Татьяна Гуркало – Первая Школа (страница 3)

Яс подумал и решил, что настолько будущих воинов все-таки не ненавидит.

Зелье варить он все-таки не отказался. Но объект для испытаний избрал привычный и подрядился сходить к ближайшему кабаку, чтобы поймать какого-то бездомного кота.

За котом Яс отправился сразу, решив поить его зельем свеженьким, едва остуженным.

Малак, вообще не помнивший, как готовится это зелье, решил обновить знания на всякий случай и присмотреть на Ясом. А то мало ли чего этот экспериментатор насует лишнего. И мало ли во что после этого превратится несчастный мышелов. Хорошо, если во что-то безобидное.

Учебник Шелла, побродив по комнате и позаглядывая на полки, почему-то не нашла, и Малаку пришлось отправиться за своим.

Проводив Малака до двери, а потом постояв и убедившись, что возвращаться прямо сейчас за чем-то забытым он не собирается, девушка хлопнула себя ладонью по лбу и заявила, что забыла о поручении местрессы Йяды. С чем и убежала, наказав Льену и Джульетте продолжить разбор трав. А лучше составить список и сделать зарисовки.

Не умеющая рисовать Джульетта посмотрела на нее с искренним удивлением, а Льен только криво улыбнулся.

Травы они разбирали старательно и в полном молчании. Расправляли помятые листочки, по очереди листали книгу и исподтишка бросали друг на друга взгляды.

— Эх, — тихонько вздохнула Джульетта, с удивлением узнав, что красивый синий цветок, с махровыми лепестками и ярко-желтыми пестиками, используется для того, чтобы приготовить банальную отраву для крыс.

Вообще-то отрава была не банальна. Ею травили крыс, да и прочих животных, в местах отравленных тьмой. Чтобы они после смерти не вставали в виде немертвых и не разносили заразу по окрестностям. Но в такие подробности Джульетте вдаваться было не интересно.

Льен, восприняв вздох на свой счет, распрямился, серьезно посмотрел на девушку и негромко сказал:

— Прости меня.

— А? — отозвалась Джульетта, как раз пытавшаяся понять, что делает обыкновенная лекарственная ромашка среди трав другого мира и она ли это. — Ой, хорошо, — сказала, сообразив, что обращаются к ней.

— Хорошо?! — неподдельно удивился Льен.

— Я прощаю тебя, — улыбнувшись, сказал Джульетта.

— Прощаешь?! — еще больше удивился Льен и неожиданно для себя начал злиться. — Вот так просто прощаешь?

— А мне сложно тебя простить? — удивилась девушка и отложила книгу в сторону. — Заставить становиться на колени, петь дурацкие баллады, а самой изображать неприступную крепость?

— Да хотя бы! Ты сначала обижаешься, морочишь голову, не смотришь на меня, а потом просто прощаешь!

— А ты тоже молчал! — раздраженно сказала Джульетта. — Словно смелости не хватало хоть что-то сказать!

— Мне не хватает смелости?! — неподдельно удивился Льен и вскочил на ноги, нависнув над сидящей на полу девушкой.

— Тебе! — припечатала Джульетта, тоже встав и ткнув пальцем ему в живот. А потом хихикнула.

Льен открыл рот и, ничего не сказав, закрыл его, сообразив, как глупо это переругивание выглядит. Вон Шелла занятие себе придумала и книгу Малаку не дала, лишь бы оставить их наедине и дать спокойно помириться. А они тут о смелости и прощении говорят. Точнее, почти кричат.

— Ну ладно, если хочешь, можешь становиться на колени, и я тебя прощу правильно, — сказала Джульетта, перестав хихикать.

— Не надо, — отказался от такой чести Льен, представив эту картину.

— Ну вот, — сказал девушка и взмахнула то ли ромашкой, то ли не ромашкой. — Поговорили.

— Да, — подтвердил Льен. — И, раз дочка градоначальника все равно ты… Джульетта, можно я буду за тобой ухаживать?

— Можно, — просто разрешила девушка. — Только я сорванные цветы не очень люблю, как и мама.

— А пирожные?

— Пирожные люблю.

— Это хорошо. Давай пойдем в кофейню "Медовые орехи". Там как раз самые вкусные пирожные.

Когда вернулся Малак, неся найденный под кроватью учебник, Джульетта и Льен сидели рядом, разыскивая в книге цветок, похожий на обыкновенную лекарственную ромашку. Они соприкасались плечами и улыбались. А Малак почувствовал себя лишним.

Яс оказался неплохим котоловом. Точнее — опытным. Он прихватил с собой настойку валерианы, приоткрыл бутылочку и поводил ею в воздухе. После этого только и осталось выбрать кота посимпатичнее, поймать его, не дав себя оцарапать, засунуть в сумку и отправиться обратно в школу, не забывая время от времени отпихивать ногами орущее дурными голосами сопровождение.

Коты Яса довели до самых ворот, дальше идти не стали. Видимо у школы магов очень плохая репутация в кошачьем сообществе.

Предъявив друзьям рыжую и полосатую добычу, Яс наконец задумался о том, где теперь готовить зелье. Варить его в комнате девушек было нельзя. Да и в мужском общежитии у кого бы то ни было — тоже.

— Давайте пойдем в лабораторию, — предложила Джульетта.

— Нам ключи не дадут, даже если скажем, что Малак будет готовиться к пересдаче. А если и дадут, обязательно кого-то пошлют присматривать, — отказался от этой идеи Яс. — Нужно место, где нас никто не побеспокоит.

— Старая башня, — сказал Льен.

Шелла хмыкнула, а Малак и Яс переглянулись.

— А что, неплохая идея, — решил Яс и стал запихивать сопротивляющегося кота обратно в сумку.

— Мы только что стали свидетелями начала сноса старой башни, — пробормотала Шелла.

Травы, нужные для зелья, увеличивающего силу и выносливость, нашлись у запасливой Шеллы. Малак продемонстрировал учебник и предупредил, что будет следить за тем, что именно варит Яс. С чем они и пошли к старой башне.

Эта башня, по сути, никакой башней не была. Просто двухэтажная коробка, оставшаяся с тех времен, когда на территории школы держали лошадей. Конюшню давно снесли, а вот на хранилище зерна, сена и сбруи не хватало то времени, то желания, то еще чего-то. Периодически об этом здании с давно упавшей крышей и разобранной лесницей на второй этаж вообще забывали. Вспоминали о нем, когда очередные дети в очередной раз забирались наверх, вытаскивали оттуда полусгнившие седла, начинали швыряться подковами или пугать друг друга лошадиным умертвием. После этого о "башне" вспоминали и обещали друг другу непременно разобрать по камешку этот памятник старины. Но ни разу к этому благому делу так и не приступили.

Дойдя до башни, любители экспериментальных зелий первым делом шуганули мальчишек, игравших там в стражу и воров. Потом пришлось расчищать место для котла и бегать в ближайщую амулетную лавку за углями. Расчищал Яс, потому что это вообще была его идея, а бегал Малак, не пожелавший обламывать ветви с растущих рядом с "башней" деревьев.

Шелла все это время стояла и постукивала ногой, как заяц по весне, а Льен проводил для Джульетты что-то вроде экскурсии, рассказывая где и как хранилось зерно и как от него отгоняли мышей. Потом вернулся Малак и великое зельеварение началось.

— Там не нужна мышиная мята! — яростно шипел Малак, хватая увлекшегося Яса за руку.

— А? — рассеянно отзывался великий зельевар, еще более рассеянно нюхал пахучую травку и откладывал ее в сторону. — И откуда она?

Джульетта, наблюдая за этим представлением, хихикала.

Шелла стояла сложив руки на груди, время от времени бормотала, что ничем хорошим это не закончится, но вмешиваться и помогать кому-то из парней не собиралась.

Льен держал сумку со смирившимся со своей незавидной участью котом и загадочно улыбался.

— И обыкновенная мята тоже не нужна! У тебя что, насморк?

— А? Нет. И чего эти травы так похожи друг на друга?

— А у Малака точно оценка по зельям хуже, чем у Яса? — поинтересовалась Джульетта.

— Точно, на практических занятиях Яс собран, — подтвердил Льен.

Шелла громко хмыкнула.

Кот обреченно мяукнул.

— Вот, готово! — наконец обрадовал зрителей Яс.

Котелок был торжественно снят с треноги. Волшебные угли затушены со всем почтением и собраны, все до единого. А то оставишь случайно уголек, его найдет какое-то дитя и устроит пожар. И тогда достанется всем.

Яс зачерпнул зелья в надщербленую, зато большую чашку и стал водить ею из стороны в сторону, чтобы быстрее остыло. Все остальные отошли от Яса подальше и наблюдали с безопасного расстояния.

А потом они поили кота тем, что получилось.

Кот оказался тварью жизнелюбивой, и начинающим ветеринарам явно не доверял. Он умудрился исцарапать Яса, не смотря на то, что Льен и Малак держали лапы. Он обматерил на своем кошачьем языке всех присутствующих и проклял их до десятого колена. Он выплевывал жидкость и ронял пену изо рта. Но люди в итоге победили, сумев залить подозрительную гадость в рот и крепко прижав нижнюю челюсть к верхней.

— У-у-у-в! — пронзительно жаловался кот, устало лежа на полу.

— Издыхает, — понял Малак. — А ты хотел эту гадость на людях испытывать.

Яс потыкал кота носком ботинка и отскочил, чуть не получив когтями по ноге.

— А-ва-ва-вав, — высказался по этому поводу кот и, встав на лапы, вздыбил шерсть.

— Ты смотри, оживает! — обрадовался Яс.