Татьяна Губина – Кузя, Мишка, Верочка… и другие ничейные дети (страница 2)

Еще в семье была бабушка – прекрасная, образованная женщина. Больше всего на свете она любила музыку, которую и преподавала в… скажем так, в некотором высшем музыкальном учебном заведении. Ребенком ей заниматься было абсолютно некогда, поскольку музыка, как известно, забирает человека целиком. С Кузей никто особо не разговаривал, что вполне объяснимо – о чем можно разговаривать с маленьким мальчиком, ползающим по квартире? Он так и привык к своим пяти годам – не разговаривать. Судя по тому, что ребенок рос здоровеньким, его как-то кормили. Иногда, наверное, мыли. Соседи забеспокоились, когда неприкаянный молчаливый Кузя начал бить соседские окна. Наверное, они красиво и мелодично звенели, когда разбивались.

Идею, что Кузю могут забрать из семьи, поскольку отсутствие ухода и присмотра угрожает здоровью и жизни ребенка, бабушка встретила с энтузиазмом.

Мама не возражала. На попытки обратить маму и бабушку «лицом» к своей кровиночке, и та, и другая отвечали недоуменным возмущением. «Я же ничего не могу, – говорила мама, – я болею». «Я преподаю музыку студентам, – гордо провозглашала бабушка, – у меня нет времени вытирать ему сопли». Кузя оказался в нашем детском доме.

Сначала никто ничего не понимал. Физически хорошо развитый, веселый ребенок. На все живо реагирует, любопытный. Только не разговаривает. Хотя, очевидно, человеческую речь понимает. Вскорости Кузя заговорил. «Я Кузя, – радостно кричал он, – я – Кузя». Бабушка приходила его навещать. Мама не приходила, но по телефону давала рекомендации, как нужно растить ее ребенка. На консилиуме детского дома1 приняли решение, что мальчика нужно побыстрее определять в патронатную семью.

Какую семью искать для Кузи? Желательно полную и активную. А главное – такую, которая примет Кузю со всеми его обстоятельствами – с мамой, которую он, конечно, помнит и забывать не собирается. С бабушкой, которая хочет с Кузей встречаться и, в силу своего возраста и характера, обязательно станет «поучать», как Кузю воспитывать. Бабушке сказали, что для Кузи ищут семью. Реакция бабушки несколько ошеломила даже закаленных социальных работников, которые всякое видели и слышали. «В этой вашей семье обязательно должен быть инструмент, – категорично заявила бабушка, – музыкальный. У ребенка хороший слух, ему нужно учиться музыке!»

Привыкшие ходить нелегкими путями сотрудники детского дома попытались «уцепиться за ниточку». «Конечно, ему надо заниматься музыкой, – покорно согласились с бабушкой социальные работники, – но ведь лучше вас никто с ним заниматься не будет. Вы бы из него такого музыканта сделали!». «Мне некогда, – бабушка была непреклонна, – а эту вашу семью я проконтролирую, как они с ребенком заниматься будут». Требования к уровню музыкального образования Кузи были, увы, далеко не единственными…

Семья для Кузи нашлась на удивление быстро. Они у меня тренинг проходили. Хорошая такая пара, хотя наперед никогда не знаешь, кто на что согласится. Иногда люди, которые, казалось, костьми готовы лечь за «счастье сирот во всем мире, вдруг начинают капризно «перебирать» детей, требуя «кого поумнее». А иногда – вроде боялись всего, сомневались, а потом раз – и такого сложного ребенка возьмут, а любят-то его как! С этой парой – ну просто повезло. Во-первых, они почему-то хотели ребенка такой вот национальности. Во-вторых, они сказали так: «Это нормально, что у ребенка из хорошей семьи много родственников. Мы готовы встречаться с его родственниками и делать все, чтобы его кровные связи не прерывались».

Кузя переехал в патронатную семью2. Кровную маму его должны были ограничить в родительских правах. Новые Кузины родители видались с его бабушкой. Остались немножко в шоке, но оказались людьми с чувством юмора. «Вы, главное, нам скажите, на каком инструменте должен Кузя играть, – сохраняя серьезное выражение лица, спросила патронатная Кузина мама у его кровной бабушки, – мы готовы идти навстречу вашим пожеланиям». Бабушка долго думала. Результат раздумий не очень удивил: «Да мне, в общем-то, все равно», – сказала она, закрывая тему.

Постскриптум. Недавно встретила Кузину патронатную маму. Пришла в детский дом, а там они – Кузя у логопеда старается, а мама – в Службе сидит. Сидит она, значит, чай у нас пьет, Кузю поджидает. Водили, говорит, ребенка на концерт классической музыки. Во исполнение бабушкиных заветов. Хорошо, говорит, рядом пустой стул оказался. Кузя так и пропрыгал весь концерт по трем стульям. «И чего я его туда таскала, – говорила Кузина мама, – поставила бы дома три стула, он бы и прыгал». Сошлись на том, что отрицательный результат – тоже результат. Кстати, Кузина мама – женщина упорная и ответственная. «Маленький он еще, – сказала она в завершение музыкальной темы, – вот подрастет немного, будем музыке учить».

Еще постскриптум. Прошел год, а может два. Получаю я смс с поздравлениями на праздник, с подписью «Кузькина мать». Сначала я было не поняла, а потом сообразила, кто это может быть. Перезвонила, поговорили. Все у них хорошо, и Кузя растет богатырем, и папу с мамой любит, а с бабушкой музыкантшей встречаться вовсе не хочет. А насчет подписи под смс-кой… «Меня муж, как рассказ прочел, теперь так и называет – „Кузькина мать“», – сказала мне мама ребенка. Не кровная мама? Патронатная? – Настоящая…

История 2

Косолапый Мишка

Изначально он был отказником3. И не просто отказником, а с «отягчающими обстоятельствами». Рожденный от ВИЧ-инфицированной4 матери. В специальном родильном отделении, по специальной технологии принимают роды так, чтобы ребенок не заразился. Рождаются на свет здоровые детишки от больных мамочек. Отправляются жить в Дом ребенка. Усыновлять их не хотят – боятся. Чего боятся? Буковок, наверное. ВИЧ – страшные буквы. Ребенок здоров, но все равно – не по себе как-то…

Так Мишка оказался в нашем детском доме. Ха-а-ароший! Умный, шустрый. Даже слишком шустрый. Гиперактивный. Если вы не знаете, что такое гиперактивный ребенок, вам повезло. В новую семью Мишка попал почти сразу. Маленький, беленький мальчик, с тяжелой судьбой и большими, грустными голубыми глазами. Сердца молодой пары – Иры и Вовы – дрогнули и растаяли. Мишка уехал жить домой – к маме с папой и бабушкой.

Ира училась, Вова работал. Бабушка, предполагалось, будет воспитывать ново-обретенного внука. Ребенок метался по квартире. Бабушка металась вслед за ним, сжимая в кулаке флакон с валокордином.

Ира и Вова, конечно, проходили подготовку к принятию ребенка в семью. Они знали, что у гиперактивного ребенка период адаптации проходит очень тяжело. Что кому-нибудь из родителей на это время рекомендуется взять отпуск. Хотя бы месяца на два-три. Чтобы ребенок привык и постепенно успокоился. Чтобы быть с ним рядом все время. Ира и Вова были молодыми оптимистами. Они все знали, но решили, что «проскочат». Да и бабушка тут, рядом.

Бабушка не считала, что она «проскочит». Под бабушкины причитания о том, что «взяли ненормального», Ира бросила учебу. Ну, не совсем бросила, а оформила академический отпуск. Теперь она круглосуточно была при Мишке. Нервы сдавали. Бабушка «подливала масла в огонь». В детский сад Мишку не брали. Возиться с «косолапым» расторможенным мальчишкой? «Рабочий день» Иры заканчивался истерикой и скандалом с бабушкой. Мишка зверел и крушил все вокруг. Вова приходил с работы, как мог, успокаивал Иру, разбирался с бабушкой, играл с Мишкой, если тот еще не спал.

Страсти накалялись. Ира приезжала с Мишкой в детский дом – к специалистам. В надежде, что помогут. Детский психолог работала с Мишкой, «взрослый» психолог работала с Ирой. Вова тоже приезжал, если мог. Ира стала поговаривать о том, что она больше не выдержит, что ребенка нужно отдать обратно в детский дом. Так однажды и произошло. Ира привезла Мишку и уехала.

Ситуация, когда ребенка отдают обратно из принимающей семьи в детский дом – это страшная ситуация. Сказать, что всем плохо – это ничего не сказать. Всем очень плохо. Ира отказывалась говорить по телефону. Вова приезжал в детский дом. Замученный, раздавленный ситуацией мужик. Он хотел, чтобы Мишка жил с ним. Он считал его своим сыном. Но он не мог бросить работу и сидеть с Мишкой.

Когда открывалась дверь на детский этаж, Мишка поворачивал голову и смотрел. Большие глаза, обведенные черными кругами. «Мама, – говорил он, – мама?». В это время в другую семью забирали девочку, Мишкину ровесницу. К девочке приходила новая мама. Мишка не выдерживал. Он стал агрессивным. Воспитатели не справлялись. Мишку положили на обследование в клинику. В психоневрологическую.

Пока Мишка был в клинике, пытались что-то сделать, в чем-то разобраться. Пытались встретиться с Ирой, беседовали с бабушкой. Ира отказалась забирать Мишку наотрез. Передала через бабушку. Пытались понять, где была сделана ошибка? Отдали Мишку в слишком молодую семью? В семью, которая переоценила свои силы? Отдали гиперактивного ребенка? Но есть много позитивных случаев – гиперактивность у детей постепенно сходит на нет. Не работали с бабушкой «до» принятия ребенка? Вот это, пожалуй, да. Готовить нужно обязательно и будущих родителей, и того, кто будет непосредственно воспитанием заниматься. На бабушку все это обрушилось, как лавина. А она-то – хотела «внучка». «Сиротку», которого и пожалеть можно, и поплакать вместе с ним. А чтобы он «на ушах стоял» – это уж нет, извините.