Татьяна Гуркало – Идеальная помощница (страница 20)

В общем, выходила из комнаты Нира, ощущая себя если не красавицей, то весьма хорошенькой девушкой. А Глен за это время успел окончательно замаскироваться в директора — нашел где-то жилетку и то ли пиджак, то ли короткое пальто. Жилетку он надел. А вторую находку небрежно держал за петлю-вешалку, перевесив через плечо. Видимо, Глену было не холодно. Южная весна для него все равно, что его родное лето. Даже интересно, откуда он приехал?

— Веду девушку на экскурсию, знакомить с городом, — сказал Глен мрачному дядьке на воротах и повел. Рассказывая веселые и романтичные истории. Указывая на интересные детали архитектуры. И бодро улыбаясь, кажется, всему миру.

И довел он девушку в итоге до площадки с крышей на жердях-подпорках, притулившейся с краю парка. Часть этой площадки занимали легкомысленные белые столики и плетенные кресла. На небольшой сцене стояли музыкальные инструменты, ждали своих музыкантов. А все остальное пространство было свободно.

— Тут горячие напитки подают, — объяснил Глен. — И легкую еду, миниатюрные порции всякой всячины, сладкой и несладкой, на любой вкус.

Нира кивнула и они пошли к площадке.

И Вика их не остановила, даже не попыталась. Знала бы она, чем этот поход на танцы закончится, уговорила бы Ниру запереться на ночь в комнате и положить рядом с собой боевую сковороду. Так. На всякий случай.

Когда-то давно Вике один знакомый рассказывал, как во времена своей бурной юности ездил на танцы в соседнее село. Дело там было даже не в танцах. Все дело было в том, что там были чужие девушки и чужая, по сути, территория. Девушки, конечно, никаких территорий не признавали. Они целыми толпами бродили в ночи между селами, ездили, набиваясь в машины как селедки, приглашали к себе подружек, выбирали где музыка лучше, хотя она по тем временам везде была одинаковая. А парням так было не то, что нельзя. Им просто надо было защищать свое от набегов чужаков.

А чужаки, гады, набегали и набегали.

Так что, да, дело там было не совсем в танцах, хотя и они присутствовали, как обязательная часть программы. Вот только и драки там случались очень часто, особенно с посмевшими забрести в одиночестве и начать клеить чужих девушек чужаками. Стопроцентно чужих, даже если девушки понятия не имела, что у нее уже есть парень. А после этого друзья чужака наведывались в гости. А потом друзья пострадавших от наведывания в свою очередь наносили ответный визит. И длиться это могло долго, от чего страдали разобранные на оружие деревянные заборы.

В общем, знакомый о своей молодости рассказывал с ностальгией и восторгом. А Вика сидела и понимала, что парни всегда идиоты, где бы и когда они не жили. Рассказы о драках ей вообще не нравились и она давно бы перестала того знакомого слушать, если бы он так вкусно не описывал все, что было на тех танцах кроме драк. Кроме драк там была атмосфера.

И вот здесь, на этой площадке под крышей, стоявшей на несерьезных жердях, тоже была атмосфера. Такая, что Нира наконец беззаботно смеялась и потанцевать успела не только с Гленом, а еще и с курносым парнем в форме стражника. А потом, когда за пределами площадки, которая оказалась еще и магически защищена от ветра и выползавшего в это время года с моря тумана, стало совсем мрачно и почти темно, Нира с Гленом сидели за столиком и пили изумительный чай. Он Вике понравился еще в тот момент, когда шустрая девчонка, разносившая между столами заказы, его описывала. Ну, как может не понравиться чай, светлый, с дольками лимона и апельсина, красиво смотрящимися в прозрачном стеклянном чайничке, с веточкой мяты, похожей на гирлянду и коричной палочкой. А еще он, по словам Ниры, изумительно пах медом и совсем немного гвоздикой.

Глен разливал этот чай с ловкостью профессионального официанта. В маленькие стеклянные чашки. И Нира об свою грела ладони, хотя ей было совсем не холодно. Она даже плащ давно сняла и бросила на спинку стула, как здесь делали многие.

— Глен, тебе нравятся кучерявые девушки? — спросила Нира, которой чай и атмосфера добавили храбрости и решительности.

Он улыбнулся, светло так, открыто.

— Нравятся, — почти промурлыкал, провел пальцем по краю чашки и добавил. — И ты так вкусно пахнешь. Люблю вкусные запахи.

— Маньяк! — мысленно восхитилась Вика.

А Нира с некоторой растерянностью переспросила:

— Пахну?

— Пахнешь, — легко подтвердил Глен. — Знаешь, есть люди, которые видят цвет магии. Вот просто видят. Руки лекарей для них окутываются золотистым сиянием. Проклятья они способны увидеть как темную дымку. Твоя облегченная сумка наверняка была бы окутана зеленым или синим. А спящая пока горничная едва светилась бы светлым, светло-серым скорее всего.

Нира кивнула, она о таких людях знала и некоторое время жутко им завидовала.

— А я чувствую как пахнет магия. И ты пахнешь очень приятно и ярко. — Глен отпил чая, блаженно зажмурился, как тот большой кот, потом вздохнул и добавил: — А когда одна ученица вернулась с брошкой, на которой оказалось проклятье, я чуть в обморок не грохнулся. Мало того, что проклятья сами по себе вещи невкусные, так еще и тот, кто его накладывал… Вот Винка, она местная и ее магия впитала в себя запахи моря. Горьковатые, с солью на губах и горячим летним ветром. Она пахнет расслабляюще и приятно. А ты очень вкусно.

И улыбнулся, опять. А потом взял и не рассказал девушке, чем же она таким вкусным пахнет для него. Не шоколадным тортом же?

Нира попыталась его расспрашивать, но этот тип ловко от всех вопросов ушел, рассказав байку про стражника, подозревавшего жену в измене и пытавшегося вынюхать на ней чужой одеколон. А потом оказалось, что это была зряшная затея, потому что с любовником, который действительно был, несчастный стражник ходил в одну цирюльню и там его поливали точно тем же парфюмом, что и рогатого мужа.

Потом разговор как-то перескочил на чай и его виды.

А потом Вика поняла, что не зря сравнивала атмосферу этой площадки с тем, о чем когда-то давно ей рассказывал знакомый. Потому что к столику подошла троица мрачных парней и попыталась рассказать Глену какие неприятности с ним случатся, если он не откупится пивом на какой-то там мельнице.

И, возможно, они это все сказали даже шутя. Но тут подошел стражник, партнер по танцам Ниры, которому эта неуверенная в себе скромница видимо сильно понравилась. Стражник за время своего отсутствия успел расстегнуть форменную куртку, где-то раздобыть ярко-красный, похоже женский шарфик и попутно продегустировать горячительные напитки — иначе с чего бы его глаза так задорно блестели, а движения были слишком размашисты и немного его заносили из стороны в сторону. И к концу прочувствованной речи занесло его руку аккурат в затылок богато одетого здоровяка, пытавшегося в чем-то убедить девушку, сидевшую за соседним столом.

— Ну, что за свадьба без драки? — вспомнила Вика классическое, когда здоровяк сграбастал стражника за куртку и что-то неразборчивое из-за акцента зарычал ему в лицо.

А здоровяк оказался чужаком.

А стражник был свой, родной, причем настолько, что любители пива на мельнице тут же бросились его защищать.

А под ноги, как всегда бывает в таких случаях, тут же попался какой-то рассеянный случайный прохожий, но мстить за это он решил не тому кто виноват. Он, встав и осмотревшись, к выкатившейся поближе к середине свободного пространства драке подходить не решился. Вместо этого он рассерженно уставился на Глена, наставил на него палец, как пистолет и рявкнул:

— Это все ты! Я буду жаловаться!

И Нира обиделась. Именно поэтому плеснула в лицо типа остатками чая.

Высказать свои претензии еще и девушке странный тип не успел, пока он тер глаза, драка решила вернуться и повторно сбила его с ног. Разумные девушки стали хватать вещи и тихо разбегаться, иногда в сопровождении кавалеров. Неразумные кавалеры остались, то ли в качестве болельщиков, то ли тоже поучаствовать хотели. Возмущенная Нира пыхтела, как ежик. А Глен, жизнерадостно улыбаясь, макнул палец в свой чай, нарисовал на столе какую-то загадочную фигуру, буквально вбил в нее порцию силы и потом велел:

— А теперь тихонько уходим.

— Что ты сделал? — вцепилась в него наблюдательная Нира.

— Прочности навесу и мебели добавил, люблю это место, — обрадовал ее Глен, накинул на плечи зеленый плащ и буквально уволок в густой туман.

Как оказалось, Глен все делал с толком и расстановкой. Не получилось приятно закончить танцевальный вечер, не беда. Можно сходить к морю, посмотреть, как из него белыми языками выползает туман. Как клубится над водой. А сама вода ярко чернеет в просветах. Как луна все окрашивает в серебро, стоит то ли облакам, то ли все тому же туману достаточно расступиться, и как загадочно она белеет сквозь дымку, иногда вообще расползаясь светлым облачком.

Вике в подобной обстановке захотелось снять фильм ужасов. Причем, даже не обязательно про морское чудовище. Какой-то маньяк тоже в тумане будет смотреться органично. Идет такой с бензопилой, об ежиков и лошадок спотыкается, а на заднем плане печально кричит чайка, так печально, что бедному маньяку уже повеситься хочется, но он никак не может выйти из тумана. Да и ночь какая-то подозрительно длинная, никак не закончится.