и явно вызывало раздражение. Алексей сидел рядом. Я попросила его измерять пульс и давление, которое то падало, то поднималось волнообразно. Мне все было интересно. Я родилась для новой жизни, все-таки я вымолила для себя жизнь, стоя на коленях у кроватки дочери.

Вдруг я увидела свою прошлую жизнь – она была такой мертвой и безрадостной: ходила на работу, которая уже давно перестала быть любимой, из которой давно уже выросла, жила с нелюбимым мужчиной, и что-то еще было, но сейчас я уже не помню, что именно. Я поняла, что не смогу жить по-прежнему: рассталась с мужем и уволилась с работы, продала машину и стала взращивать новую себя постом и молитвой, пришла к покаянию. От меня отвернулись практически все друзья: одни крутили пальцем у виска, считая, что от горя я сошла с ума, другие просто стали такими далекими, словно их вообще не было. Вначале мне было обидно, но новая жизнь во мне была такая мощная, что я ушла в нее с головой. Я спала по 4–5 часов и совсем не чувствовала усталости, энергия била ключом. Я чувствовала себя здоровой и безумно счастливой. В мою жизнь стали приходить новые люди. Некоторые из них были люди-ключи – так я их называла. Они открывали «двери» к знаниям, новому опыту, задавали вектор развития. Я с жаждой изучала литературу – Евангелие и много других книг, – чтобы понять, что же со мной произошло, но так и не находила ответа.

Алеша был настоящим фанатом Макса Фрая, настоятельно советовал мне прочитать хотя бы одну книгу. Я сопротивлялась, обложка не привлекала внимания, книгу открывать не хотелось. Пока не вышла новая, уже не из серии «Хроники Ехо», к чтению которой на тот момент я испытывала пренебрежение, а другая, отдельная такая книжка в красивой обложке; я заинтересовалась. «Энциклопедию мифов» я прочитала, как говорится, запоем и поняла, что Макс поможет мне понять, что же со мной произошло. Почему мне вообще пришла такая идея в голову? В книге ничего подобного не описывалось, но ощущение пришло, и я решила написать. Несколько лет спустя я узнала, что за псевдонимом Макс Фрай скрывалась женщина, но тогда я писала именно мужчине:

ИЗ ЛИЧНОЙ ПЕРЕПИСКИ. НОЯБРЬ 2002

Макс, привет!

Что-то внутри меня буйствует, дергает изнутри. По-моему, «оно» живет у меня в животе. «Ну давай, не откладывай, садись и пиши! Ничего страшного не случится. В худшем случае ты не получишь ответ. Или еще вариант – получишь не то, чего ожидала», – настаивал на своем внутренний голос. Эх, была не была, давно я уже не рисковала. Это я соврала, конечно.

Так случилось, что вот уже два года я живу в довольно странном состоянии. В ноябре 2000-го погибла моя единственная подруга. Слезы, тоска, и так 40 дней. Переосмысление своей никчемно-серой жизни. Я часами сидела перед ее фотографией и просила о смерти, завидуя ей. И ты знаешь, как ни странно, меня услышали. Я «умерла» со всеми полагающимися мистическими спецэффектами. Прежней Тани не стало, а с моим метафизическим «двойником» начали происходить всякие чудеса. У моих близких «ехала крыша» от всего того, что на них обрушивалось из моих уст. Слава Богу, что муж не сдал меня в соответствии с моими симптомами медперсоналу.

Сорок дней я «знала» мысли, чувства людей, «знала» ответы на их вопросы, произнесенные не только вслух. Не обошлось и без теневой стороны столь сказочного существования, но я не об этом. Я стала встречать интересных, необычных людей с такой же «поехавшей» крышей, как у меня. Даже книжки ко мне стали приходить соответствующие, которые несли нужные мне знания и отвечали на вопросы. В общем, все встало с ног на голову.