Татьяна Гуркало – Город для хранящего (страница 33)

Судя по тону, старик сильно сомневался, что Таладат способен научиться чему-то путному.

Мужчина послушно посмотрел. Узнал два стандартных ритуальных круга — внутренний и внешний — на которые как бусины были нанизаны маленькие кружки. Линий, которые должны бы соединять эти кружки в какой-то последовательности, почему-то не было, как и дополнительных больших кругов, и прочих фигур. На взгляд Таладата то, что нарисовал Толса, меньше всего было похоже на ритуальный рисунок. И непонятные значки в кружках-бусинах схожести не добавляли.

— Теперь нам нужна кровь, — мрачно заявил старик и плотоядно посмотрел на Тоена, сидевшего в кресле и смотревшего на происходящее с видом праздного наблюдателя.

— Нужна, так нужна, — не стал спорить он, но с места не сдвинулся.

Толса проворчал что-то нелестное о лентяях.

Тоен равнодушно сообщил, что сейчас глубокая ночь, нормальные люди в это время вообще спят. Он же пришел, с трудом оторвавшись от хвоста, сидит, ждет неизвестно чего, а его еще и обзывают.

Склочный старик не остался в долгу и напомнил, что ищут проклятье глубокой ночью они именно из-за Тоена, у которого не получалось сбежать от своего хвоста днем.

Таладат наблюдал за перепалкой с умилением и тоже не двигался с места. Вдруг как-то не так кровь возьмет? Он же неуч, Толса сам сказал.

Старик ругнулся, погрозил кулаком стене и сдался. Сам подошел к Тоену. Торжественно объяснил Таладату, что и зачем собирается делать, а потом уколол представителя семьи хранящих в палец и тут же приложил его к бумажке с рисунком. Вроде даже в центр внутреннего круга.

— Ага! — воскликнул Толса и словно выплюнул одно-единственное слово: — Любители!

— Что? — спросил Таладат и заинтересованно подался вперед. — Что за любители.

— А кто их знает, — равнодушно отозвался Толса и ткнул пальцем в один из кружочков-бусин. — Но проклятье есть. И мы даже смогли определить, которое. Закрасился только один символ. А значит, проклинал большой любитель, плохо понимающий, что именно он делает. Вот и замаскировать или затереть след не сообразил. И теперь мы легко найдем того, в ком это проклятье уже проросло. Точнее, он найдет.

Тоен был удостоен тычка пальцем в плечо, после чего Толса противно захихикал.

— Я? — удивился хахаль Атаны.

— Ты, — подтвердил старик и расплылся в улыбке. — Я все о тебе знаю. И о том, как ты умеешь искать — тоже. А еще я точно знаю, что это за проклятье. Сталкивался я с таким. Видел, как оно прорастает и разрастается. Знаю, как оно меняет течение энергии и почему у тех, в ком оно проросло, пропадает инстинкт самосохранения, а иногда и желание жить. Поэтому я буду тем, кто знает, к чему тянуться. А ты будешь тем, кто дотянуться может. Настраивайся, малец, на работу.

Тоен фыркнул, засунул в рот трубку и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Таладату показалось, что он уснул.

Старик потыкал пальцем в щеку Тоена, словно проверял, не умер ли он и не стал ли коченеть.

— И что бабы в тебе находят? — спросил в пространство. — Кроме лица и фигуры, — уточнил зачем-то и отошел от не отреагировавшего мужчины.

Настраивался, а может, и спал, Тоен не долго. Потом открыл глаза, засунул свою трубку в карман и обреченно сказал:

— Ладно, давайте начнем.

Таладат зачем-то кивнул и поспешил отойти как можно дальше, чтобы нечаянно не помешать. А Толса, наоборот, подошел к креслу вплотную.

— Жалко, карты здесь нет, — заявил Тоен и отобрал у старика лист с ритуальным рисунком. — Что же, начнем.

Таладат сел. Да и наблюдать за работающим Тоеном было не так интересно, как за ворчащим на молодежь и лентяев Толса. Даже когда Тоен вцепился в руку старика, интереснее не стало.

— Ага, вот ты где! — чему-то обрадовался Тоен, а потом шарахнулся, вскрикнул и обмяк в кресле.

— Еще один неуч! — почему-то восхитился Толса. — Элементарных вещей не знает, а туда же. Вот кто тычет паутиной в чужую защиту? Только балбесы, которым до встречи с этой защитой везло. А тут везение закончилось и они, наконец, получили то, что заслуживают.

Таладат улыбнулся и предложил выпить за неучей, за что получил убийственный взгляд. А потом вообще пришла Атана и заинтересовалась, почему ее хахаль валяется в кресле без сознания. Выслушав версию Толса, женщина покачала головой и пошла приводить Тоена в чувство. Ей было очень интересно, до чего же он успел дотянуться прежде, чем получил чьей-то защитой.

Найти и перепрятать!

Отчет Даринэ Атана слушала очень внимательно. Настолько внимательно, не перебивая и даже не переспрашивая, что Таладат очень скоро заподозрил какой-то подвох.

— Почему вы мне сразу не рассказали о гадании? — наконец задала она вопрос, когда Тоен закончил свой рассказ.

— Хотели проверить, поискать, — как-то не шибко уверенно сказал он и печально улыбнулся. — Похоже я знаю, что ты сейчас скажешь.

— Балбесы! — с готовностью сказала она. — Зачем вам вообще кого-то искать? Точнее, зачем вам столь сложным и опасным способом искать того, на кого я могу указать пальцем, не потратив на размышления и мгновения?!

— Можешь? — неподдельно удивился Таладат.

— Ты серьезно считаешь, что в нашем городе много родственников твоего подопечного, у которых умерла мама, папа неизвестен, дядя заседает в совете, а сами они бегают от ответственности? Или ты думаешь, у этих родственников множество детей, бросившихся под крылышко брата бабки?

— Если поставить вопрос так… — сказал Таладат и задумался. — Хм… наверное, немного. Слишком странная история семейства получается.

— Вот! — припечатала Атана. — Этих, деда с внучатым племянником, как раз искать не надо было, достаточно было об их существовании рассказать, и я бы вам сказала, кто это. Вы мне лучше найдите остальных.

— Остальных?

— Да, остальных. Тех, кто решил воспользоваться ситуацией, кто украл книги из городской библиотеки, кто… Да, родственников мужа бывшей хранящей тоже искать не нужно. Их я тоже всех знаю и уверена в том, что они не просто так смогли женить своего полудурка на, самой настоящей, на тот момент, хранящей. Наверняка поучаствовали в каких-то интригах и заключили какие-то договора. Но проблема в том, что к ритуалам и остальной чуши сейчас происходящей в городе ни они, ни уважаемый кем-то советник Сакет со своим смазливым внучатым племянником отношения практически не имеют. Нет, ситуацией они с удовольствием воспользуются, но… Но в создании это ситуации проще заподозрить Тоена, потому что именно он появился в городе как раз к моменту первого ритуала. Я бы сама его подозревала, если бы сама же и не позвала.

— Не понимаю, — признался Таладат.

— Она уверена, что стать хранящим пытается родственник Хията, появившийся в городе недавно, а возможно, вообще еще не появившийся, — сказал Тоен и стал вертеть в руках свою трубку. — Возможно, он решил, что пора, именно из-за того, что Даринэ позвала хранящих других городов. Решил, что именно сейчас город подчинить достаточно легко, особенно если ты потомок хранящих.

— Далекий потомок, — сказал Таладат. — Достаточно разумный и знающий, для того чтобы попытаться получить город не раньше, чем фактически было отказано более близким родственникам. Считает себя более подходящим, что ли?

— Или владеет вещью, способной помочь, — мрачно сказала Атана. — Поэтому этого человека мы должны найти в первую очередь, мало ли как он отреагирует на наличие Хията… Я тут поспрашивала, энергия, которую использовали во втором ритуале, появилась словно из ниоткуда. Ее практически подарил для столь благого дела кто-то посторонний, а наши заговорщики, идиоты этакие, еще и обрадовались. И подумали, что это даритель идиот. В общем… В общем, этот даритель должен был присутствовать на втором ритуале, но получается, что его там не было. Там вообще никого постороннего не было.

— Иллюзия или маскировка? — спросил Тоен.

— Понятия не имею, — мрачно сказала Атана. — Но вы Сакета с его младшим родственником не трогайте. Они обязательно свое получат, но потом. А пока о них можно забыть. Лучше подумайте, что за вещь может помочь кому-то стать хранящим.

Толса громко хмыкнул, но своими соображениями делиться не стал. Зато опять заговорил Тоен.

— Милая, а я ведь не до твоего советника с его племянником дотянулся, — сказал он, пожевав мундштук. — Точно не до них. В этом городе только у Таладата и его сестры защита такая, что я до нее даже дотронуться не смогу. Поэтому я и был неосторожен.

— Еще лучше, — сказала Атана. — Ты хоть понял, чем тебя ударили?

— Подозреваю, — сказал Тоен. — А еще, ударили меня у Северных ворот. А это значит, что ударивший либо входил в город, либо выходил из него. Вот мне и интересно, кого в это время там видели стражи и видели ли кого-то вообще.

Атана только вздохнула и махнула рукой. Она была уверена, что никто и никого там не видел. И это было хуже всего.

— Не хмурься, — проворчал Тоен. — Безнаказанным этот невидимка все равно не останется. Проклятье не действует только на Каитового пацана. А умника под иллюзией я нашел именно потому, что он уже проклят, причем проклятье успело прорасти и зацвести пышным цветом, гораздо более пышным, чем у того самого внучатого племянника. Иначе я бы в первую очередь нашел не невидимку. Понимаешь?

Атана кивнула. Тут сложно не понять, но чем оно поможет? Пока проклятье будет убивать мастера иллюзий, этот мастер таких дел может наворотить… Он ведь потратился и…