Татьяна Гуркало – Первая Школа (страница 23)
Ольда опять хихикнула, видимо, ей происходящее очень нравилось.
— Вот дура, — довольно громко восхитился Яс, и кот поддержал его в этом мнении еще одним мявом.
— Уважаемая, Делия, — заговорила мама Льна таким тоном, что стол должен был покрыться изморосью. — Вы так же глупы, как и ваш сын. Вы не просто не разбираетесь в людях, законах и элементарной вежливости, но и неустанно это демонстрируете, роняя собственное достоинство с оглушительным грохотом. Но раз вы настолько глупы, что не способны сами узнать, кто платит за обучение этого талантливого юноши, так уж и быть, я вам открою эту страшную тайну. Малак сильный, умный и талантливый маг. Еще он прилежный ученик, давно доказавший, что даже если некоторые предметы ему не даются, он героически их преодолеет и пойдет дальше. А таким ученикам не нужно искать людей, которые заплатят за их обучение. За них платит корона, которой нужны умные, талантливые и умелые маги. Так же я вам открою и еще один секрет. Корона платит еще и за обучение талантливых механиков, талантливых промысловых мастеров, в том числе и гильдии получают деньги за это обучение. А так же отдельной статьей идет обучение военных. И если бы ваш сын был хоть на десять процентов столь талантлив и умен, как вы говорите, он давно бы был офицером, а не сидел здесь, в надежде, что дальний родственник чего-то испугается и оплатит его обучение.
Немолодая дама что-то злобно прошептала, но спорить не решилась, видимо, действительно не интересовалась этим вопросом. Ее великовозрастный сын стал потерянно озираться и был обруган котом. Ольда явно наслаждалась и ела уже второе пирожное. Джульетта, о которой все временно забыли, со странным интересом смотрела на недопаленную тетушку, словно примерялась как бы ловчее сжечь оставшиеся волосы. Тетушку это явно нервировало.
— Вернемся к теме разговора! — рявкнул все тот же мужчина, и Роан заподозрил, что у него единственного были реальные шансы заполучить титул. — Молодой человек нарушает договор! Пускай он даже не женится в ближайшие полгода, но оказанные знаки внимания, а тем более семейное кольцо на пальчике этой девицы…
Джульетта перевела заинтересованный взгляд на него, и мужчина запнулся.
— Девицы? — звонко переспросила она.
— Девушки, — тут же исправился мужчина, видимо вспомнив о бесславной кончине фиолетовой шляпки. — Дело не в том, дело в том, что Льен нарушает…
— Что он нарушает? — с насквозь фальшивым любопытством спросил Роан, которому все эти родственники уже успели надоесть, и он решил ускорить процесс выяснения отношений.
— Договор! — довольно дружно ответили ему несколько женщин.
— Договор о чем?
— Вам не понять, — сказал все тот же мужчина, видимо, на глаз оценив стоимость новенького костюма.
— Ну что вы, я очень понятливый. А в данный момент вы оскорбляете мою подопечную. А я обещал ее отцу, что не позволю этого и в случае чего буду применять и магию, и рукоприкладство, так что…
— Да она дочка какого-то преступника! — радостно взвыла любительница фиолетовых шляпок и опять вскочила.
Джульетта подняла над головой руку, и женщина как подкошенная рухнула на стул, едва не стянув на себя скатерть.
— Убила! — не менее жизнерадостно заорал великовозрастный балбес, мечтавший об офицерской карьере.
Его мама привстала и вытянула шею.
Якобы убитая дама собрала с подола упавшие туда сладости и стала уныло раскладывать их перед собой, а подбежавший слуга собирать их на поднос, намереваясь все примятое унести и заменить.
— Мне надоел этот балаган, — сказал кор-граф, когда слуга ушел. — Объясните мне, в конце концов, чем вы недовольны.
— Как это чем? Твой сын нарушает договор! — отозвался все тот же мужчина.
— Какой договор? — раздраженно уточнил кор-граф. — Льен пока жениться не собирается.
— Но дарит семейные ценности! — обличающе сказала одна из женщин.
— Вам эти ценности все равно бы ни в каком случае не достались, — сказал Льен.
— Но ты не имеешь права…
— Имею.
— Прекратить балаган! — потребовал кор-граф. — Льен, молчи, сначала я их выслушаю. Итак?
— Эта девка… — начала какая-то дама.
Джульетта тяжко вздохнула, посмотрела на Роана, потом на Шеллу и махнула перед собой рукой. Капризная сила на этот раз не стала никого жечь, она красиво впечатала говорившей даме пирожное в прическу.
— Ну вот, теперь я спокойна и опять могу слушать оскорбления, — вежливо сказала Джульетта.
На нее вытаращились, как на таракана.
— Да как она смеет! — взвыла обладательница украшенной кремом прически. — Что эта девка о себе возомнила?! Поднимает руку на благородных дам…
— Указ от тридцать шестого года прошлого века гласит, что те, кто обижает не умеющих контролировать силу магов, считаются пострадавшими при несчастном случае и от собственной глупости. Они должны выплатить магу компенсацию и явиться в ближайший дознавательский дом для разъяснений, — сказал Роан.
— Что?!
— Законы надо знать, — невозмутимо поддержала Роана жена кор-графа. — Я прослежу, чтобы вы выплатили девочке компенсацию и поговорили с дознавателями.
— Что?!
— Да как вы смеете?! — взвыл все тот же несостоявщийся офицер, которому денег на обучение не дали. — Защищаете какую-то приблуду. Еще неясно, откуда эта девка взялась! Может она вообще аферистка…
— Ага, и подослали ее вы, чтобы Льен договор нарушил, — сказала умненькая Шелла.
Мужчина подавился словами и вытаращился на нее с ужасом.
— Мы никого не подсылали, — сказал все тот же претендент на титул. — Но он не имеет права связываться с кем попало, пускай даже магичкой. Только достаточно родовитые девушки могут…
— А что не так с родовитостью Джульетты? — спросил Яс, и кот его поддержал, запрыгнув на стол.
— То, что традиционно сыновья кор-графов женятся не меньше, чем на баронессах, — терпеливо объяснил мужчина.
— А-а-а-а… — сказал Яс. — Я же говорил, они на портретики тоже не смотрели.
— Какие еще портретики? — с подозрением спросила очередная тетушка.
— Те самые, — сказал Яс и пододвинул под морду кота пирожное, украшенное взбитыми сливками.
Родственники, несмотря на требования кор-графа не устраивать балаган, стали выяснять, что за портретики, и не сразу вспомнили, что когда-то пугали нахального мальчишку невестами. О том, что на нескольких портретиках были рыжие девушки, они вспоминали еще дольше, но так и не решили была ли среди них Джульетта или нет.
Кор-граф смотрел на них очень мрачно. Кот и Ольда объедались сладким. Льен держал Джульетту за руку и что-то ей тихонько рассказывал. Роан ухаживал за Йядой, понимая, что непременно опишет этот балаган Джульеттиному папеньке, и тогда эти родственники точно познают, что ссориться с кор-графом, связанным договором, и почти кор-граффом, ничем не связанным — это абсолютно разные вещи. Яс выудил из кармана маленькую бутылочку и задумчиво на нее смотрел, видимо, выбирал кому подлить содержимое. А Малак и Денька завели высокоинтлектуальную беседу, из-за чего их родовитые соседи явно чувствовали себя неуютно, не в силах понять обзывают их эти недолетки или нет.
Когда же слуги наконец перестали бегать, а хозяйка встала, демонстрируя, что теперь обед точно закончен, настроение у обедающих кардинально различалось. У магов и хозяев замка оно явно улучшилось. А вот у всех прочих упало, и они дружно подозревали, что их на этом обеде макнули в лужу, только пока не понимали как именно.
Несмотря на уверенность Роана в том, что в отданном студентусам на поругание доме сейчас бардак, шатание, а возможно, и скандал, гостям пришлось задержаться хотя бы до момента отъезда принцев со свитой на охоту.
Грозные родственники кор-графа решили употребить свободное время на выяснение того, что же там не так было с портретиками, даже гонца на портальную почту отправили. Роан, решив, что сейчас Джульетта точно не нуждается в его опеке, сначала поблагодарил кор-графиню за гостеприимство, потом немного поговорил с бывшим воякой, а потом и вовсе повел Йяду любоваться рекомендованным этим воякой прудом. Правда, уйти сразу не удалось. Для начала пришлось провести разъяснительный разговор с молодежью, ждущей отправившихся освежиться девушек.
— Не понимаю, на что они рассчитывают? — спросил в пространство Льен, наблюдая за тем, как сестра, наивно хлопая глазами, выслушивает какую-то очередную чушь от очередной тетушки.
Вопрос его относился именно к этим разговорам с Миланой. По его мнению, даже последнему идиоту уже должно было стать понятно, что она не попадется в примитивную ловушку типа: "Пойди вон в ту комнату и посиди там полдня с кузеном Фрачеком, а потом попробуй доказать, что ничем предосудительным с этим красавцем там не занималась". Но родственники не сдавались. Одно время даже с толпами смазливых слуг приезжали и какого-то знаменитого сердцееда нанимали.
В общем, они явно думали, что Милана еще глупее, чем они, и Льен не мог понять, откуда эти мысли вообще взялись. Ладно бы сестра была наивной девочкой, только что вернувшейся с пансиона, в который даже мужчин-родственников пускали со скрипом. Но родители в деле воспитания детей никогда не руководствовались тем, что принято и что проще. Милана на самом деле и из лука стреляла не хуже той же Ольды, и на охоту выезжала не в качестве украшения, и ничего не умевших и не имевших, кроме смазливой физиономии, мужчин, мягко говоря, не уважала. А тут какой-то Фрачек, провонявший весь дом своим одеколоном, разодетый в шелка и кружева. Дурость же.