Татьяна Гуркало – Идеальная помощница (страница 39)

Так что, когда к воротам подошло аж шесть стражников, мужчина средних лет, военной выправки и с виноватым выражением лица, и лекарь в форменной куртке с зеленым перевернутым треугольником на плече, все, кто увидел эту делегацию, сразу поняли, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

Успевшие приехать ученики, шатавшиеся без дела учителя и даже часть проверяющей комиссии увязалась за стражниками, мужчиной и лекарем как собачья свадьба. Узнав, благодаря разговору с попавшимся по пути секретарем, что этой делегации нужен директор, никто расходиться даже не подумал, всем стало еще интереснее. Некоторые даже ставки начали делать на то, почему именно он. В некоторых ставках в том числе фигурировал и куропоедатель.

Секретарь, боязливо оглядывавшийся то ли на делегацию, то ли на увязавшихся школьных обитателей, честно довел всех до кабинета, послушно сходил проверить на месте ли директор, а потом вышел несчастный-несчастный и разрешил заходить. Делегации. Всех остальных ему пришлось героически удерживать на пороге и не давать подслушивать.

И это притом, что он бы и сам подслушал с большим удовольствием.

— Микет, — даже обрадовался директор приходу непонятного мужчины.

Он явно его знал. И не ожидал от него ничего плохого. А у Вики вдруг появилось нехорошее предчувствие и стало понятно, что Нира очень не вовремя пришла в этот кабинет со своим рассказом про запчасти от горничной и подозрениями насчет одного хомяка.

— Хорошего дня, — со вздохом поздоровался Микет и бросил странный взгляд на Ниру. — Поверь, мне очень не хотелось сюда идти, но игнорировать я не могу.

— Что игнорировать? — напустил на себя собранный и деловой вид директор.

— Все. Ко мне сегодня пришел один занятный, но не шибко адекватный тип. Я сначала даже подумал, что твоя талантливая детка неудачно то ли пошутила, то ли отомстила и был готов писать жалобу ее родственникам. Но Девер проверил, — кивком указал он на лекаря в куртке, — и оказалось, что на этот раз деточка ни при чем, воздействовали скорее всего слабеньким амулетом, чтобы подтолкнуть, но оно на что-то наложилось или с характером совпало и этого типа понесло в безумие.

— Меньес? — спросил Вилен Каймари.

— Он самый.

— Ну, думаю, тут и наложилось, и совпало. Везучий он человек. А с чем он к вам пришел?

— Вот это самое неприятное. Мы его в лечебницу пока положили, у него там еще и отравление легкое. Этот тип съел записку, написанную черными чернилами, а они скорее всего с добавлением порошка из горника. Воздействовали скорее всего через эту же записку, так что все следы он благополучно похоронил в собственном желудке. Но ты имей в виду, что у вас тут кто-то бродит и воздействует. И записки по тумбочкам в палатах раскладывает. Может проследить от тумбочки сможете.

— Так, — кивнул директор, понимая, что и это не самое неприятное из успевшего случиться. — Что ему написали?

Микет дернул плечом, опять посмотрел на Ниру.

— На вашего хозяйственного мага пожаловались. Мол, что-то у нее не то с даром и головой. Словно в ней два разных человека обретается. И не надо ли это проверить, потому что, значить это может как безумие, так и что похуже. И вот с этим его отправили ко мне. А я обязан проверить, даже если жалуется безумный придурок. Я понимаю, что будь она опасна, она бы у тебя здесь не гуляла, но я обязан проверить.

— И посадить девушку в башню, — серьезно кивнул директор. — Я напишу докладную с наблюдениями. Мои заместители напишут. И все желающие напишут, даже ученики. И вот это все мы с большим удовольствием отправим в королевскую канцелярию, а ты с не меньшим налепишь печать «срочно!». Думаю, те, кого пришлют разбираться, оторвав от действительно важных дел, будут очень «рады» и с большим удовольствием в который раз объяснят ценителям оригинального отдыха их неправоту. А то давно не объясняли, из некоторых голов эти объяснения успели выветриться. И мы, кстати, уже даже эксперта вызвали, способного понять, что именно произошло. Ты же понимаешь, что все на самом деле вовсе не однозначно. И понимаешь, что два дара и два сознания исключают то, что остался после встречи притянувшего и притянутого только кто-то один. Так что, что именно пожелал предъявить твой писатель записок моей хозяйственнице, я понимаю весьма смутно.

Микет кивнул.

— Не будете сопротивляться? — спросил.

— Я-то не буду. И девушка не будет, да, Нира?

Девушка кивнула, хоть ей и хотелось выпрыгнуть в окно.

— Смущает меня совсем другое — куда ты денешь Меньеса? Потому что даже если вы этого типа окончательно вылечите, что у вас не получится, потому что характер у него такой, вы его ни в чем не убедите, уверен. Для него не существует полутонов. И уже завтра под твоей управой может стоять толпа и требовать выдать страшное чудовище, пожирающее мозги.

— Пригрозить?

— Это его только подзадорит и убедит в правоте. И весь город станет укрывателем чудовищ, а где-то под землей в его воображении еще и младенцев будут сбрасывать в бездонную пропасть. Оно тебе надо?

Микету было не надо.

— Мы его будем лечить очень медленно. А там, может ваш эксперт приедет и королевские посланцы. Надеюсь, совместными усилиями им удастся доказать вашу правоту и неправоту Меньеса, — рассудительно сказал лекарь, о котором все как-то успели подзабыть.

— Получится? — с надеждой посмотрел на него Микет.

— Целебный сон очень полезная штука. Безвредная. И на психику в любом случае хорошо влияет.

— Этому типу даже год целебного сна психику не исправит, — проворчал директор. — Принесло же его. Не удивлюсь, если кто-то очень постарался, чтобы именно его. И может даже не те странные личности, которые мечтают разрушить крепость и построить на холме нечто более полезное. Не нравится мне это.

— А ведь мы у хомяка не только запчасти нашли, — вспомнила Вика.

Микет вскинулся и уставился на Ниру так, словно услышал. А девушка вздохнула и озвучила сказанное второй половинкой. Вдруг те находки имеют какое-то отношение к происходящему? И один недобитый сумкой сыскарь говорил, что воровали вроде бы ерундовые амулеты. Вдруг именно они сейчас лежат в ящиках у хомяка?

— Дела, — выдохнул Микет. — И дети как раз съезжаются.

глава 20

Глава 20

Не злите котика

Сопровождали Ниру к месту заточения со всем возможным почтением. Идти там оказалось недалеко — спуститься с холма, пройтись по глухому переулку и вот вам башня для временного содержания то ли опасных, то ли не опасных девиц.

Еще через полчасика Нире, которую поселили на третьем этаже во вполне себе приличную комнату — эта комната, если честно, была приличнее той, в которой она жила в школе — принесли заказанные от огорчения книги и оставили заниматься самообразованием. Ей, конечно, еще угрожали лекарем, который проверит, не больна ли она головой, но Нира эти угрозы величественно проигнорировала.

— Будем считать, что у нас внеплановый отпуск, — решила Вика, когда Нира немного постояла у окна, даже без намека на решетки, полюбовалась пейзажем и села за небольшой столик с первой книгой. — Выспишься. Почитаешь. С интересными людьми пообщаешься. А потом. Хм, интересно, здесь можно получить моральную компенсацию в денежном эквиваленте за все наши страдания? Нужно этот вопрос прояснить. И обязательно пострадать. Может здесь хоть тараканы водятся?

Нира огляделась. Комната была чистая и уютная, с новеньким ковром на полу, картиной с цветущим яблоневым садом на стене и четырьмя осветительными шарами под потолком. Тут даже паутины не было, так что на тараканов рассчитывать не приходилось. Кровать с матрасом и свежим бельем. Шкаф крошечный, но перетаскивать сюда все свои вещи Нира не собиралась. Стул вообще удобный, с гнутой, высокой, мягкой спинкой.

— Ладно, — проворчала Вика. — Возьмем компенсацию стулом. Или заставим найти тебе кресло твоей мечты. Какое ты там хотела? Цвета темного шоколада, низкое, с широкими подлокотниками и с правильной спинкой. Вот такое и затребуем.

Нира хмыкнула, посмотрела на дверь, ведущую к удобствам и стала решительно читать.

Она тоже придумала способ компенсации. Она обязательно будет обсуждать прочитанное со всеми, кто придет ее проверять на опасность. Среди них обязательно будут отличные маги и они могут сказать что-то очень полезное. В этом Нира была уверена.

— Интересно, если нас все-таки надумают казнить, последнее желание тут полагается? — спросила Вика, когда Нира, прочитав три страницы, стала мечтательно пялиться в окно.

— Полагается, — не шибко уверенно сказала Нира.

— Отлично! Тогда проси отмены приговора и чтобы отпустили и не преследовали. А если не сработает, становись в позу невинной девицы, мечтающей хоть напоследок с этой невинностью расстаться, а то обидно же…

— Это что за поза такая? — заинтересовалась Нира.

— Ну, не знаю, страдательная какая-то. Ручки заламывать перед грудью, лицо скорбное, главное, заранее запасись луком, чтобы плакать натурально.

— Хм…

— Вот тебе и «хм». Так вот, требуй мужчину и ночь любви. Точнее, не любого мужчину, а то зачем нам любой, вдруг он тебе не понравится, правильно? Требуй котика, думаю, он тебе не откажет.

Нира еще раз хмыкнула и опять попыталась читать. Получалось у нее так себе, мысли все время сворачивали куда-то не туда и Вика хихикала. Зато все мысли о собственной незавидной судьбе испарились. И когда пришла Винка, груженая корзиной с выпечкой, Нира была похожа на сердитого воробья, а не какую-то печальную лебедь.