Татьяна Гуркало – Вот тебе и сказка, Наташ (страница 2)

— Да? — растерянно спросила Наташа. Вовсе не Осатина про его подарки и веселые местные традиции. Просто кто-то едва слышно что-то ей сказал. Настолько тихо, что непонятно было, на ухо шепчут или прямо в голове.

— Да. Ты не беспокойся, я разным идиотам не дам тебя в обиду, и они это знают. Будут вести себя прилично.

— Наказать? — гораздо громче спросили все-таки в голове, а за стеной, возле которой Наташа стояла, что-то тихо заскреблось, а потом начало капать.

— Уйди, — сказала девушка, не сильно понимая, кому это говорит. Потому что Осатина хотелось расплющить и вылепить из него волосатого страшного осьминога или что-то еще уродливее. А вот начавшиеся галлюцинации и вовсе не радовали. — Это все стресс.

— Уйти? — переспросил Осатин и улыбнулся, обаятельно, как он умел. — Милая, вот кто тебя еще жизни научит? Ты же такая дура. И тебе со мной еще повезло. С подобными наивными и экзотичными девушками могут и неприятности случиться. Можешь считать, что я твое лекарство, способствующее привыканию к миру. Ты мне еще благодарна будешь, когда все поймешь.

И опять улыбнулся. Да и говорил он ласково-ласково. Как с ребенком. Или умственно отсталой.

— Ну, ты же умная. Так что прекращай эта драму, бери подарок и расходимся по своим делам, пока ненужные свидетели в библиотеку не набежали.

Наташа оглянулась. Она как-то даже забыла, что находится в библиотеке. И что пришла сюда за книгами, список которых ей дала мастер Ольмия, преподаватель по основам стихийных проявлений в магии. И ради этих книг она даже обед пропустила, просто не хотелось потом стоять за ними в очереди.

А тут вдруг Осатин со своими идиотскими подарками и миссией просвещения наивных дикарок.

— Забери это, — приказала девушка, в голосе даже откуда-то взялись повелительные нотки. — И засунь себе в зад. Проведи интересно время.

Всучив парню коробку с набором, она аккуратно его обошла и пошла в более обжитую часть библиотеки. Потому что разговор проходил как раз там, куда крайне редко кто-то заходит, очень уж специфическая литература на полках стояла. Некоторые книги даже трогать опасно было и об этом все знали.

— Эй, ты совсем умом тронулась? — возмутился Осатин и галопом помчался за быстро идущей девушкой. — Что обо мне подумают, если у тебя даже прощального подарка не окажется?!

И столько возмущения было в его голосе, что Наташа споткнулась на ровном месте. Потом оглянулась, внимательно на него посмотрела.

— Тебя только это волнует? — спросила она со звенящим спокойствием.

— Наказать, наказать? — неправильным эхом прозвучало в голове, и девушка увидела, что спиной Осатина сквозь полки течет зеленоватый туман, как в каком-то глупом ужастике.

— Думаешь, меня будут волновать твои наивные бредни? — похоже, разозлился парень. — Бери подарок и не порть себе репутацию, пока что никто не знает, какая ты дура.

— Наказать?

Туман за спиной Осатина становился все плотнее и уже, кажется, доставал до самого потолка.

А Наташа подумала, что он не поймет, не захочет понять, что ему плевать на какие-то там высокие материи и чужие чувства. Поэтому она улыбнулась и выдохнула:

— Накажи.

И туман всей массой рухнул на прекрасного принца, который дальше будет существовать в виде уродца. Девушка в этом была уверена.

— Пока не поймет, — добавила она, потому что чувствовала, нужно какое-то условие для превращения обратно в принца. — Вот тебе и сказка, да? — спросила она, кажется, у библиотеки. И медленно побрела дальше. Потому что сил на то, чтобы думать, ждать результата соприкосновения тумана с Осатином, злорадствовать, не было. Сил вообще ни на что не было. Просто надо было взять книги. И успеть прочесть их до начала месяца Петуха.

Никто не знал почему в Первую Академию мира Стихийной Магии никогда не берут учиться ведьм. Вообще никогда. Даже если ведьмой вдруг окажется принцесса чистейшей крови, ее тоже не возьмут. А если ведьма в академии вдруг заведется, ну, бывает, что проявляются эти способности не сразу и пока спят вообще незаметны, ее стараются как можно быстрее перевести еще куда-то. Куда угодно, да хоть в Старшую школу Империи Тысячи Солнц, если ведьма того пожелает. И ректор академии лично оплатит учебу. Лишь бы не осталась в его учебном заведении.

Казалось бы, ведьмы особы полезные, особенно когда перерастают юношескую бесшабашность. Еще они особы редкие и ценные, потому что с ведьмами, в отличие от обыкновенных магов, даже боги не брезгуют поговорить. А еще их поддерживает мир, слушаются древнейшие артефакты, которые никому иному даже не откликнутся. Ведьмы способны снимать даже самые сильные проклятья, а не снимут, так подкорректируют, чтобы меньше вреда было.

В общем, от взрослой, опытной, способной сдерживать порывы ведьмы сплошная польза. Характер, правда, все равно вредный. Но кто же будет доводить ведьму до того, чтобы она его проявляла?

Некоторые умники считали, что ведьму можно правильно воспитать, особенно в окружении великих магов, в стенах не менее великой академии.

А бессмертный ректор никаких ведьм в своем учебном заведении видеть не желал. Из-за чего ходили слухи, что одна из них ему когда-то отказала. Вот никто не отказывал, а ведьма взяла и потопталась по его мужскому самолюбию, да еще и высмеяла, с ведьмами это бывает.

Ректор слухи не пресекал. Лучше пускай думают, что отказали и посмеялись, чем знают, что ведьмам в академии не место потому, что эта академия по своей сути — древний артефакт. Из тех, которые ведьм слушаются, а зачастую исполняют их самые безумные желания, особенно если девушкам сильно хочется. А сильнее всего девушкам чего-то хочется, как известно, в тот момент, когда их кто-то обидел. А ведьмы еще и очень изобретательные. Вот как пожелает чего-то кому-то со злости, потом веками будешь этого кого-то из стены по кусочку выковыривать и собирать воедино. Был у ректора уже такой опыт. Обидел как-то один божок ведьму прямо в его кабинете.

В общем, ректор Коситей делал все возможное и невозможное, чтобы ведьм в академии больше не было.

Но они все равно иногда умудрялись проникать. И заметить их могли слишком поздно.

— Отрыжка болотной улитки! — сразу опознал он то, что нашел в дальнем крыле библиотеки, прибежав на вызов, брошенный библиотекарями.

Отрыжка возмущенно забулькала, зеленый кисель заколыхался и из него, как из своеобразного яйца, полезло нечто.

— Давно оно здесь? — спросил ректор, наблюдая за тем, как удивительно волосатое, перекошенное и горбатое нечто пытается встать на короткие ножки, несуразно размахивая излишне длинными руками. С лицом этому нечто тоже не повезло, лицом оно больше всего было похожее на длинноносую зеленую обезьяну, только нижние клыки побольше. Нижние клыки этого существа едва не задевали его же нос. Нос в свою очередь загадочно колыхался из стороны в сторону, из-за чего свежевылупившееся существо сводило глаза в кучку, пытаясь его рассмотреть. И, да, глаза тоже были так себе. Ярко-голубые, но без белка, почти круглые и маленькие. В общем, раскрасавец. Хоть бери и предлагай ему роль злобного лесного духа на ежегодной постановке «Летней сказки».

— Заметили, когда студенты разошлись. Они шумели, и никто не слышал, что оно здесь булькает, — спокойно ответил один из библиотекарей. Подумаешь, какая-то неведомая фигня в библиотеке завелась. Не сожрала же пока никого.

— Так, расходитесь, — велел ректор и по совместительству самый сильный маг не только академии, но и всего мира.

И, да, он сразу догадался, что произошло. Просто не понимал пока с кем, и кто та ведьма, которая сильно хотела, чтобы кого-то перекосило.

— Ну, — грозно, хоть и тихо сказал он, когда библиотекари ушли.

Ближайшая стена зашелестела и женский голос тихо сказал:

— Заслужил.

— А то бы я сомневался. Кто это хоть?

— Осатин из рода Севдмажи, — спокойно ответила невидимка и хихикнула.

— Чудесно, — понял ректор. И он даже понял, кого этот малолетний самоуверенный болван так сильно обидел. Просватала сестра друга в академию милую девочку, взял на свою голову. А с виду даже не скажешь, что ведьма. Ведьмы обычно если не раскрасавицы, то все равно с такой внешностью, что в любой толпе заметны. И характер там сразу чувствуется. А эта тихая, что твоя мышь. Светленькая такая, худенькая, старающаяся быть незаметной.

Коситей прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, как же точно эта девчонка выглядит. Вспомнил маленький носик и вечно опущенную голову человека, который уверен, что все плохо и кто-то непременно обидит. Глаза у нее, правда, необычные, ярко-голубые. Но заподозрить в этом тихом существе ведьму…

— И что будем теперь делать? — спросил у стены ректор, наблюдая за тем, как бывший красавец, не веря, таращится на свою бывшую руку.

— Ждать, пока поймет, — уверенно ответила ему стена.

— Просто чудесно. Только боюсь, мы раньше его родственников дождемся.

— Тебе ли бояться каких-то заносчивых мошенников, чей предок украл грамоту о присвоении титула с трупа друга? Может даже сам того друга прирезал, украл имя, титул, судьбу, — прошелестела стена мужским голосом и тихо засмеялась.

Бывший раскрасавец и мечта всех девушек замер. Видимо семейные легенды что-то другое о приобретении титула говорили.

— Пхы, — ответил ректор. — А вот девчонка…