Татьяна Гуркало – Городу нужен хранящий (страница 44)

— Он живой!

Дед издал непонятный звук, поудобнее перехватил палку и с ее помощью загнал внучку и гостя в дом.

— Кто живой? — спросила ошарашенная Дорана, когда дверь громко захлопнулась за спиной.

— Дом, — сказал Хият, уставившись на потолок и не глядя отодвигая от себя дедову палку. — Удивительно. Словно город в городе. Словно… Дорана, вот он ваш хранитель!

— Кто?! — спросила девушка, мягко говоря, не понимая, о чем он вообще говорит.

— Дом! Не понимаю, как так могло получиться, но этот дом стал хранителем твоей семьи. Удивительно. Если подумать, с одной стороны, ему это дает множество преимуществ, он может одновременно защищать множество человек. Но вот с другой стороны… Он мобильность потерял, понимаешь? Дом не может сняться с места и… Или может?

Дальше Хият повел себя совсем уж странно. Он шлепнулся на колени, уперся ладонями в пол и застыл.

— Что? — растерянно спросила девушка.

— Слушает, — объяснил повеселевший дед.

— Что слушает?

— Дом слушает.

Дорана уставилась на деда и пропустила тот момент, когда Хият вскочил на ноги.

— Нет, — заявил в пространство парень. — В мобильности он не потерял. Он может дотянуться куда угодно, даже за море, лишь бы энергии хватило. Вы почему его не кормите?

— Не кормим? — удивилась Дорана. Хотя казалось, куда уж дальше?

— Он не может сам дотянуться до линии силы. Хотя нет, не так. Дотянуться он может, он взять, сколько нужно, не может. Поэтому рискует раствориться в энергии, перестать существовать. Вот и сидел голодным столько времени. Спал. Ему нужно помогать черпать силу. Не так уж много, на самом деле, но регулярно. Раз в семь лет, примерно.

— Мы не умеем его кормить, — к удивлению Дораны сказал дед. — Мой брат умел, а я… А я был бестолочью и не хотел учиться. А потом некому стало учить.

Хият вылупился на него как на заговоривший ботинок. Немного посмотрел и хихикнул.

— Не умеете? — переспросил очень странным тоном.

Дед оскорблено поджал губы.

— Удивительно, — покачал головой Хият. — Кормить они не умеют. Великая наука. Раньше в школах не учили подпитываться от природных стихийных источников?

— Учили, — недовольно сказал дед.

— Вы этот урок проспали? — с надеждой спросил Хият.

— Нет.

Дед нахохлился, как старый ворон и опять оперся на палку.

— Тогда вы все умеете, — сказал водник и широко улыбнулся.

Доране показалось, что сейчас дед огреет его своей палкой по голове, но он только ругнулся и спросил:

— Чем подпитка от источников поможет?

— Это одно и то же, — обрадовал его водник. — Просто нужно не в себя энергию вбирать, а в него передавать. Как в амулет. Или хранилку. Где-то в доме должен быть рисунок. Ритуальный. Чтобы ускорить и обезопасить этот процесс. Если без рисунка, то придется проводить энергию через себя, а это с непривычки не очень приятно. И довольно опасно. Энергии ведь много.

Дорана вспомнила, как лечила Хията у стены и кивнула.

А дед громко хмыкнул и стукнул палкой по полу.

Родственники, словно только этого сигнала и ждали, набежали со всех сторон. И представление кавалера семье наконец состоялось. И прошло это представление не так плохо, как Дорана боялась.

Хият терпеливо перенес мамины радостные восклицания, и отцовский недобрый взгляд. Не обратил внимания на любопытство обеих теть и ворчание Кайрана. Вежливо поздоровался с остальными братьями. Позволил прабабушке взъерошить волосы. И вообще, вел себя очень прилично.

Хоть бери и любуйся.

А Доране почему-то казалось, что вот-вот случится какая-то ерунда.

Нет, ничего плохого. Просто Хият что-то учудит, разрушив хорошее впечатление.

Или он уже учудил?

Девушка положила ладонь на перила и вздохнула. Надо же, дом живой. И половицы в нем скриплят не просто так. А еще сочувствующий взгляд ей вовсе не чудился. Да и много чего.

Вот почему дед не рассказал, что дом живой? Вечно рассказывает какую-то ерунду, а об этом ни слова.

Мама вела себя так, словно Хият пришел, как минимум, просить руки ее дочери. Папа изо всех сил изображал злобного отца. Получалось у него не очень хорошо. Опыта не было, да и Хият не догадался, что ему следует изображать смущение и испуг.

Братья опять решили попугать Хията мечами, учебными. Утащили гостя в сад, велев Доране сидеть в доме и не высовываться. Девушка в ответ только хмыкнула. Можно подумать, они его там бить собираются. Ага, гостя. Чтобы мама потом их отдубасила. Шваброй.

Долго пугать не получилось. Начался дождь и загнал парней обратно в дом.

Обе тети были милы и старательно развлекали… друг друга. Потому что никто на них не обращал внимания. Даже мама, которой они якобы помогали.

Дедушка о чем-то шептался с прабабушкой. Доране казалось, что они спорят, но выяснить это не удалось. Оба тут же замолкали, стоило к ним подойти.

В общем, все занимались своими делами, одна мама упорно делал вид, что все идет как она и задумывала. Гость накормлен? Накормлен. Его развлекли? Ну чем-то же сыновья в саду занимались. Родственники под ногами не путались и ладно. А то, что и дочь и ее кавалер упрямо игнорируют намеки на их личную жизнь — дело такое. Молодое. И никуда они не денутся.

А потом дед и прабабка до чего-то договорились и чинно уселись с двух сторон от Хията, согнав со стульев Кайрана и Нича. Нахмурившегося отца Эйна отправила за пластинами для «Поля», Кайрану приказала не скалиться и застыла задумчивая-презадумчивая. Наверняка напару с дедом придумала какую-то пакость.

— Гадать будешь? — спросил папа, положив коробку с пластинами на стол.

— Он будет, а я посмотрю, — расплылась в улыбке прабабка.

Хият поскреб макушку и кивнул.

Дорана уставилась на водника так, словно впервые видела.

— Хият, ты умеешь гадать? — спросила девушка.

— Кто угодно умеет, — улыбнулся парень. — Я рассказывал, «Поле» изобрели для того, чтобы воевать. Проверяли тактику и стратегию, еще что-то. Сейчас мы и половины не понимаем.

— А гадание причем? — удивилась Дорана.

— Настоящие одаренные тянут пластины вслепую, и судьба, или какое-то божество помогает им вытащить нужные. А я просто разложу то, что знаю. И возможно пойму, чего не хватает, что лишнее. Увижу куда мне идти. После этого погадает уважаемая Эйна, и я пойму насколько неправ, слеп и недальновиден.

Дед и прабабка переглянулись.

— Так вот для чего… — вскочил Кайран и получил неодобрительные взгляды от родственников.

Тут сейчас будет происходить что-то интересное, а он отвлечь пытается.

Раскладывал пластины Хият долго и молча. Потом, так и не сказав ни слова, стал их сдвигать, убирать и добавлять, менять местами и возвращать туда, где они стояли. Семейчтво Дораны наблюдало и пыталось понять, что это все значит.

— Вот так, примерно, — сказал Хият, поменяв местами две последних пастины.

Прабабушка почему-то нахмурилась.

Дед встал, оперся об стол ладонями и стал внимательно рассматривать то, что у Хията получилось.

— Эйна, поправляй меня, если я не прав, — потребовал, насмотревшись и сел. — Так, с чего бы начать?

Дед прикоснулся к крайней пластине в левом нижнем углу.

— С основы, пожалуй. Итак, четыре столпа — город, люди, король — в нашем случае, наверное, Атана, и защитник, который в этом раскладе почему-то есть. Почему он есть, не подскажешь? — спросил у Хията.

— Уверен, вы и так знаете, — безмятежно улыбнулся парнь.

— Не знаем, — покачал головой дед. — Мы не знаем, ни откуда этот защитник взялся, ни насколько он умел, вообще ничего. Впрочем, — он прикоснулся к еще одной пластине. — Доспех. Полный. Следовательно, с защитой все в порядке. И наш дом кто-то накормил.