Татьяна Гуркало – Наследники (страница 5)

Из храма тем временем вышел старший жрец, неся на подушечке императорский венец. За ним шли жрецы рангом пониже и что-то загадочно и красиво пели. Девушки, стоявшие на лестнице, видимо, это заметили и поспешили к храму, чтобы выстроиться вокруг площадки, на которой стояли жрецы и коленопреклоненный принц, вместе с друзьями, помогшими ему опуститься на колени и не опозориться. Девушки подключились к поющим жрецам и стали медленно поднимать и опускать руки, словно собирались взлететь. Главный жрец что-то принцу рассказывал, видимо, что-то такое, что должен был слышать он один, потому что говорил очень тихо. Несчастный Ромул терпел и наверняка мысленно проклинал шлем и первого императора, которого угораздило уродиться огромным, сильным и очень терпеливым.

Зрители, которым быстро надоело смотреть на поющих девушек, бормочущего жреца и коленопреклоненного принца, начали шептаться и чуть не пропустили момент, когда друзья принца стали снимать с него шлем, оголяя голову для венца.

Айдэк как раз в этот момент рассмотрел обернувшегося мужчину в белом и озадаченно почесал подбородок. Его он не знал. Поэтому потыкал пальцем в спину одного стражника-воина и спросил у него, кто это. Узнав, что посланец из Золотых Туманов, очень удачно приехавший к церемонии, неуважительно хмыкнул и кивнул. Стражник ему даже улыбнулся. Видимо, тоже не понимал, зачем этого посланца пустили на церемонию, да еще и на самое престижное место.

— Он маг, вроде бы, — добавил стражник, во все глаза глядя на то, как на голову Ромула опускается венец. — Приехал с жалобами на то, что у них какие-то барьерные волны ведут себя неправильно. Наверное, заподозрил, что это мы что-то делаем. А потом стал говорить какую-то чушь о том, что огненную птицу надо призвать не в срок, а на две недели раньше, чтобы их барьеры успокоить. Но его пообещали выгнать за такое святотатство, и он успокоился.

Айдэк опять хмыкнул и покачал головой.

Похоже, равновесие довольно сильно сместилось сразу после смерти Малена. Настолько сильно, что в Туманах это заметили и забеспокоились. Но им придется потерпеть. А потом очень сильно разочароваться, особенно в тот момент, когда оно сместится окончательно и им на головы станут сыпаться демоны.

— Так им и надо, — пробормотал Айдэк, за что получил одобрительную улыбку и приглашение на пиво.

Столичные воины и стражники, в отличие от некоторых аристократов и просто богатых людей, Золотые Туманы очень сильно не любили.

Примерно в это же время один маг с грустью смотрел на труп у своих ног и с трудом сдерживал в себе желание плюнуть на него. Очень уж хотелось. Несмотря на убеждения.

— Как же вы мне надоели, — наконец сказал маг, заменив этими словами плевок. — Да, да, особенно вы, командир Хашен, вместе с вашей энергией, вашими завышенными требованиями и непробиваемой самоуверенностью. Вот, допрыгался, идиот. Вот кем надо быть, чтобы нападать на лучшего мага в этих болотах, размахивая каким-то дрянным амулетом?

Труп молчал и отвечать явно не собирался.

Маг печально вздохнул. Огляделся на предмет личностей, пытающихся подслушать и подсмотреть, а то и воспользоваться очередным дрянным амулетом. А никого не заметив, еще раз обозвал мертвеца идиотом и смело шагнул прямо в трясину, заросшую сочной плавучей травкой.

Трясина колыхнулась, но засасывать в свои недра лучшего мага в болотах почему-то не стала, и он спокойным прогулочным шагом пошел к морю. Напрямик, к маленькому заливчику, прячущемуся в скалах, чье количество было увеличено с помощью иллюзии.

Негодование и грусть продолжали бороться в душе мага. Хашена ему было жаль, привык он к нему как-то. К его попыткам надурить привык. К несуразным приказам. И даже к тому, что тащит на очередной оккупированный партизанами островок всякую дрянь, способную выдать их местоположение.

Но вот того, что он будет бросаться с амулетом в руках, маг как-то не ожидал. Хашен ему казался слишком для этого умным.

Да, отправиться на охоту за беглецом в одиночку он вполне мог, просто чтобы выслужиться перед начальством, рассказав, куда он делся и какими опасностями сопровождалась мужественная слежка. Но вот нападать…

Хотя сначала он просто угрожал той поделкой, в уверенности, что маг испугается, понуро опустит голову и позволит гнать себя пинками обратно.

А потом, когда маг расхохотался, вспылил и напал. Ага, с парализующим амулетом, который, если передержать, сделает калекой. А маг просто отмахнулся и послал в амулет маленький импульс, чтобы эта пакость сломалась, а то мало ли, вдруг сработает, несмотря на щиты.

Ну, пакость и сломалась, попутно выпустив весь свой заряд и оторвав идиоту Хащену руку вместе с частью грудной клетки. Он даже заорать и осознать, что случилось, не успел.

— А все ваша жадность, — мрачно пробормотал маг. — Говорил же, нельзя экономить на амулетах. Объяснял, что разные недоделки имеют свойство ломаться, взрываться, а то и срабатывать не так, как должны. Так нет же, лишний золотой нам дороже собственной жизни. Идиот.

Бормоча ругательства в сторону излишне экономного мертвеца, маг все-таки дошел до залива, постоял немного на берегу, любуясь дожидающейся его там рыбацкой одномачтовой лодкой. А потом кивнул своим мыслям и решительно пошел к кораблику. Прямо так, по воде, не желая терять время.

Накопителей у него с собой было много. Несколько лет копил. Так что и на разные фокусы хватит, и на щиты и на маскировку.

Экономить маг точно не собирался.

Не доводит до добра эта экономия.

Глава 2

Сражения и ритуалы

Утро у Юмила Веливеры не задалось. Сначала прилетела птица от Айдэка со «счастливой» вестью о том, что на церемонии возложения венца присутствовал посланец от Золотых Туманов. Не просто так присутствовал, а в первых рядах, несмотря на недовольство городской стражи, да и простых горожан, которые поняли, кто это такой.

У Ромула, судя по всему, разрешения на это присутствие не спрашивали. Очень уж у него был странный взгляд, когда он, получив свой венец и обернувшись к приветствующей толпе, увидел этого «дорогого гостя». Так что принца, скорее всего, вообще не принимали во внимание. И о том, что он, по планам заговорщиков, доживет ровно до ритуала равновесия, знали если не все, то большинство.

— И ждет это большинство большой сюрприз, — мрачно сказал Юмил, отправляясь отчитываться перед Советом Старших, в который входила как его родная мама, так и мертвый Мален.

Совет новостям тоже «очень обрадовался». Мален вообще чуть потолок не уронил от желания передушить своих бывших приближенных.

— Жизни им вечной захотелось, — злобно шипел он, носясь из угла в угол. — Будет им вечная жизнь, когда демон жрать начнет. Вот тогда и поймут, что лучше переродиться через сотни лет, ну или остаться духом, если он не сумеет забыть себя, чем быть сожранным полностью и абсолютно. Но поздно будет. Поздно.

— А мне в такие моменты хочется все бросить и уйти из этого мира. И пускай он себе погибает, — задумчиво призналась Мелана.

Микал, все еще чувствовавший себя неуютно в столь великолепной компании, передернул плечами и посмотрел в окно, за которым жизнерадостно что-то кричали дети.

Остальные просто терпеливо пережидали истерику Малена. Он дух, а с духами это часто случается. Такова их природа.

Когда призрак, наконец, успокоился и завис посреди комнаты, сложив руки на груди, высказаться решил бывший старший придворный маг.

— Я за то, чтобы помочь мальчику, — сказал он уверенно. — Не обнародовать его происхождение.

— Да, нам такой союзник будет не лишний, — согласился с ним Мален и задумчиво добавил: — Тем более, он точно не имеет отношения к заговору, в котором ему была отведена роль жертвы. И он хороший мальчик, зря я, наверное, так от него отдалился после того, как узнал, что он не мой.

— Ладно, а потом что? — спросила Кадмия. — Ведь рано или поздно мы избавимся от короля с его демонами, и нам надо будет возвращаться в столицу. А там император. А может уже его сын. Или внук. А для возвращения равновесия в нужное положение, в центре должен быть потомок первого императора. Нам что, воевать еще и за трон?

— Ой, да не придумывай ты себе проблему, — сказала Мелана и даже взмахнула рукой. — Никто же не сказал, что наследовать этот центр должны непременно по мужской линии. Устроим брак и все дела.

Кадмия посмотрела на нее с большим сомнением, потом перевела взгляд на сына, изображавшего памятник, и громко хмыкнула.

— Ладно, посмотрим, — сказала, наконец.

— Да, будем решать проблему тогда, когда она у нас будет, — высказался бывший придворный маг и широко улыбнулся.

А Юмил был отпущен. И обрадован тем, что пока не увидит ни Айдэка, все еще нужного в столице, ни Марка, занимавшегося маскировкой корабля, который должен был забрать Айдэка и еще нескольких людей.

Юмил только вздохнул. Он, откровенно говоря, и не надеялся, что кто-то вернется до того, как пройдет неудачная церемония. Там пока нужны личные впечатления, а не просто сухие новости.

Следующую «радостную» весть Юмилу принесли пираты. Свои пираты, уже практически не пираты, особенно после того, как все несогласные служить были развешаны по мачтам.

Оказалось, капитан Бахлаш, которого как всегда избрали представителем и послали в пасть к акуле, уже больше часа дожидался молодого хозяина. И не просто так дожидался. И даже не затем, чтобы поделиться данными разведки и обсудить, какие корабли можно щипать, а какие следует пропустить. У капитана была жалоба на конкурентов. Причем, это был не корабль-одиночка, с которым они бы либо договорились, либо и сами справились. Конкуренты завелись сильные и странные. Это были то ли десять, то ли двенадцать кораблей, точнее посчитать не смогли, потому что они маскировались в магическом тумане. Напали они на купца, причем, почему-то так совпало, что именно на того, которого добрым пиратам трогать не велели.