Татьяна Гуркало – Город для хранящего (страница 50)

Советника эти рассуждения почему-то огорчили, и он попытался объяснить Хияту, что тому придется отчитываться о проделанной работе. Потому что те, кто дают деньги, должны как-то контролировать того, кому эти деньги даются.

Водник с этим согласился и пообещал писать пространные отчеты. А иногда даже работать в присутствии высокой комиссии.

Один из представителей высокой комиссии тут же захотел контролировать тот самый артефакт, о котором говорил рыжий родственник хранящей Большого Камня. И выдавать этот артефакт по запросу и только тогда, когда очень надо.

Хият милостиво согласился, потому что сам он его контролировать не мог. Его ключ натурально вырубал и водил по городу как щенка на веревке. А когда не хотел, чтобы его трогали, куда-то пропадал. Вот водник, например, его уже три дня не видел. Хотя точно помнил, куда положил и даже как он в тот момент выглядел.

Советник немного покивал и потребовал разрешить пускать Совет Великих в дом хранящих.

Хият тяжко вздохнул и сказал, что это невозможно. Вон его бабушка в свое время пускала в дом всех подряд. В итоге, в библиотеке половины книг не хватает. Артефакты куда-то делись. Тот же ключ пришлось в горах искать, спасибо Деспо помог. В общем, Хият бы с удовольствием, но вот дом против. Уважаемые советники ведь не хотят, чтобы и у Хията пропал дар, а потом хранящим стал какой-то чужак?

Представитель советников сказал, что они не хотят, и поинтересовался — а почему, собственно, чужак? И Хият наконец воспрял, распрямил плечи и засверкал глазами. Попутно он сообщил всем желающим его слушать, что город очень обижен. На своих хранящих обижен, которые не берегли и умирали как мухи. На горожан, которые не берегли этих хранящих и куда-то дели артефакты. На советы город обижен персонально, за то, что у домов стены облупились, в порту очистители почти не работают, а их никто не заряжает, дерево какое-то любимое кто-то срубил, стену, опять же, отремонтировать надо, флюгера еще скрипят противно… В общем, у города накопилось великое множество мелких претензий, с которыми советники почему-то ничего не хотят сделать, хотя это в их силах. Так что, Хият для них последний шанс. И если не он, то кто-то не имеющий к городу ни малейшего отношения, не знающий, что советников нужно уважать, и готовый делать все ради того, чтобы город был доволен, даже разрушать чьи-то дома и убивать особо упертых.

Советник оценил откровение и оглянулся на других советников. После чего поблагодарил Хията, показал где ему сесть и ушел на свое место.

А дальше начался цирк. Советники выходили друг за другом, говорили все, что думают о сложившейся ситуации, и предлагали какие-то странные компромиссы. Сводилось все к тому, что платить Хияту никто особо не хотел и пускай он сначала докажет, что есть за что.

Хият, не вставая с места, с готовностью доказал, заявив, что раз так, то он списочек домов, у которых почти выдохлись защитки не дающие этим домам стареть и разрушаться, придержит и будет выдавать желающим за отдельную плату. А если желающих не найдется, то ладно, у него пока отцовское наследство есть, не пропадет. А там чей-то дом резко постареет, рухнет и кто-то обязательно прибежит.

Хията обозвали нехорошими словами и заявили, что он не имеет права. Водник только лениво отмахнулся, закрыл глаза и, похоже, решил поспать, пока советники решают, что с ним таким делать.

— Дверь заперли.

Ладай, сидевший справа от Дораны, заговорил настолько неожиданно, что она, увлекшаяся общением советников с Хиятом, подскочила и чуть не его не ударила.

— Что? — переспросила, сообразив, кто и почему с ней заговорил.

— Дверь заперли, — повторил Ладай. — Ту, через которую мы могли уйти с балкона. Не просто заперли, какую-то защитку навесили.

— О, — тихонько сказала Дорана, сняла сумку с плеча и стала в ней разыскивать браслеты, защищавшие от огня, воды и вообще всего на свете. Прабабушкины браслеты, одолженные любимой правнучке, потому что ей они будут нужны. — Интересно, кто нас запер?

— Скорее всего, Атана, — задумчиво сказал Ладай. — Чтобы не вмешивались, не нагнетали панику и случайно не пострадали.

— Ага, — сказала Дорана. Браслеты нашлись, она надела их на запястья и почувствовала уверенность и спокойствие. — И что будем делать?

— Пока подождем. А там… а там я и с балкона слезть смогу.

— Ага.

Девушка посмотрела вниз, полюбовалась недовольными советниками и вздохнула.

— Я не смогу. Но с другой стороны, даже слезь я, что я там буду делать? Только под ногами путаться.

Дорана печально вздохнула и села на место, ждать дальнейшего развития событий.

А еще ей стало казаться, что по воздуху плывет еле заметный, но неприятный сладковатый запах. Знакомый запах. Только она не могла понять, почему он ей знаком.

Собирателя Хият увидел сразу и все оставшееся время пытался на него не смотреть и о нем не думать. Получалось плохо. Советников хотелось придушить своими руками, всех скопом. В первую очередь за пространные рассуждения и переливание из пустого в порожнее. Все, что они говорили, можно было свести к двум фразам: «Мы тебе не рады» и «Нам очень хочется тебя обмануть». Это Хият и так знал, поэтому они раздражали все больше и больше.

Атана сидела с безучастным видом и крутила вокруг запястья браслет. Таладат ощущался где-то за спиной, но оглядываться на него было нельзя. Хият почему-то был в этом уверен. Еще кто-то наблюдал сверху, над самой головой, но это внимание не несло угрозы, и парень решил не тратить на него внимание.

Когда, казалось, высказались уже половина советников, мамин нож, спрятанный за поясом, стал холодным. Зато потянуло теплом откуда-то справа и спереди. И неприятно завоняло смертью. Именно запах Хият и узнал. Такой же запах был на той поляне, где Ладая чуть не принес в жертву его так называемый учитель.

— Идиоты, — прошептал Хият.

Собиратель в городе появился только сейчас, появись он раньше, город бы его заметил и успел предупредить, как бы это существо не пряталось. Так что нарисовать необходимую для ритуала многолучевую звезду он бы не смог, не успел бы. Этот рисунок, похоже, занимал почти треть зала. Его сверху закрасили и замаскировали. Но дело не в этом. Дело в том, что линии рисунка проходили под креслами советников, под возвышением для тех, кто говорит, под трибуной и даже под колоннами-хранилками, на которые четыре года назад завязали защиту зала заседаний, а поставили их всего на полгода раньше. А значит, нарисовали звезду давно и, скорее всего, рисовали долго, упорно и незаметно. Подкупая стражу, затевая очередной ремонт, да мало ли…

В общем, выходило, что эту звезду здесь нарисовал кто-то недовольный то ли Атаной, то ли ее предшественником сотоварищи, то ли хранящим Каитом. Последнее вероятнее всего. Он умер раньше, чем этим рисунком воспользовались, вот и оставили звезду на потом. Вдруг и следующий хранящий будет такой же упертый. И враги к тому времени поднакопятся.

— Идиоты, — опять прошептал Хият.

Понятно, что такой ритуал практически никто кроме собирателя провести не может. Но кем надо быть, чтобы с этим собирателем связаться? Насколько надо быть самоуверенным? Они думают, что сумели этого собиртеля подкупить? Или искренне верят, что чем-то его запугали? В честный договор разве что какой-то наивный подросток поверит, из тех, что идут к собирателям в ученики. Да и те надеются, что учителя удастся перехитрить. Правда, пока это никому, кроме Ладая, не удалось. По крайней мере, Хият ни о чем подобном не слышал.

В общем, что бы кто ни задумал, закончится все тем, что собиратель получит энергию, убив множество неслабых магов, и счастливый уйдет, воевать с другими собирателями за что-то понятное только им. По крайней мере, именно на это он и рассчитывает. Хият был уверен.

Мамин нож становился все холоднее. Ритуал вот-вот должен был начаться и тогда польется кровь, так или иначе. И даже не важно чья — тех, кто кому-то настолько неудобен, что его решили принести в жертву, или самих заговорщиков.

Хият глубоко вдохнул. Постарался незаметно вытащить из-за пояса нож и стал ждать.

Выбора у него все равно нет. Сначала нужно прервать ритуал, а потом уже разбираться со всем остальным. Мамин нож для этого вполне годился. Главное, правильно выбрать точку удара и время. Ага, и удрать после этого в правильную сторону, а то нарушенные рисунки имеют дурную привычку вспыхивать и пытаться убить тех, кому не повезло оказаться достаточно близко от места разрыва.

Хият прикрыл глаза, стараясь отрешиться от советников с их претензиями. Многолучевую звезду он чувствовал сразу и всю. Потом, спустя много-много времени смог найти узлы, разрушение которых повлечет распад ритуала с минимальными в подобной ситуации последствиями. Как назло, почти все они были под креслами советников, а Хият не додумался заранее спросить у Атаны, кто из них ей помогает. Еще один узел был у самого окна, но туда Хият бы попросту не успел добежать. Вариант с тем, который у несущей стены, парень даже не рассматривал. Так что оставался тот, который под возвышением для говорящих. Убрать бы еще как-то это возвышение.

Вот так и начинаешь жалеть, что ты не маг огня. Для него сколоченная из досок коробка препятствием бы не стала. А вот воднику… воднику понадобится несколько больше времени, чтобы разрушить и убрать с пути.