Татьяна Гуркало – Вот тебе и сказка, Наташ (страница 39)

— У меня связь с ней пропала. Коситей делал, а ее прервать нелегко.

— Если делал наш ректор, то ее прервать невозможно, — поправил аспирант. — Его магия сродни проклятьям ведьм.

— Но она прервалась, — совсем уж мрачно сказал Немши.

— Ее наверняка заглушили, — рассудительно поправил аспирант. — Поставили препятствие. И если ее усилить… хм, пошли в лабораторию целителей. У них там есть одна вещь… они как-то даже душу при ее помощи привязали, не дав пациенту умереть. А уж усилить готовую привязку там точно можно.

И улыбнулся. Спокойно и уверенно. Доброжелательно так.

В общем, этот тип очень Немши бесил. Но если он поможет найти куда-то вляпавшуюся ведьму, то его можно и потерпеть. Временно.

— Пошли, — сказал решительно.

Без преподавателя его в ту лабораторию вряд ли пустят.

А разобраться со странностями этого аспиранта можно будет и потом. Когда Наташа найдется.

Та вещь, о которой говорил подозрительный аспирант, оказалась системой весов и зеркал. По виду оно напоминало творение какого-то безумного художника. Наташа как-то рассказывала о «современном искусстве», вот именно так Немши те скульптуры и представлял. А аспирант с подозрительной легкостью и уверенностью пробежался пальцами по зеркалам, некоторые зачем-то покачал на основании, другие повернул. Потом огляделся.

— Интересно, куда они спрятали усилители и накопители? — спросил задумчиво.

— Усилители? — переспросил Немши, но от него просто отмахнулись.

— Вот если бы я прятал, чтобы студенты не нашли в случае моего опоздания. Хм…

Изобразив на лице задумчивость, он немного постоял, а потом решительно пошел к шкафу с бумагами. И да, именно там, за стопками непонятных папок он и нашел коробку с кристаллами. Немши сдержался и не стал скептически хмыкать. Вот хочет человек делать вид, что он здесь случайный гость, пускай себе. Считает, что стоящий рядом студент идиот, ну, так еще лучше. От идиотов многого не ждут и их крайне редко опасаются.

— Так, становись во туда, да, обопрись спиной о доску, — указал аспирант на противоположную от себя стену.

Немши передернул плечами и пошел становиться. Потому что решил рискнуть. И потому, что, что бы этому аспиранту ни было нужно, оно было нужно от Наташи. И чтобы это получить, ему тоже сначала придется ее найти. А там Немши собирался действовать по обстоятельствам.

— Зажмурься, вспышка будет яркой.

Немши все-таки хмыкнул и зажмурился. А в следующий миг утонул в ощущающемся физически потоке света. Потерялся в пространстве и, кажется, упал. Или куда-то провалился. Ощущения были те еще.

Толпа, желающая кого-то там возродить, пела нечто заунывное и непонятное. Непонятное, возможно только потому, что Наташа не прислушивалась к этому хоровому завыванию мартовских котов. Этим людям петь хором было вообще нельзя, потому что их хор был на редкость неспетым, и все тянули песню кто в лес, кто по дрова.

Подозрительно похожая на гроб штуковина стала похожа на него еще сильнее. И да, она даже посветлела. И в ней, судя по всему, реально находился кто-то человекоподобный. Точнее, скелетоподобный. В какой-то момент эта штука настолько посветлела, что можно было пересчитать ребра ее «жильца». В общем, с женихом Наташе очень не повезло. И нафига разным ненормальным возрождать скелета она не понимала, да и не желала понять. У нее и без того хватало проблем.

Под волосами по-прежнему тихарилась мышка и пыталась объяснить, зачем Наташе огонь и как его добыть.

И нет, Наташа вовсе не была тупой. Зачем, она поняла сразу — чтобы сжечь кляп и проклясть весь хор скопом, а может и гробообитателя за компанию. Наташа пока не определилась. С одной стороны, он вроде бы был ни при чем, может этот хор сам себе что-то придумал и стал обожествлять древнюю мумию. С другой стороны, может и не придумал, может этот тип, прежде чем улечься поспать в хрустальном гробу, написал целый трактат о том, как и когда его будить. Ага, именно в тот год, когда сойдутся звезды и напророчат ему власть над всем миром.

В общем, Наташа еще не определилась, проклинать ли скелет. Да и не пыталась определиться. Она пока определялась с тем, почему Тишаня решила, что ведьма может запросто превратиться в огнедышащего дракона. А главное, почему она думает, что Наташа при этом не пострадает.

— Твой огонь, — мысленно твердила двухцветная мышь и щекотала усами Наташе шею. — Твой огонь тебя не жжет.

— Но может ты сама что-то сделаешь? — в который раз спрашивала Наташа, хотя уже знала, что не сделает. Эти типы навертели в своей пещере какую-то защиту от духа, наверное, от котика, но из-за этого и мышь не могла пользоваться большей частью своей магии. Она-то и пробралась до подопечной с большим трудом и не с первого раза. Пришлось в итоге вообще вслепую прыгать, в ближайшее пустое пространство, а потом уже к Наташе на плечо. В общем, Тишаня была героиней, но помочь могла только советом. — Может как-то вытащишь кляп, а?

— Я маленькая, кляп большой, — тем тоном, которым добрые родители объясняют ребенку прописные истины, сказала мышь.

— У меня так ни разу и не получилось поджечь те бумажки, — пожаловалась Наташа на свою несговорчивую стихийную магию.

— У тебя просто стимула не было, — уверенно ответила Тишаня. — А сейчас есть. Не сожжешь кляп, тебя выпьет дохлый демон, станет бодрым на некоторое время, а потом издохнет окончательно. Потому что демоны — хаос. А сила ведьмы хаос превращает в порядок.

— Чудесно, я хоть буду отомщена, — мысленно порадовалась Наташа. Хотя получалось, что гробообитатель опять ни причем. Безумный старик со своим хором вообще пытаются ему подсунуть ядовитую жену. А он, может и жениться не хотел. Может он и в гроб улегся, чтобы этой участи избежать. — А почему он там, кстати, оказался? — спросила девушка у мыши.

— Дурень, потому что. Истратил слишком много силы. И решил поспать, пока она не восстановится.

— В гробу?

— Там тихо, никто мешать не будет, — уверенно сказала Тишаня. — Только не учел, что его постель найдут какие-то идиоты, что-то себе вообразят и затащат в пещеру, куда не проникает хаос, потому что сочтут божеством, которому хаос противопоказан. Вот и довели его почти до смерти. Теперь он сожрет первую попавшуюся силу, как только они его защиту вскроют. Впрочем, их он тоже сожрет.

— И я опять же буду отомщена, — восхитилась Наташа.

— Все зло от идиотов, — поделилась тайным Тишаня, потопталась на плече и проникновенно сказала: — Ты бы поспешила, ведьма. А то, чем прозрачнее защита, тем меньше у тебя времени. А быть съеденной демоном неприятно. Меня, по молодости, кот чуть не съел. Неприятно.

Наташа мысленно с ней согласилась и попыталась сосредоточиться на ощущавшемся совсем рядом тепле. Она понятия не имела, как будет сжигать кляп, но она была зла и испугана. Да и несчастного гробообитателя стало вдруг жалко. Он-то в этой истории тоже пострадавший.

— Вечно ведьмы хотят демонов спасать, — неодобрительно проворчала мышь. — А времени у тебя совсем мало. Защита совсем истончилась. Три твоих волоска, вот и вся защита. Не тяни, ведьма. Она может лопнуть в любой момент.

И, да, Наташа ненавидела, когда ее подгоняли. Она по-прежнему понятия не имела что нужно делать, как нужно делать и не сожжет ли она самой себе лицо. Но выбора у нее не было и нужно было рискнуть. И тепло ощущалось совсем рядом. Точнее, оно одновременно ощущалось и рядом, и где-то глубоко внутри самой Наташи. Странно так ощущалось, как воздух в легких на вдохе. Не замечаешь, если специально не сосредоточиться на этом ощущении.

А с воздухом что можно сделать?

Правильно, его можно выдохнуть.

И Наташа рискнула, зажмурилась и резко выдохнула, не легкими, как-то иначе, так, как этот выдох ощущала.

глава 26

Почему нельзя злить стихийника

— Я тебя убью, — мрачно сказал Немши, когда к нему окончательно вернулось зрение, а та дрожащая полоса, которую он считал глюком, оказалась «указующей стрелой», похоже, банально наложенной поверх его привязки к Наташе. Стрелой эту ерунду, конечно, назвали зря, потому что эта дрожащая линия время от времени даже волнами шла. Ну, какая стрела? Зато в качестве компаса, ведущего к нужному человеку, она вполне годилась. От таких стрел даже защиту придумали, а то не все хотят, чтобы их запросто находили. И Немши даже не подозревал, что ее можно встроить в чью-то привязку на эмоции и направление.

— Обязательно убьешь, только в другой раз, — спокойно сказал аспирант, и Немши даже наконец вспомнил, что зовут его Вильхэ. — Ты, наверное, не знаешь, но чем больше колебаний, — он указал рукой на свою стрелу, — тем не стабильнее эмоции того, на кого она указывает.

— Наташа злится, — с уверенностью сказал Немши.

— Наверняка. И скорее всего не только злится. Так что вряд ли она просто отправилась погулять и случайно зашла за какой-то щит.

— Я это сразу понял, — мрачно произнес Немши.

— Тогда вставай и пошли. Будем спасать девушку. Хотя… — аспирант осмотрелся и улыбнулся. — Я, думаю, коллеги на меня не сильно разозлятся за то, что я у них одолжу накопители и парочку очень полезных амулетов. И, да, если по пути встретим кого-то толкового, обязательно отправим его сидеть у полигона и ждать торжественного выхода Коситея.

— Тогда можно будет делать вид, что мы его хотели взять с собой, просто не могли ждать, — понял Немши и тоже улыбнулся. И пока аспирант ходил собирать накопители и амулеты, он тихонечко слепил послание опекуну и незаметно его отправил.